Лучший эпизод.
НА СЕРЕДИНЕ ПУТИ
Самые активные
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом. Решит все ваши проблемы, если хорошо попросить
и Альдерик
Маленькое солнышко. Пожалеет, погладит, заполнит вместе с вами списки, выдаст вам золота, наград, подарков и стаканчик вишневого сока.
×
× Алистер ×
Потерянный принц. Расскажет о сюжете, подыграет, поможет определиться, кто вы и зачем.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » Прошлое » Тридцать три несчастья


Тридцать три несчастья

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Тридцать три несчастья
Семь часов на спасение мира?! А разве на такие дела по закону не положено все 24 часа?

16-17 июля 1535 года ● окрестности Альепры ● Дитмар Эдингер, Летиция Авалос

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
Утренняя охота для мужчин лучший отдых. По этой причине Дитмар отправляется со своим будущим тестем охотится в местном лесу на оленей, мясо которых повара вечером подали бы у ужину. Под ночь герцог вернулся с трофеем, а Летиция, она так не вернулась в замок с ежедневной прогулки.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-21 12:06:31)

+1

2

Десять собак мчались по лесу, словно ошалевшие, за крупным оленем, голову которого украшали ветвистые, огромные рога. Следом за гончими, верхом на лошадях, между деревьями скакали несколько всадников. Был разгар обеда, хотя с самого раннего утра охота уже началась. Дитмар, отдохнув после вчерашнего, выспавшись и приведя себя в порядок, вызывался составить компанию Эреварду Авалосу, отправившись с ним на охоту. С собой они взяли охрану, ловчих, одним из лучших, кстати, оказался именно Волк, загонщиков, собак и прочую обслугу. Летицию заранее предупредили о том, чтобы на не покидала замок до возвращения отца и суженного, потому что они забрали с собой большую часть мужчин. Остановились всем скопом около леса, разбив там палатки и шатры, разведя костры и поставив столы и стулья. Сначала была охота на диких уток, потом на фазанов и глухарей. Дитмар скакал по лесу как ошалевший, совсем забыв о том, кто он вообще. Ему всегда было подобное по душе. Он настрелял девять фазанов и одиннадцать уток, которых его пажи сложили в холщовый мешок. Эревард добыл гораздо меньше, всего три фазана и четыре утки. Когда солнце поднялось высоко в небе, наступил неспешный перекус, терпкое вино на столе и полуденный сон часа полтора после сытного обеда. Пообедав и испробовав собственноручно пойманную дичь Дитмар улегся в шатре, на импровизированной постели, чтобы подремать часик или два, перед следующим этапом. Потом снова началась беготня. Дудели в рожок, кричали загонщики, накручивая между деревьями импровизированные флажки. Дитмар гнал коня по следу оленя, которого ему удалось выследить. Огромный красавец, настоящий исполин, рога которого можно было бы повесить на стену в своем кабинете. Именно об этом герцог мечтал, крепко удерживая свободной рукой лошадь за поводья, а во второй держа специальный, охотничий лук. Одежда на мужчине была темной, преимущественно тканевой, с кожаными элементами и металлическим, полу-кольчужным, плетением внутри. Она давала возможность ему быстро двигаться и быть маневренным, что и требовалось ему сейчас. Волосы Дитмара были заправлены в аккуратный хвост, перетянутый черной кожаной тонкой лентой, украшенной мелкими разноцветными перьями, концы которой свободно мотались сзади. Такие же перья, только больше размером, украшали сбрую лошади. Очки пришлось выбрать немного другие. Вместо дужек была полоска кожи, затянутая так, чтобы они не соскочили в любом случае. Впрочем, если только не биться головой об землю. Все, кто скакал с Дитмаром рядом, уже давно отстали, только он продолжил погоню, в горячке забыв обо всем. Олень был впереди, слишком близко, чтобы отпускать его. Разжав поводья герцог позволил лошади просто скакать вперед, а сам, резко поднялся на ноги, поставив одну в стремя, а вторую, стопой, на специальную конструкцию. Освободив руки Дитмар ухватился за лук, натягивая титиву со стрелой и ставя ее в нужную положение одним движением. Он даже видел, как перед наконечником стрелы мелькают оленьи ляжки. Не успел мужчина послать стрелу в свою законную добычу, как серая, огромная тень, мелькнула с правой стороны и сшибла собой оленя в бок. Дитмар от неожиданно вздрогнул, едва успев ухватить коня за поводья, и тут же свернул его вбок, приказав остановится. Повисла тишина. Где-то неподалеку прозвучал олений, протяжный, хрип. После этого раздался звук, словно плакал маленький ребенок. Это был именно предсмертный голос животного, потому что герцог знал, как они кричат когда их настигает гибель. Именно так, по-детски, жалобно и жутко. Накрутив поводья на одну руку Эдингер, огляделся по сторонам, испуганно крутя головой, словно филин. Он ничего не видел вокруг, кроме деревьев и желтовато-зеленой листвы у себя под ногами. Не мог же ведь олень вот так резко прыгнуть куда-то, скрыться из глаз, в любом случае его бы было видно,  ну или хотя бы его следы. Подъехав к тому месту, где совсем недавно, предположительно, находился олень, Дитмар, наклонившись, посмотрел на землю. Вот копыта, точнее следы от них, а дальше ничего, словно некая сила либо подняла животное, либо его словно ветром сдуло. Чертовщина какая-то. Это не нравилось герцогу с каждой минутой все больше и больше. Его уже до жути пробрало от подобной мистики. Он собрался было развернуть коня в сторону лагеря, но тут послышался утробный вой. Не дожидаясь подобного снова Дитмар пришпорил коня, рванув в обратную сторону. Вот тут то тварь, прятавшиеся за деревьями, показалась на свет. Это оказался огромный, метра два в холке, зверь, который был просто гигантский по своим размерам. Его шерсть была белой, с серебристым оттенком, а глаза желтые, словно янтарь. С клыков чудовища, похожего на волка, капала кровь убитого совсем недавно оленя. Дитмар по-началу подумал, что это просто обычный лесной волк, но подобных животных не существует такого размера. Нет сомнений в том, что герцог зашел на территорию варга. Почему Эревард об этом не предупредил, или он тоже не думал и не знал о том, что в лесу живет такая вот псина. Впрочем, самой псине было наплевать, что думает добыча, он уже учуял запах человека. По скорости варг был быстрее лошади и потому обогнал Дитмара и начал скакать то по одну сторону от него то по-другую, словно играясь. Испуганный герцог лишь успевал поводить луком туда, где, как ему показалось, мелькнула белая тень. Варг игрался, ведь он знал, что человеку некуда бежать. Чудовище выскочило из-за дерева перед ним. Испуганная лошадь резко затормозила и поднялась на дыбы, ударив варга копытами по мохнатому лбу. Дитмар не удержал поводьев, соскользнул по седлу, и съехал вниз, смачно шлепнувшись на землю. Благо листвы здесь насыпало немерено и удар вышел более мягким. Но все равно у Эдингер выбило от неожиданности дух и он едва не потерял создание, стукнувшись затылком обо что-то твердое. Лук от так и не выпустил. Чудовище зарычало громко, оскалилось, попятившись назад, прочь от черной лошади, принявшиеся бить его копытами в неистовстве защитить хозяина. Дитмар, повернувшись на живот, загребая листву телом, пополз куда-то в сторону, подальше от Сумрака. Тот уворачивался от варга, не давая тому зайти за спину, махая перед собой передними копытами. Вдруг чудовище перескочило через лошадь, оказалось сзади, и едва не впилось зубами в круп, но тут же получило вновь по голове, только задними копытами. Сумрак начал лягаться и брыкаться как бешеный, его глаза даже стали красными от пылающей в нем ярости. Повернувшись боком и поглядев на варга, который сосредоточил все свое внимание на новой жертве, Дитмар посмотрел на Сумрака. Нужно выручать друга. Медленно, стараясь сильно не шуметь, герцог поднялся на одно колено, облокотившись об лук. Как нельзя некстати зашуршала листва, но ее варг не слышал. Образина продолжила домогаться до коня, который казался ему более привлекательной добычей. Вытащив из колчана за спиной одну стрелу герцог натянул тетиву и замер, ожидая подходящего момента, когда монстр подставится по цель. Стоило варгу оказаться буквально взгляд во взгляд с Дитмаром, как тот ощутил холодок по спине, пробежавший между лопаток. Страх, липкий ужас, медленно начинал окутывать разум, но герцог не дал ему занять все свои мысли. Он плавно отпустил стрелу. Она закружилась в воздухе и направилась вперед. Острие вонзилось прямо в правый глаз монстра и он, закружившись на месте, издал такой громкий вплоть, что от подобного звука по лесу прокатилось эхо. Варг заскулил, пригнув морду вниз и стал скрести лапой по своей морде, пытаясь избавится от стрелы, что погрузила его взор в полу-тьму. Ярость всколыхнулась в чудовище, жажда мести обуяла его всего. Дитмар вскочил на ноги и протяжно засвистел, призывая Сумрака. Какое тут убить такого монстра, тут бы живым вообще уйти. Сейчас Эдингеру везло и очень прилично, видимо Единый сегодня на его стороне. Конь бросился в сторону хозяина, не сбавляя темпа, и даже не останавливаясь. Дитмар на скаку ухватился за поводья лошади и, повиснув сбоку, прыжком забрался в седло, уже когда Сумрак прибавил темп и помчался галопом. Более менее отойдя от подобного недоразумения, движимый местью и ненавистью, варг рванул за ними, поднимая лапами в разные стороны листву. Перекинув через плечо лук герцог пытался оторваться от преследователя, но все было без толку. Обидно было бы сдохнуть, когда собственная свадьба примерно через месяц и даже раньше. Эта тварь раздерет и его и коня заодно, если дотянется, если...Мысль о спасение пришло в голову само по себе. Герцог бросил лук в сторону и сам прыгнул с лошади, успев сгруппироваться в полете и не сильно пострадать особо при ударе о землю. Он покатился кувырком вниз, собирая в одежду траву, мелкие сучья и листья. Скатился Дитмар прямо в неглубокий овраг, больно шмякнулся об корни, и так и замер, ожидая чего непонятно. Все тело болело от напряжения, мышцы ныли, а организм возмущался на полную катушку, изнывая от того, сколько всего сразу перетерпел от своего хозяина. Дитмар старался дышать как можно тише, чтобы не привлекать внимания к себе. Полной тишины не получилось все равно. Впрочем, услышать, как  кто-то подкрадывается все же можно. Мысленно герцог поблагодарил деда за то, что тот еще в пять лет дал понять внуку, что выжить можно лишь научившись находить выходы там, где их, как казалось бы на первый взгляд, вообще нет. Несмотря на превратности судьбы Дитмар никогда не давал себе спуску, никогда не давал страху взять над собой вверх, он просто делал все, что мог. Помимо книг он любил охоту и тренировки как верхом, так и упражнения по стрельбе. Пожалуй, сейчас это ему спасало жизнь. А что ему еще оставалось? Разве только сдохнуть. Только вот Эдингер не из тех людей, которые умрут, но не будут бороться. Он тихо ухватился за тетиву лука пальцами, сжав ее руками в специальных перчатках и стал ждать, устремив острие стрелы вверх, словно в серое небо. За это время Дитмар едва не посидел от ожидания собственной гибели. Он знал, что чудовище бродит где-то рядом и томительное ожидание медленно приводило его в ужас. Еще немного бы герцог просто выскочил из оврага прочь, да понесся неизвестно куда, лишь бы подальше из леса, и это бы его сгубило. Варг оказался более нетерпеливым. Дитмар услышал тихий шорох, затем сопение и приготовился, напрягая все мышцы в последнем рывке. Чудовище, посопев неподалеку, сунулось в овраг. Как только морда зверя показалась с краю герцог, широко открыв глаза, отпустил стрелу. На этот раз варг получил стрелу уже во второй глаз, ослепнув окончательно. Он дернулся, издав утробный рык и Дитмар, воспользовавшись этим, ухватился за край оврага, подтянулся и выполз наверх. С языка твари закапала слюна. Ему было невыносимо больно. Он привык жить в этих местах, таскать людей из деревень, пугать охотников, и с ним не могли справится даже отряды местного герцога, а тут...Подняв голову урод завыл, а из его глаз полились струйки крови. Дитмар поднялся на ноги, попятился и посмотрел на варга. Двухметровая тварь, ростом лошадь, так пристально глядела на него, даже когда и глаз не было. Герцог дернулся, побежал вперед, услышав его шаги варг побежал следом, но Дитмар забежал за дерево, и не усмотрев препятствие тварина врезалась всем телом да так, что дуб содрогнулся от удара. Выбежав из-за дерева мужчина первым напал на чудовище, ухватившись за стрелу в его глазу, а затем вогнав прямо в лоб длинный сапожный кинжал. Прямо на очки брызнула кровь, герцог успел лишь зажмурится. Его уже вторые сутки как обдает неизвестно чем. Альепра это прям кладезь для любителя басней и сказок. Лучше оставаться дома. Неизвестно на какую тварь Дитмар вновь наткнется завтра. Он всего второй день в герцогстве, а приключений он хлебнул полон рот. Эревард ублюдок даже ничего не сказал об этом. Вот урод. Сука, и бастард змеи подколодной. подумал про себя Дитмар ругаясь мысленно как проклятый, отталкивая от себя морду уже мертвого животного. Нет уж, оставлять тут он его не будет. Раз уж оленя не получил, вот хоть "это" привезет домой. Даже лучше, наверное. Голову можно будет повесить в кабинете, она просто громадная, наверное раз в пять больше, чем обычного волка, а шкуру...хм..вариантов много. Усевшись на земле Дитмар тупо уставился на варга. Шерсть у него белая, с серебристым отливом, красивая и яркая. Ее даже лучше класть на кровать в долгие зимние вечера и лежать на таком будет приятно. Уложив ладонь на бок чудовища Дитмар ощутил, что он еще дышит. Он лишил его глаз, мозга, а тварь все еще живет. Нужно отрубить ему голову! Как только Эдингер подумал об этом, среди деревьев, наверху, показался Волк со стражниками.
- А я все думал, что это за скотина так воет в лесу - задумчиво произнес он спускаясь вниз.
- Очень вовремя - проворчал герцог, тяжело вздыхая и с трудом вставая на ноги. Варга тот час Волк лишил головы, так, на всякий случай. Само тело чудовища водрузили на носилки и его понесло шесть человек. Голову Дитмар взял сам и, покликав Сумрака, привязал трофей к его седлу. Вот таким вот составом все вернулись в лагерь. Уже темнело и Эревард стал собираться. Он все время причитал, что не сможет вернутся без герцога обратно. Ведь если он пропадет здесь нужно будет найти его живым или мертвым. Как только Эдингер вернулся, его тут же встретили как героя в охотничьем лагере. Конечно, вчера убил, пусть и не без помощи Волка, терроризирующего деревню драуга, а теперь еще и варга. Самому Дитмару было далеко не смешно от подобного. Кстати, вчера его люди отыскали примерные координаты разбойничьей шайки и если в ближайшие дни они не сместятся еще куда их можно будет тоже накрыть. В лагере герцог отмылся от крови, более менее отстирал одежду от пятен грязи, промыл голову в едва теплой воде, подогретой на очаге. Сушить волосы он не стал, сразу же завязал хвост, авось и так высохнет. Ближе к ночи Дитмар вместе с остальными направился в замок. Мужчина хотел бы похвастаться Летиции, что у нее теперь будет еще и новая накидка на плечи из шкуры самого настоящего варга, ни у какой другой дамы подобного не будет.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-13 17:08:21)

+1

3

Вернувшись поздним вечером с «прогулки», девушка наткнулась на едва сдерживаемое раздражение матери и злость отца. Лети могла бы поклясться, что не будь Дитмар рядом, Эревард отвесил бы дочери смачную оплеуху. Но он не осмелился. Прошипев, что зайдет к ней вечером, отец потерял интерес к Летиции, обхаживая дорого гостя. Легенда о том, как Летиция каталась на лошади и упала, а герцог Эдингер учтиво помог ей, была неправдоподобной, но никто не стал заострять на этом внимание. Летиция проводила время с Эдингером? Прекрасно! Значит, она «включила голову и поняла, что жениха надобно обольстить, тогда и брак не покажется столь противным», - умозаключил отец вечером, предостерегая все же от «неподобающего поведения». В этот момент Летиции ужасно захотелось ужалить отца словами о том, что вот уж ОН-то не смеет ей говорить что-то о подобном поведении, о чести, о достоинстве, о гордости и прочих вещах, которые необходимо соблюдать, чтобы не быть скомпрометированной. Впрочем, если Эревард считал так, то пусть так и будет. Пусть Летиция в его глазах будет расчетливой стервой, подлой обольстительницей. Пусть! Девушка злилась! Она ужасно злилась на отца за все то, что испытывала сейчас! За то, что она нелюбимая дочь! За то, что он оказался таким холодным, жестоким убийцей! Предателем!
Летиция была растоптана. Ее нежный солнечный мир разрушился в какие-то два дня. Нет, на самом деле у нее и не было этого мира, но верить в него, жить беззаботно – это было прекрасно. Прекрасно думать, что тебя любят, что ты рождена для радости и счастья. Но увы! Этот тяжелый груз давил на грудь, царапался злой обидой.
После того, как отец покинул ее комнату, после того, как  девушку навестила мать, Летиция приняла ванную, забралась в кровать и укуталась в два одеяла. Стоило ей лишь прикрыть глаза, как дверь ее комнаты отворилась вновь. Девушка перевернулась на бок, с головой укрываясь одеялом, давая понять, что она ни с кем разговаривать не будет! Однако Волк лишь пожелал ей добрых снов и посоветовал не грызть себя. Легко сказать! Но, к счастью, мучиться Летиции долго не пришлось – заснула она моментально…
Ох! Утром Летиция еле-еле раскрыла глаза! Остатки сна никак не хотели выветриваться, хотя в них не было ничего хорошего. Ей снились Гуго, Розалия, Карек. Все они что-то хотели от Летиции, тянули к ней свои руки, не давали прохода. И каждый раз откуда-то появлялся Дитмар, брал девушку на руки и отважно уносил из проклятой деревни…
Летиция потянулась в кровати, вдруг улыбнувшись. Она вспомнила, что так и не сказала Дитмару «спасибо», и это нужно было исправлять! Усевшись в кровати и подобрав колени, девушка огляделась по сторонам. Странно, но шторы были задернуты, а Колетт не сновала туда-сюда, причитая и поторапливая юную госпожу. Брови девушки удивленно поползли наверх. «Да где же все запропастились!» - в нетерпении подумала она, соскакивая с кровати.
- Колетт! - ответа не последовало. С некоторым раздражением Летиция взяла с кресла пеньюар, живо продевая руки в рукава и завязывая атласные ленты. – Колетт! Веста! Рейза! – Девушка приходила в нетерпение. Летиция с силой дернула массивную дверь, вылетая из комнаты. Но оказавшись в коридоре, тут же сделала пару шагов назад.
- Не поняла… А где Волк? – она шумно выдохнула и придирчиво осмотрела закуток у ее двери – Волка не было. – Колетт!!!
- Бегу, леди Авалос! Бегу! – раздался с лестницы запыхавшийся голос камеристки.
- Клуша… - прошипела Летиция, разворачиваясь к комнате.  – Весту и Рейзу позови!
Летиция скрылась за дверью, раздеваясь и готовясь к утреннему туалету. Однако, в доме было слишком тихо. Куда все делись? Бездна их что ли сожрала?
- Леди Авалос, - поздоровались служанки и вбежали в комнату.
- Сто лет вас жду! – высказала недовольство Летиция. – Где вас носило? Почему такая тишина? Где все? Завтрак уже был? Я умираю с голоду! Где Волк? Где герцог Эдингер? – она засыпала вопросами пыхтящую Коллет, послушно поворачиваясь и позволяя девушкам себя умыть и одеть.
- А нет никого, голубушка наша, - залебезила Колетт, - Его Светлость с гостем и Волком на охоту отправились, а матушка Ваша с братом…
Это уже было не интересно. Значит, Дитмар на охоте и не вернется до самой ночи. Что же, это даст ей время приготовить герцогу какой-то милый комплимент в знак благодарности. А отсутствие матери и брата вообще замечательно – не будут отвлекать… Летиция подошла к окну, распахивая створки. Чудесный день! В такой только рисовать! Точно! Она нарисует Дитмару картину! Но что?... Что он там любит?
- Ахах! – вслух рассмеялась Летиция. – А я ведь не имею ни малейшего представления, что он любит…
- Коней он любит и книжки свои, - проворчала вдруг Колетт, да так недовольно, так недовольно! Она расправила на кровати платья, чтобы Летиция выбрала наряд. – А еще…
- Замолчи! – осекла камеристку девушка. – Не смей говорить о герцоге Эдингере таким тоном!
А ведь и правда – он любит лошадей. Вон этот его… Сумрак хорош как! Летиция зажмурилась, вспоминая, как гордо держится в седле Дитмар и как прекрасен его конь! Вот его-то (коня) Летиция и нарисует! Девушка еще раз зажмурилась, припоминая черты животного. Да, помнит.
- Хочу вон то, фиалковое, - Летиция указала на прелестное платьице нежно-цветочного цвета.
Когда все утренние ритуалы были завершены, девушка спустилась в столовую. Охотно уплетая изысканные блюда, она вдруг вспомнила о Розалинде. Позвав слуг, Летиция дала распоряжение отправить двух стражников в деревню и привезти девушку, обязательно помочь собрать ее нехитрые пожитки. Так как хозяйкой в доме сейчас была только Лети, то ее приказы не обсуждались. Окончив завтрак, девушка велела собрать ей все для рисования и вышла в сад в сопровождении Весты и Рейзы.
Немного погуляв, половив ладонью рыбок в пруду, послушав пение птиц, Летиция решила приступить к рисованию. Разложив все нужные вещи, она села на небольшую скамеечку, делая первые наброски. Карандаш словно сам скользил по белоснежному полю холста, выводя сначала легкие, чуть видимые линии. Затем линии ложились увереннее, приобретая нужные формы и очертания. Кропотливо работая над каждым штрихом, Летиция, неустанно думала понравится ли картина Дитмару, узнает ли он своего коня, оценит ли… Иногда Лети прерывала работу, на миг прикрывая глаза, а потом вновь утопала в работе. Она боялась, и все же пыталась представить, как подарит рисунок Дитмару. Она рисовала картину, с мечтами мешая краски. А будет ли он рад? Что скажет? И вообще скажет ли что-то? Ей бы, конечно, хотелось бы увидеть, как взволнованно задергается его щека и взрыв согласных разрушит его «благодарю», оно потеряется в воздухе, но Летиция поймет, увидит, почувствует, что подарок пришелся по вкусу Дитмару. Ей бы хотелось увидеть ту его – пусть и специфическую – но такую приятную улыбку, без ерничества, без издевок. Улыбку – для нее. Тихонько вздохнув, Летиция опять принималась за рисунок. Кропотливо, мазок за мазком,  девушка подбирала сочетания цветов для трав и листьев, для неба и солнца, для угольной масти Сумрака. Она рисовала то поле, через которое они вчера неслись на поиски ее слуг. На заднем фоне Летиция хотела написать лес. Но в голове никак не складывались оттенки. Лес – не черный, она помнила это! Но подобрать нужное сочетание никак не могла! Все было готово на ее рисунке, но он еще не жил из-за не раскрашенного леса. Это начинало злить девушку.
- Так! – Летиция поднялась со скамеечки и подошла к корзине, в которую Колетт благоразумно собрала провизию. Девушка сделала глоток сока, ставшего теплым на солнце, и достала грушу. Подкидывая фрукт в ладони, Летиция думала, что же делать. А что делать? Разумеется, нужно просто посмотреть на этот лес! – Поднимайтесь-ка, мы идем гулять! – Скомандовала Летиция. Служанки послушно собрали все вещи и последовали за Авалос, но остановились, стоило только девушке выйти к воротам. – Вы почему встали?
- Леди Летиция, - запричитала Колетт, - ну, как же так! Герцог Авалос приказал строго-настрого Вас за пределы замка не выпускать! В сад на свой страх и риск пошли. Стражи почти нет. Отряд с герцогами уехал, да матушка Ваша с собой такую уж охрану взяла! У нас, - она понизила голос, - стражников-то кот наплакал. Что случись…
- Да что может случиться? – Летиция ни разу не помнила, чтобы хоть что-то происходило у стен замка! Да и сколько раз в сопровождении Розалии и Волка она гуляла в парке, что окружат замок? – Глупости!
Колет лишь успела окрикнуть двух стражников, когда Летиция выходила за пределы замка. Идя по разноцветной каменной дорожке, которая еще хранила следы недавней краски, Летиция улыбалась солнцу и лету, любовалась хрупкими бабочками. Какой-то невыносимый свет наполнял ее душу, заставлял забыть все на свете и не рвать себе душу.
Вдоволь наскакавшись по прекрасному лугу, насмеявшись и утомившись, Летиция упала в густую мягкую траву. Рядом разместились и Веста с Рейзой. Лети прикрыла глаза, и улыбка расцвела на ее губах.
- Леди Авалос, - обратилась к ней Веста.
- М? – не открывая глаз, спросила Летиция.
- А правда, что у герцога Эдингера конь огромный, как десять лошадей?!
- Как двадцать, - рассмеялась Летиция, распахивая ресницы.
- Леди Авалос, а правда, что он носит на голов крендель?
- Что?
- Ну, крендель на голове! Вчера Серта сказала, будто бы на голове у него крендель был черный, будто бы ни у кого из мужчин таких шапок нет! А у него что ни на есть – крендель!
Летиция залилась смехом, представляя, как бы перекосило Дитмара, узнай он, что его удивительную шапку кренделем прозвали. И вед как точно придумали! Лучше и не скажешь! Вдруг в голову Лети пришла чудесная мысль. Летиция обняла Весту и звонко чмокнула в щечку:
- Ты умница! – прощебетала Авалос и поспешила к мольберту. Разведя темные краски, чуть поодаль от Сумрака девушка нарисовала «крендель»-треуголку Дитмара. Остался только лес. Летиция перевела взгляд к горизонту. Лес открывался дымчатой синевой, разбавляемый сиреневой мглой. Авалос ловко подобрала краску и осторожно нанесла ее на холст. Теперь работа была практически завершена! Осталось только высушить рисунок, подписать и вставить в раму. Вот и был бы готов подарок!
- Кто-то едет, - вдруг нарушил молчание один из стражников.
Летиция оглянулась, но ничего не увидела. Она пожала плечами и приказала девушкам собирать вещи. Прогулка и без того довольно затянулась, да и начинало темнеть. Солнце уже почти целовало землю, посылая последние лучи.
- Бегите в замок! – закричал один из стражей, доставая арбалет. Второй тут же вытащил меч.
Летиция вновь оглянулась и увидела порядка десяти всадников, скачущих прямо к ним.
- Наверное, это отец с охоты…
Вдруг Рейза дернула Летицию за руку и пустилась бегом прямо через поле, не тратя время на круги, чтобы добраться до дороги. Авалос побежала за ней, но ноги после вчерашнего едва слушались и отказывались бежать. Да и длинное платье мешалось, подол то и дело цеплялся за кустарники, тормозя Летицию.
- Быстрее же! – кричала Рейза, чуть ли не волоком волоча свою госпожу.
«Но как же Колетт! Она старая! Она не может бежать!»
За спиной раздался гулкий звон металла, будто бы сражались на мечах, выстрел, крики. Все эти звуки до дрожи врезались в сердце Летиции, пропитывая скользким страхом. Девушка бежала, что было сил, но мужские крики и топот скакунов были совсем рядом. Вдруг прямо пред девушками упало что-то круглое, преграждая путь. Рейза, взвизгнув, споткнулась, кубарем повалившись на землю и утягивая за собой Авалос. Летиция тут же поднялась на ноги, таща за руку Рейзу, помогая ей подняться. Вдруг взгляд Лети упал на преграду, что сбил их с ног. Летиция оглушительно завизжала – у ее ног лежала голова Колетт. На лице старушки застыло мучительное выражение, а рот был открыт. Авалос так истошно кричала, что не слышала собственного голоса. Она застыла в немом ужасе. Ноги будто приросли к земле. Она даже не заметила, как четыре всадника окружили их со служанкой.
- Заткнись! – прикрикнул один мужик и, не слезая с лошади, отвесил Летиции оплеуху. Девушка осела на колени, прижимая к скуле ладонь. Визжать она перестала. Но говорить и, наверное, даже дышать, уже не могла. Откуда-то из-за травы послышались отчаянные вопли Весты. Летиция похолодела от ужаса. Четверо засмеялись, оглядываясь и одобрительно что-то проулюлюкали. Крики Весты резали слух, а голова Колетт наводила ужас… Летиция сжалась от страха. Будто издалека она слышала мольбы своих служанок отпустить их. И если Веста кричала издалека, задыхаясь и захлебываясь слезами, то Рейза причитала тут, сидя рядом с Летицией.
Главарь шайки, тот, который ударил Летицию, спешился с коня и вышел вперед, нагло и похотливо улыбаясь, осматривая своих жертв. Его бегающие поросячьи глазки увлажнились от самодовольства и безнаказанности. Он подобрал отрубленную голову за волосы и замахнулся ею в сторону Летиции:
- У-у-у! – прогудел он, пугая девушку. – Это кто? – он качнул головой еще раз, не сводя сального взгляда с Лети.
- Это… - открыла было рот Рейза, но тут же получила сапогом сильнейший удар в грудь. Она со стоном повалилась на траву.
- Я не тебя спросил, - сплюнул разбойник.
- Что вы делаете! Как вы смеете! – вдруг закричала Летиция, вскакивая на ноги. – Немедленно убирайтесь отсюда, пока я …
Хохот разбойников не дал ей договорить.
- Какая смелая пташка! – ухмыльнулся их мучитель, протягивая руку к Летиции и желая схватить ее, но каким-то чудом девушка отскочила в сторону. – Поиграть хочешь? – его рот искривился в отвратительной улыбке. – Откинув голову Колетт, он расставил руки, будто играл с маленьким ребенком и, желая его поймать. Летиция бросилась бежать, кто-то из всадников вытянул руку.  – Я сам! – рявкнул тот.
- Бегите, Леди Летиция! – закричала служанка, но тут же раздался удар, крик девушки оборвался.
Летиция бежала из последних сил, бежала к замку, который был так далеко! И закричи она – ее бы никто не услышал. Вдруг грубая рука вцепилась в волосы Летиции, останавливая ее и оттягивая назад. Вскрикнув, Летиция упала на спину.
- Значит, леди? Уж не дочка ли герцога? – осклабился разбойник. Летиция молчала, лишь пытаясь выдернуть из кулака мужчины свои волосы. – Ты глухая? – рявкнул он и с силой дернул девушку на себя. Летиция молчала. Разбойник резко поднял девушку на ноги, ухватив второй рукой и разворачивая ее лицом к себе и всматриваясь холодными глазами в ее. – Молчишь? Не удостоишь ответом? – От этого он разозлился и завелся, желваки ходили у него ходуном. – Паэн, перережь глотку её девке.
Тот, которого звали Паэн, вытащил нож и приставил к горлу Рйзы.
- Нет!
- То-то же. – он хмыкнул, наматывая на руку волосы Летиции и заставляя прогнуться. – Ты дочь герцога Авалоса? – Летиция зажмурилась от боли и кивнула. – Не слышу.
- Да.
- Отец где?
- На охоте… Пустите…
Разбойник неприятно рассмеялся. Перехватывая волосы девушки другой рукой. Мысль о том, как больно он делает Летиции, вероятно, доставлял ему удовольствие. Глядя в лицо девушки, он нарочно сильно тянул ее волосы. Его пальцы вцепились в ее подбородок, заставляя и ее взглянуть в его глаза. Летиция старалась не показывать омерзения, страха и боли, но не могла с собой совладать. Из глас полились слезы, а дрожь прошла по всему телу.
- Собираемся, а то герцог может скоро вернуться, а мы ему сюрприз не подготовили еще
- А с этой-то что делать, Осмерд? – Паэн кивнул на Рейзу.
- С собой возьмем в лагерь – ответил их главарь. – Эту кобылку тоже. – Летиция прикрыла глаза, смахнув с ресниц злые слезы. – А ты - только дернешься – девку твою порешу, а тебя им отдам. Поняла?
Летиция кивнула, ненавидящим взглядом прожигая глаза разбойника. Она позволила себя связать, сунуть в рот какую-то тряпку и надеть на себя мешок. Липкий ужас сковал девушку, когда ее перекинули через лошадь. По команде Осмерда шайка двинулась в неизвестном Летиции направлении.

+1

4

Из леса вышла большая группа людей и направилась к замку. Кто-то пешком шел, кто-то ехал на лошади. Дитмар скакал впереди всех, придерживая рукой за край веревки, к которой как раз и была привязана голова варга. С шеи на траву тягучими каплями капала густая кровь. Эдингер нисколько не смущался того, что трофей был безглазым. Любой мастер сделает искусственные за пару часов и они будут не хуже настоящих. Нужно только засушить голову и она украсит кабинет герцога, напоминая всем гостям, что внешность может быть обманчива. Подъехав к воротам Дитмар уже тогда напрягся, увидев десяток людей из стражи герцога, суетившихся и кричащих. Преимущественно голосили женщины, некоторых из них Эдингер знал.
- Недоглядели.. 
- Что же теперь делать
- А герцог, герцог...как же теперь - из толпы неслись причитания и стоны. Стражники были мрачнее тучи, женщины в рабочих платьях, некоторые с передниками, хватались за волосы и обсуждали громко произошедшее.
- Разойдитесь! Разойдитесь! - крикнул Дитмар подъезжая ближе и ударяя лошадь пятками по бокам, заставив развернуться боком к столпившимся около ворот людям и замереть.
- Его Светлость...Его Светлость - подала голос одна из женщин, выскакивая вперед. Она хотела что-то сказать, но увидела, как следом за герцогом Нордхейма к ним приблизились остальные.
- Что случилось? Вы забыли, что вам работать полагается? - Эревард обратился к своим слугам, не зная еще ничего. Мало ли что они все тут делают. Он думал, что им захотелось побездельничать, да посплетничать, авось лишь это они и любят делать.
- Ее Светлость пропала.. - молоденькая повариха со слезами на глазах ответила герцогу, пока не решаясь говорить дальше.
- Что? Куда пропала? Как пропала? - крикнул Дитмар, накрутив поводья лошади на руку. - Говори сейчас все, что знаешь!
Указав рукой на повариху он перевел взгляд на постепенно бледнеющего Эреварда.
- Где вы были все? Ироды! - рявкнул южный герцог соскакивая с лошади и бросаясь к капитану стражи
- Отвечай сейчас же. Где моя дочь? - последняя фраза прозвучала из уст Эреварда с такой болью, что на последней фразе он охрип от волнения. Ухватившись за край воротника стражника он потянул его на себя и немного потряс.
- Она пропала. Я отведу вас на место и вы сами все увидите. - неожиданно холодно и бесстрастно отозвался стражник. Остальные вдруг притихли, испугавшись голоса герцога. Они никогда его таким не видели. Обычно он обращался с Летицией довольно отстранено, а сейчас Эревард словно постарел за мгновение. Таким же выглядел и Дитмар. Его лицо поникло, посерело, губные складки у рта стали еще более видными. Как пропала? Куда? понуро думал он еще ничего не зная. Сейчас у него был некий шок, и ему требовалось время чтобы придти в себя. Стражник побрел в сторону луга за замком, с другой стороны, оканчивающимся лесом вдалеке. Дитмар, спрыгнув с лошади, направился следом вместе с Эревардом и остальными. Сначала шли медленно, но затем Эдингер не выдержал, он рванул вперед. Волк попытался его схватить за плечо, но он дернулся, прошипев
- Не трогай - и перешел на бег. Вырвавшись на луг герцог стал осматриваться. Он нашел тропинку и замка и пошел по ней, смотря себе под ноги. Никаких следов, пока что. Еще в первый свой приезд Дитмар заметил из окна замка небольшой пятачок скошенной травы неподалеку от самой тропинки. Эревард объяснил, что там они иногда временами завтракают или обедают всей семьей по праздникам, разбивая на свежем воздухе палатки. Эдингер выбежал на полянку и его взгляд сначала зацепился за раскиданные вещи. Холщовые сумки, которые, вероятно, использовались для сидения на земле, несколько одеял, чей-то шлейф платья. Из одной из сумок на землю высыпались треугольные пирожки с начинкой. Наверное Летиция устроила пикник со своими камеристками, но все для них обернулось очень плачевно. Посреди всего лежал одинокий рисунок, почти дорисованный. Дитмар наклонился и поднял его, встряхнув немного и рассмотрев поближе. Летиция рисовала Сумрака. Она вышла к лесу чтобы видеть его поближе. Этот рисунок выбивался из общего хаоса, делая окружающую действительность еще более зловещей. По следам на траве было видно, что девушки здесь танцевали, а в следующую минуту их веселье оборвалось. Мужчина почувствовал, как все звуки утихают, глохнут, он словно становится окутан прозрачным туманом. Голова закружилась и герцог едва не упал назад, переступив с ноги на ногу. Эревард громко где-то сзади причитал о своей дочери, остальные разбрелись в поисках хоть каких-нибудь улик. Без герцога никто не решался хозяйничать на месте преступления. Дитмар поднял ладони и коснулся ими своих щек, похлопав по ним хлестко, приводя себя в порядок. Не все еще потеряно же, Летицию могли украсть с целью выкупа.
- Ваша Светлость, вам нужно это видеть - один из телохранителей герцога нашел что-то в траве и стоял нагнувшись. Повернувшись Дитмар направился туда. То, что он увидел его не удивило. Он перевидел слишком много трупов, чтобы его могло подобное испугать. На земле лежал голова Коллет, так, вроде бы, звали пожилую камеристку Летиции. Ей одним ударом отсекли голову мечом. Рот женщины был в ужасе раскрыт и видимо она была испугана тем, что увидела перед смертью. Тело обнаружилось совсем неподалеку, там же и двое стражников. Один был убит в грудь, а второй в живот, но лишился прежде руки, она лежала на земле, а пальцы все еще удерживали арбалет. Тела Летиции не было. Дитмар приказал людям обыскать все вокруг. Нужна хотя бы одна зацепка. Он так же распорядился привести сюда борзых, чтобы те взяли след. Не так уж и много тут было народу за последнее время, собаки обязаны пойти по запаху и указать направление. Сам Эдингер стал обыскивать луг вместе со всеми. Неприятные думы терзали его все это время. Он опасался, что найдет Летицию мертвой, он не хотел бы видеть ее тело, он бы лучше снова ее увидел рядом с собой, почувствовал ее запах, ее улыбку, ее тепло. Нужно было не приезжать сюда и просто после помолвки сразу же увести невесту в Нордхейм, там бы она была в безопасности, потому что местные преступники, до лужи из собственной мочи под ногами, боялись герцога. Дитмар, меся траву ногами, задумчиво заложив руки за спину, бродил по полю, пока не услышал тихий стон. По-началу мужчина подумал, что ему показалось, но, остановившись и прислушавшись, он вновь его услышал. Поспешив на звук герцог увидел распростертое голое тело совсем юной девушки. Ее шея, грудь, запястья, живот были покрыты ссадинами и синяками. Словно ее кусали и царапали дикие звери. Один сосок был оторван практически и висел на лоскуте коже, а из раны текла кровь. Герцог скользнул глазами вниз, туда где внизу живота виднелись темные завитки волос, покрытые чем-то неприятным на вид и мутным. Это заставило Дитмара отвести взгляд. Пять лет назад он разоблачил душителя и насильника, терзавшего одно из графств на его территории. Тоже обнаженные тела, истерзанные и навсегда изломанные девушки. Герцогу было привычно видеть как пострадавших, так и трупы, оставшиеся после насилия преступников. Невидящие глаза несчастной сейчас уставились в пустоту. Из искусанного рта текла кровь. Видимо язык прикусила от боли. Настоящее страдание придет потом...
- Сюда! - рявкнул во все горло хриплым голосом Дитмар, стягивая с плеча плащ и приседая на корточки рядом с девушкой. - Потерпи, родная, тебе помогут. Я прикажу вызвать из города самого лучшего лекаря. Я обещаю, что найду тех, кто это сделал
Сволочи в ярости рыкнул про себя герцог, поднимая служанку Летиции за край плеча, кажется, вроде Веста, так ее звали, и набрасывая плащ.
- Да быстрее же! Здесь раненный. - ждать было просто невозможно. Прибежали стражники. Они бережно взяли девушку на руки и унесли прочь. Дитмар дал распоряжение, чтобы срочно отправили за лекарем в город, он готов заплатить сам, если Эревард по жадничает денег на камеристку дочери. Герцог прикоснулся ладонью к своему лбу. Что с Летицией? А если она в подобном же состоянии где-нибудь неподалеку? Что тогда? Дитмару не очень бы хотелось по такому поводу разрывать помолвку. Ему был выгоден подобный союз, ведь торговые обязательства обоих герцогств вот-вот могли сойти на нет, да и Летиция ему пришлась по душе. Вот только жить с жертвой изнасилования он бы, наверное, не смог. Не хотелось бы чужого бастарда вырастить как своего...
- По коням, быстро! - рявкнул мужчина вставая в полный рост, растирая между пальцами кровь - Троих следопытов берем с собой.
Идиотка подумал про себя герцог, нелестно отозвавшись о безрассудном поступке Летиции, вышедшей на прогулку, когда почти все мужчины были на охоте. Неужели нельзя было сидеть дома. Можно же было заняться вышивкой, рисованием или танцами в конце концов. У дам есть множество других развлечений кроме как шляться вне замка в сопровождении лишь двух стражников. Дитмар был невыносимо расстроен, ему было очень неприятно думать, что он может потерять Летицию. Пусть она маленькая и противная, временами, леди, но у нее доброе сердце и душа, а еще она сама очень красивая. В любом случае она не заслуживает подобной участи, такой же, как ее камеристка. Второй девушки не нашли, только ее туфельку. От самой Летиции остался лишь шлейф. Дитмару подвели лошадь, когда он стоял около кромки леса и смотрел вперед, в чащу, держа в руке легкий отрезок ткани. Борзые поведут по следу, прямо сейчас, но неизвестно, что ждет там, в глубине леса. Эдингер был уверен, что это происки бандитов и никого иначе. Только они на такое способны. Теперь бы успеть до того, как девушек изнасилуют, покалечат, а затем и вообще убьют, распотрошив, привязав при этом к дереву. Эревард пригнал из замка почти всю стражу, потом свою личную гвардию, и отправил в лес, вместе с Дитмаром. Самому герцогу стало плохо. У него схватило сердце и его унесли на носилках следом за еле живой Вестой. Собак пустили первыми. Они быстро отыскали след по запаху шлейфа Летиции. Добрались до лагеря бандитов уже с наступлением темноты. Факелов никто не зажигал, чтобы не привлекать внимания, гвардейцы засели вокруг. Обычный палаточный лагерь, внутри, между шатрами, горели костры, прохаживался всякий разномастный сброд. Человек пятьдесят здесь, не меньше. Неподалеку от самого лагеря прогуливались часовые. Одного из них снял Волк, подбежав сзади и перерезав горло, а после оттащив, осталось еще трое. Двух сняли гвардейцы, а третий находился на дереве и обозревал округу. Слишком высоко, чтобы добраться до него. Дитмар, присев за деревом, то натягивал то отпускал тетиву, разжимая и сжимая пальцы. Он никогда не стрелял в людей, никогда. Только в животных на охоте. Убить человека оказалось не так просто. Может быть это сделает кто-нибудь еще? Прослыть трусом не хотелось. Ведь Эдингер им не был. На специально сколоченной деревянной платформе прогуливался мужчина лет тридцати, держа тоже в руке лук. Дитмар снова натянул тетиву, указывая острием стрелы в голову разбойника. Нужно лишь отпустить...Этот человек совершил слишком много злодеяний. Он убил много людей, заставил страдать местных жителей, он веровал, лгал, мучил, ему нет пощады. С точки зрения закона по бандиту петля плачет. Сейчас Дитмар не был герцогом, он был магистратом - он судья.
Именем закона я приговариваю тебя к смерти подумал он, а раздражение, страх за Летицию и  ярость всколыхнулось в нем одной волной. Дитмар плавно отпустил тетиву, мелко-мелко задрожав от злости. Стрела вонзилась в лоб разбойника, пригвоздив его дереву. Стиснув зубы герцог поднял руку и сжал пальцы в кулак, делая сигнал для атаки остальным. Перехватив лук покрепче он подбежал к Сумраку и запрыгнул в его седло. Гвардейцы врубились в палаточный лагерь словно вихрь. Одни на лошадях верхом, другие так, с мечом в руке. Началась настоящая мясорубка. Слышались крики, вопли, звон стали. Над лагерем поднялся дым от загоревшихся палаток. Волк дрался около одной сразу с тремя мужчинами. Двоих он убил, а вот третий навалился на него всем весом, прижав к земле. Дитмар, на скаку, оказавшись между палаток, натянул тетиву и пустил стрелу в спину нападавшего, ослабив его хватку, этим позволив волку. Загорелось еще несколько палаток, вспыхнув ярким пламенем. В полу-тьме мелькали черные силуэты, слышались вопли сражающихся. Герцог подняв коня на дыбы, еще раз отправил стрелу в полет, затем, когда Сумрак опустился, снова пронзил чье-то ненавистное тело. Он сам метался между палатками, путаясь в них, едва уворачиваясь от бегущих людей. Летиция может быть в одной из них. Когда все закончилось, Дитмар слез с коня, и удерживая его за поводья повел за собой. Постепенно гвардейцы собирались, вытаскивая раненых бандитов на середину лагеря, помогая своим пострадавшим в битве, они засуетились, словно пчелы.
- Летиция! - закричал герцог во все горло, поднимаясь даже на цыпочки. Трупы в разных позах лежали друг на друге, у кого-то не было ног, руки, головы. По дороге текли лужи крови. - Летиция!
Дитмар сунулся в одну из уцелевших палаток, но там никого не было. Он полез в еще одну и еще, тоже никого. Его не интересовало сейчас сколько было убитых и сколько раненых. Он должен найти свою невесту. Он обязан ее обнять и прижать к себе. Сейчас Эдингер словно задыхался без нее, ему нужен был воздух, ее аромат тела. Мужчина ухватился за край палатки и поднял его и...снова никого. Отчаяние медленно охватило его. Может быть Лети уже нет в живых. Ее могли захоронить где-нибудь на пол пути. Сначала наиздеваться, а потом бросить мертвое тело. У Дитмара не выдержали нервы. По его напряженной щеке скользнула единственная слеза, которую он утер краем кожаного рукава одежды. Он не дал себе возможность расслабиться, потерять надежду. Он не отчается, не потеряет надежду найти свою прелестницу, пока не проверит все шатры до одного в этом лагере. Бедный герцог охрип от крика, продолжая настырно исследовать все вокруг. Он оставил лошадь и снял одну из придорожных сумок, повесив ее на плече. Там были какое какие лекарства, чистые тряпки, травы. Может быть Летиция ранена. Откинув один из серых пологов он наконец-то увидел ее. Она была вся в крови. Непонятно в своей или чужой. Дитмар бросился к девушке, едва не споткнувшись обо что-то, но, не глядя, перескочил и оказался рядом с Авалос.
- Я...я...я... - сглотнув мужчина протянул руку к Летиции - Я п-пришел за т-тобой.
Он рванул к ней всем телом, прижал к себе, обхватывая сильными ручищами, давая ей понять, что все закончено и больше никто ее не обидит. Она теперь в безопасности с ним. Только с ним ей ничего не грозит.
- Моя маленькая  - ласково произнес Дитмар приподнимая лицо девушки и обхватывая ее щеки ладонями. Его темно-карие глаза пристально глядели в ее. - Мы едем домой.
Эдингер прижал голову Летиции к своей груди и, закрыв глаза, уткнулся в ее макушку носом.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-14 23:24:46)

+1

5

Конь уносил ее от родного дома прочь. Она не видела дороги, но чувствовала, что скачут они по полю, потом через лес. Конь спотыкался о корни деревьев и кочки. Где-то глухо ухали птицы. Подскакивая возле седла, Летиция едва сдерживала тошноту и никак не могла сдержать слезы. И дело было уже не в страхе. Ей просто было больно. Она была перекинута через круп коня, закреплена веревкой. На каждой кочке она ударялась о мускулистую лошадиную поверхность. А иногда поверх нежного шелка платья на ее ягодицы обрушивались хлопки крепкой ладони, следом раздавался мужской хохот. Хорошо, что во рту у нее была тряпка, иначе Летиция просто искусала бы себе губы в кровь. Боль вкупе с унижением остро резала сердце. Девушка молилась о том, чтобы к тому моменту, когда они приедут, на ее поиски уже отправилось войско отца. А если нет… она просила легкой смерти. Жить в неволе, быть разменной монетой или чьей-то игрушкой она не хотела. И первое, и второе, и третье пугали так, что от страха перехватывало дыхание.  Но где-то в глубине души, где на самых задворках подсознания Лети надеялась, что Дитмар обязательно найдет ее! Что он вместе с Волком и отцом уже скачет по ее следам. Сердце жалобно застонало при мысли, какой ужас испытают ее родные люди, увидев следы бойни, что произошла на лугу. «Лишь бы первой не узнала мать! Лишь бы не увидел Геральт!» - взмолилась Летиция, зажмуривая и без того прикрытые глаза. Мысль о том, что она может никогда больше не увидеть родителей и брата, Волка и Дитмара привела ее в смятение. Отчаянно задергавшись на коне, Лети попыталась выпутаться из опоясавших ее веревок. Но тут же ощутила сильный удар по спине. Будто кулаком били. Острая боль от позвоночника молнией разрезала тело. Попытки вырваться были оставлены. К чему готовиться теперь? Чего ждать?
Пытка скачкой длилась еще какое-то время, за которое Летиция уже не могла не только пошевелиться, но и думать. Наконец, конь остановился. Всадник спрыгнул.  Летиция почувствовала, как ослабли две веревки, что удерживали ее на лошади. Затем чьи-то руки, грубо вцепившись в ее бедра, резко скинули девушку на землю. Со стоном Летиция оказалась ничком на траве. Но трава эта была будто вытоптанная. Затем с головы сняли мешок, а изо рта выдернули тряпку. Губы, которые свело от кляпа и жажды, немедленно разлились огнем. Летиция еле-еле смогла закрыть рот. Руки ее были по-прежнему связаны за спиной. Плечи ныли, а растертые запястья саднили. Девушка несколько раз поморгала, прежде чем суметь рассмотреть что-то в потемках. Она была в каком-то лесу. Среди деревьев укрылись серые неприметные палатки, из которых гурьбой вывалили неотесанные мужики. У каждого в руках было какое-то оружие, а вид был такой дикий и злобный, что Летиции на мгновение показалось, будто она попала в саму Бездну, и демоны уже выползли из своих нор, чтобы мучить ее.
- Смотрите-ка, кого я тут нашел! – крикнул разбойникам Осмерд и, вцепившись в волосы Летиции, дернул девушку вверх. Ноги, ставшие ватными от страха и длительного отсутствия движения, не выдержали веса тела. Колени согнулись, и девушка осела на землю. – Смотрите, эта сучка уже без команды сидит у моих ног! – раскат хищного смеха оглушил вечернюю тишину. – А ну встала! – он снова дернул ее вверх. Летиция, беспомощно простонав, кое-как поднялась на ноги. Голова нещадно кружилась. Девушка пыталась рассмотреть в потемках Рейзу. Наконец, когда ее взгляд нашел служанку, Летиция спокойно вздохнула: девушка была цела  и стояла рядом с Паэном. Она вела себя мужественно – не плакала, не стонала, не умоляла отпустить их. Авалос тоже решила, что будет смелой. Она не будет разговаривать и… - А знаете ли вы, господа хорошие, кто эта девка? – Лтицию передернуло от этого вопроса.
- Шлюха! – выкрикнул какой-то толстяк, показав при этом весьма красноречивые гадкие движения, вызывая радость собравшихся.
- Не, чистенькая слишком, - сказал сморщенный худосочный мужичок с острыми белесыми глазами и подошел к девушке, склонившись и обнюхивая ее, - а пахнет как! – присвистнул он, отходя.
- Эх вы, дерьмо собачье! – Осмерд ослабил хватку и одной рукой принялся развязывать запястья Лтиции. – Не узнаете Ее Светлость – дочь нашего герцога! – В шутливом поклоне она обвел рукой всю банду, - Позвольте представить, леди Авалос, - его голос стал еще более омерзительным, - Ваши преданные слуги – Кривой Нос, - тот, что обнюхивал ее, неуклюже поклонился, вызвав очередной приступ хохота, - Острый Гас. Знаешь, - Осмерд обратился к девушке, хватая ее за локоть, - почему его называют острым? – Летиция напряглась. И в следующую секунду получила болезненную пощечину. – Я же сказал, что хочу слышать ответы!  - Летиция сжала зубы, через десять секунд на ее щеку опустился еще один хлопок, но уже сильнее. Девушка покачнулась. – Вот ведь маленькая тварь! – усмехнулся Осмерд и кивнул куда-то в толпу. Народ разошелся, уступая дорогу высокому молодому человеку. На лице его была повязка, закрывающая один глаз. – Объясни ей правила поведения в приличном обществе, - хмыкнул Осмерд и, оставив девушку одноглазому, отступил назад, складывая на груди руки.
- Только тронь, - ледяным тоном предупредила Летиция. Она не знала, что сделает и сможет ли вообще что-то сделать, но калечить или насиловать себя она не позволит. В какой-то момент в сердце ее наряду со страхом поднялась какая-то темная, жгучая, болезненная жажда злости. Казалось бы, что Летиция и не хрупкая девушка вовсе, а дьяволица, готовая разодрать любого, кто только осмелится прикоснуться к ней.
- А то что? – самонадеянно спросил парень, пытаясь обойти Летицию сбоку. Но девушка, повинуясь каким-то внутренним чувствам, будто в танце также поворачивалась, чтобы видеть его лицо. Они сделали круг, но Летиция не опустила глаза, вглядываясь в своего врага. Хотя парень был на две головы выше и, конечно, сильнее, Летиция решила бороться. – Слева или справа? – он мерзко улыбнулся и достал нож, которым принялся в воздухе рисовать какие-то фигуры, будто целясь то в глаз, то в щеку, то в ухо или грудь Летиции.
- А ты, пёс, только и можешь, что с ножом на девушку нападать? – выдавила Летиция.
Эти слова девушки вызвали смешки окружающих. Даже Осмерд гоготнул. Но Летция добивалась не этого. Она хотела разозлить парня, чтобы все это закончилось быстро – конечно, для нее. Смачно сплюнув, парень бросил нож к ее ногам и со злостью подскочил к Авалос. Он вцепился в ее горло, сжимая пальцы и подтягивая вверх так, что ноги Летиции едва касались земли. Что было сил, она застучала кулаками по его руке. В какой-то момент он согнул руку в локте, победоносно улыбаясь. И Летиция плюнула ем в лицо, попав в единственный глаз!
- Потаскуха! - Парень подтянул Летицию к себе, а потом резко оттолкнул так, что она отлетела к Осмерду, распластавшись на спине. Еще через мгновенье она уже была на ногах, а волосы ее были намотаны на руку бандита. Кажется, она уже начала привыкать. Он волок ее за волосы к центру полянки, где стоял какой-то пень. При ближайшем рассмотрении оказалось, что весь он залит кровью, которая уже запеклась. Летиция похолодела от ужаса. Мужчина швырнул ее к пню. В несколько секунд он раздобыл нож и резко дернул девушку за руку, прижимая ее кисть к пню.
- Держись, тварь, - прошипел он, - твой папочка получит от тебя «привет». Лично доставлю ему твои пальцы! – Летиция попыталась освободить руку, но не тут-то было. Мужчина то и дело замахивался ножом и опускал его, но Лети поджимал пальцы в кулак, не давая ему возможности вонзить острие. Тогда он встал коленом на ее руку и ударил ножом! В палец он не попал, но лезвие ребром рассекло кожу возле ладони. Девушка завизжала. Сердце ходуном ходило, готовое разорваться от ужаса. Парень вновь замахнулся, но Летиция выдернула из волос шпильку и с размаху всадила ему в колено. Разбойник вскрикнул, пошатнувшись. Летиция выхватила руку, отползая от пня.
- Хватит, - скомандовал Осмерд, - она мне еще нужна. Берите ту и развлекайтесь,  – он махнул рукой в сторону Рейзы. – А я пока… поговорю с этой.- Он вновь схватив ее за волосы, Осмерд потащил Летицию к одной из палаток. За спиной раздался  душераздирающий крик Рейзы. Слезы хлынули из глаз девушки, а надежда, что им помогут, покинула.
Спотыкаясь и всхлипывая, девушка шла за своим мучителем, понимая, ЧТО ждет ее в палатке. Едва перебирая ногами, Летиция захлебывалась слезами. Она почти не видела дороги. Лишь подойдя к палатке, различила свет. Осмерд отпустил ее волосы и толкнул внутрь. В центре палатки было вбито бревно, бревно, поддерживающее всю конструкцию, чуть поодаль горел небольшой очаг, рядом валялась какая-то тряпка, укрывавшая то ли ветки, то ли траву – подобие кровати. Больше ничего рассмотреть Летиция не успела.
- Раздевайся! – рявкнул Осмерд. - Летиция стояла, не шевелясь. Округлившимися от ужаса глазами она смотрела на разбойника. – Живо!
Летиция отрицательно помотала головой, делая шаг назад. В нетерпении мужчина подбежал к ней, толкая на ветки и наваливаясь сверху. Девушка закричала, стараясь оттолкнуть разбойника, но тот был непреклонен. Схватив вырез ее платья, он с силой рванул его в стороны. Однако качественный шелк разорвать было не так-то просто – небольшой треугольный лоскуток опустился вниз, все еще скрывая грудь девушки. Осмерд взялся за нож, натягивая ткань, но Летиция дернулась в бок – острие ножа прошлось по плечу девушки, рассекая ткань и оставляя кровавую полосочку от плеча до локтя.
-Не дергайся! – взревел разбойник, пытаясь задрать подол ее платья, но так как он придавил его собственным телом, попытки успехом не увенчались. Его рука беспорядочно шарила по телу Летиции, словно стараясь найти какую-то прореху в одежде, чтобы ухватиться и содрать ее. Его отвратительные губы то и дело прикасались к коже девушки, но никак не могли приникнуть к ее губам. Устав от этой борьбы, одной рукой он сжал пальцы на шее Летиции, а другой – зажал нос. Летиция раскрыла рот, чтобы сделать глоток воздуха, но тут же язык Осмерда ворвался в ее рот. Большей мерзости и грязи она не ощущала. На несколько минут Летиция замерла. Казалось, даже сердце ее перестало биться. Но стоило ей почувствовать, как ладонь Осмерда забралась-таки под подол ее платья и оказалась на колене, как Летиция резко дернулась и сжала челюсти. Дикий рев разбойника наполнил шатер, а ей в рот хлынула теплая кровь. В этот самый момент девушка нашарила рукой нож. Осмерд оторвался от губ Летиции, со всей силой ударив ее по лицу. Изо рта его хлестала кров. Летиция выплюнула откусанный кусок его языка, а затем – занесла нож. Разбойник выхватил  нож в два счета, принявшись то бить, то кусать девушку в шею и плечи, заливая ее своей кровью. Визжа, Летиция пыталась отбиться от пытки, но Осмерд едва ли не до крови впивался зубами в ее кожу, словно озверев. Летиция попробовала отбиться, но каждый раз он заносил над ней свой нож. Иногда лезвие рассекало кожу на ладонях и кистях рук, когда Летиция выставляла их, чтобы защититься. Вдруг девушка отчетливо вспомнила, как когда-то Волк сказал, что в бою и ветка – оружие. Тогда Лети посмеялась над ним, но вспомнив ответ стража, отломила ветку «матраца» и, замахнувшись, вонзила ее в глаз Осмерда. Лицо его исказилось, сердце задергалось в конвульсиях. Летиция дернула ветку обратно. Из глазницы на нее хлынула кровь и жижа. Девушка завизжала, отталкивая от себя тело Осмерда. В глазах потемнело от страха, голова закружилась и Летиция лишилась сознания…
Как долго она была в обмороке, трудно сказать. Но в себя ее привел знакомый голос, он будто бы звал ее, искал. Летиция едва раскрыла отяжелевшие от слез и страха глаза. Сердце стучало так сильно... Так сильно! Девушка с трудом присела. Руки ее дрожали, а в глазах застыли слезы.
Вдруг в палатку кто-то ворвался. Лети дернулась. Но…она глазам своим не верила! К ней бежал Дитмар. Слезы градом покатились из ее глаз.
- Я...я...я... Я п-пришел за т-тобой. – он крепко обнял ее, обдавая ароматом крови, леса и ночного воздуха. Девушка затряслась врыданиях. Не смея прикоснуться к герцогу. Она чувствовала себя такой грязной, не достойной его, особенно после того, как к ней прикоснулся другой мужчина.
- Моя маленькая,- сердце Летиции ушло в пятки от бесконечной нежности, пролившейся с голосом Дитмара. Он обхватил ее лицо ладонями. - Мы едем домой.
Лети дрожала, как осиновый лист. Она так много хотела сказать ему, попросить прощения, пожалиться, что ей очень-очень больно и страшно, но она не могла. Летиция лишь беззвучно рыдала. Несколько раз она хотела обнять Дитмара, уткнуться носом в его плечо. Но, сидя в запекшейся крови Осмерда и свой, чувствуя себя растоптанной и изломанной, Летиция просто не могла…
- Д-д-д-дитмар, - заикаясь и дрожа, обратилась она к герцогу. – Не..не…не трогай меня, - она опустила голову вниз и горько заплакала, закрывая лицо окровавленными ладонями. – Я..я.. грязная… - Она сглотнула. Слезы кончились. Но рук от лица Авалос не убирала. – И… он… он… - она не знала, как сказать обо всем, что с ней произошло. Глухо простонав от собственного горя, она убрала ладони от глаз.
- Создатель!– раздалось у входа. Волк рванул к герцогу, останавливаясь от Летиции в шаге. Весь его вид говорил о том, какая ярость бушует в страже! Его лицо перекосилось в болезненной улыбке. – Ты жива! – он словно не дышал до этого, а теперь выдохнул. – Вы нашли ее, - он благодарно взглянул на герцога. И снова перевел взгляд на Летицию. На скулах его заходили желваки, а руки сжались в кулаки.
- Я?... меня… мне… - замямлила Летиция. – Меня… - ее снова начало трясти. Взглянув на Дитмара, она не могла больше сдерживаться. – Я убила человека! Я убила человека! Дитмар, я чудовище! Я… убила его! – она была в шоке и не могла связно рассказать обо всем, что с ней приключилось. -  Я хотела сделать тебе подарок. И я не знаю, что ты любишь, но кони… Сумрак… А лес не рисовался… - она заплакала опять, утыкаясь носом в шею Дитмара. Его горячая кожа успокаивала, хотелось касаться ее и ни за что не отрываться. Но шквал эмоций не позволял этому случиться. Она чуть отстранилась, заглядывая в обжигающие глаза Дитмара. – И мы вышли и хотели пикник… А они наскочили… - Она судорожно сглотнула. – Колетт…голова… он в меня кинул голову… Колетт… она… без головы…- Летиция сжала пальцы и снова уткнулась куда-то в шею Дитмара, горячо и судорожно дыша. Чуть подтянувшись, она зашептала герцогу на ухо: - Моя Веста! Моя бедная Веста! Ты … что они с ней сделали… она так кричала! Так кричала! Ее крик я слышу и сейчас… - Летиция вжалась в Эдингера, нервно цепляясь пальцами за его одежду. – И он ударил меня. И за волосы тащил! И тут… пальцы отрезать хотели…- словно желая, чтобы Дитмар удостоверился, Летиция отпрянула от него вытягивая порезанные окровавленные и покусанные руки. - Было больно и страшно, но я его шпилькой в коленку! А тот за волосы опять и сюда. И…
- Откуда укусы? – сквозь зубы прошипел Волк.
- Это он .– она кивнула в сторону трупа Осмерда. – Он хотел… хотел… платье рвал..хотел.. а я ему язык откусила! И он бил и кусал!
- Тебя тронули?! – взревел Волк. – Тебя… - он сделался багровым – изнасиловали? – это был ужасный вопрос. Но он хотел знать ответ. Все хотели это знать. И ее отец, и, наверняка, Дитмар, который просто был слишком тактичен, чтобы спросить это сейчас.
- Нет! Я убила его! – она снова затряслась. – Меня осудят за убийство? – она взглянула на Дитмара. – Ты… я ужасна... Я защищалась... - закусив и без того покусанные губы, Летиция вдруг вскочила на ноги. – Ты не захочешь теперь меня… взять в жены. Да?
Волк как ошпаренный вылетел из палатки, оставляя Летицию и Дитмара.

Отредактировано Leticia Avalos (2019-01-16 19:20:01)

+1

6

- Тише, моя хорошая, тише - успокаивал Дитмар Летицию как мог, продолжая гладить по ее спинке ладонью, совсем не замечая как кровь из ее ранки на плече пачкает его одежду. Сейчас ему хотелось обнять невесту, прижать к себе, чтобы она ощущала его тепло, позволить выплакаться. Горячка погони и смертей его самого еще не совсем покинула. Он первый раз в жизни убивал ради спасения своих близких и это очень трудно принять. Правда почему-то Эдингер не ощущал ни жалости, ни сострадания, ни сожаления. Для него убитые им люди, трое или четверо, он не помнит точно, лишь преступники. Их все равно ждала смерть рано или поздно. Справедливость уже настигла их.
- Я обещаю, все наладится. - проговорил шепотом герцог целуя девушку в макушку и тяжело вздыхая. Он чувствовал как она дрожит. Ее несчастное, истерзанное тельце ходило просто ходуном в его руках.
- Я..я..я грязная - проговорила Летиция и у мужчины едва не остановилось сердце. Почему Авалос такое говорит? Ее тронули? Изнасиловали? Неужели Дитмар опоздал? Он судорожно ухватился за ее локоть и зажмурился, предвкушая самое худшее. Он не сможет с этой мыслью дальше жить. Он не представляет как ему отказаться после такого от брака, но ему придется. Как же так, душа моя? Летиция рыдала, горько, закрыв лицо окровавленными ладонями, а Эдингер просто растерялся от такого заявления и смотрел на нее, даже не делая попыток помочь. Лишь только появление Волка вывело герцога из ступора. Тут то и Летицию прорвало. Она говорила о том, что убила человека, о том, что хотела нарисовать для суженного картинку и потому вышла к лесу, как умерла Коллет, что именно случилось с Вестой. Дитмара постепенно отпускало, он сделал вдох коснувшись ладонью макушки девушки и вновь прикрыл глаза. Он так боялся за нее, так переживал, но, видимо, "грязная" это лишь потому, что Летиция теперь считает себя убийцей Она не должна так думать, потому что она оборонялась и защищала свою жизнь. Убийство есть убийство, но иногда оно жизненно необходимо чтобы выжить. От дыхания Летиции было так щекотно, что Дитмар поежился, ощутив легкую дрожь в руках. Чуть отстранившись вслед за девушкой он воззрился на ее пальцы, с которых каплями стекала кровь.
- Это сделал кто? Где он? - вдруг Эдингер за озирался по сторонам, обернулся и краем глаза увидел около входа лежащий поперек труп. Вот обо что он совсем недавно споткнулся, но не обратил внимания. Наверное это тот человек, хотя нет, это не человек, это ублюдок и нелюдь, потому и смерть ему положена скотская. Жаль, что Летиции пришлось его убить, а то бы разорвать его пополам лошадьми и бросить в лесу на съедение воронам. Дитмар сжал кулаки так сильно, что аж захрустели костяшки.
- Не осудят. Пока я закон на этих землях, будем считать, что этому человеку я через тебя вынес смертельный приговор - спокойно произнес герцог, пристально смотря на девушку и тут замечая ее раны. Порез на плече и искусанные руки, но это пока то, что видно под слоем крови.
- Почему же не хочу? - Дитмар подошел к Летиции, легонько толкнул ее в не раненное плечо, заставив сесть на нечто наподобие кровати, а сам опустился на колени, снимая сумку через плечо - Хочу, даже очень. Видишь, я уже сижу около твоих ног.  - пошутил герцог, стараясь хоть как-то отвлечь девушку от боли и переживаний. Нужно успокаиваться потихоньку. Он достал из сумки несколько флакончиков с травяными мазями, флягу с водой и чистые отрезы ткани, уложив их рядом с собой. Взяв один из отрезов Дитмар намочил его водой и стал протирать сначала лицо Летиции, смывая с кожи пыль и кровь, потом ее шею и плечо. Отбросив в сторону ткань герцог сменил ее на новую, вновь намочив и преступив уже к ладоням. Он бережно вытирал руки девушки, плеская на них водой, не замечая даже что под коленями у него образовалась целая лужица. Обмыв кое-как Авалос мужчина приступил к обработке ее ран. Намазав пальцы он начал наносить мазь на раны, при этом наклоняясь и легонько дуя на кожу, чтобы Летиции не было слишком больно. Пока так сойдет, а в замке лекарь и получше будет. Просто чтобы заражения не было и шрамы не были заметны, после того, как все заживет. Обработал Дитмар и синяки с ссадинами как на руках так и на шее и лице, бережно втерев мазь в кожу. Прядь его черных волос выбилась из под хвоста и перевесилась через левое ухо, спиралькой покачиваясь при каждом движении. Вскоре Летиция стала более менее приличного вида, кровь с ее лица была смыта, а раны обработаны. Можно было пуститься в обратный путь. Завтра Дитмар отсчитает ее, но не сейчас, не сегодня, когда она едва избежала изнасилования и гибели и все из-за собственной наивности и женской глупости. Дитмар запрятал все склянки в сумку, перекинул ее через плечо и поднялся на ноги с колен. Они оказались мокрые и пятна грязи, вперемежку с кровью, виднелись на них. Скользнув взглядом по Летиции герцог стянул с плеч плащ и набросил его на ее плечи, сцепив застежку, чтобы не свалился. Платье такое изодранное, что и показаться будет стыдно и неловко.
- Идем, нам нужно ехать обратно домой. Все закончилось.  - протянув руку Дитмар, не дожидаясь, притянул Летицию к себе, подняв ее на ноги, а после, наклонившись, взял ее на руки и понес прочь из палатки. Вонять там начало, тухлятиной и мертвечиной. Снаружи лагеря кипела жизнь. Стражники и гвардейцы ходили между палатками собираясь постепенно в отряды, трупы бандитов тут и там валялись враскачку, те, кто выжили уже стояли на середине лагеря в окружении. Часть из них рыдала, другие стойко переносили свое поражение, шутили и смеялись, одни стояли на ногах, остальные - на коленях. Дитмар донес Летицию до своей лошади, помог забраться в седло, отдал сумку, а сам направился в сторону, туда где собрались все остальные. Авалос точно не украдут, Сумрак просто не даст это никому сделать. Здоровенная лошадь пыхтела, легонько шевеля передним копытом, ожидая возвращения хозяина.
- Что с ними делать, Ваша Светлость? - обратился капитан гвардейцев к герцогу, указывая на одного из бандитов перед собой арбалетом. Дитмар поглядел на всех собравшихся, кое-кто из стражников был ранен.
- Несите веревки, деревьев хватит на всех. - четко и без сожаления произнес он, бегло скользнув холодным взглядом по разбойникам. Одного из них он узнал. Когда-то тот совершал грабежи на территории Нордхейма. Только тогда тому удалось убраться восвояси вовремя. Мужчины мрачно взирали друг на друга.
- А я ведь говорил, что доберусь до тебя - обратился Дитмар к бандиту, слегка наклонившись, но тот плюнул в него, но плевок не долетел до цели. Глаза герцога тот час стали как два осколка - колючими и злыми, его скулы напряглись, а желваки заходили ходуном. Не сдержавшись герцог размахнулся и впечатал кулаком в перчатке по щеке бандита, выбив ему зуб. В этот момент гвардейцы принесли моток веревки. Ее начали обрезать до нужной длинны.
- Крепче вяжите, да подлиннее. - отдал приказ Эдингер, закладывая руки за спину. Скоро петли были готовы. В живых от пяти десятков людей в лагере осталось лишь десять человек. Их стали вешать по одному. Из стражников выбрали самого хладнокровного, он то и дергал за веревку, перекинутую через сук дерева. Это все длилось довольно долго, потому что многие отказывались умирать быстро, потому что веревка была длинной, чтобы смертники дольше мучились по приказу магистрата. 
- Моя обязанность оберегать закон и я все сделаю, чтобы его выполняли. - громко сказала Дитмар, разворачиваясь спиной к дереву и возвращаясь к Летиции. Нужно вернуть ее домой, она устала и напугана, им обоим стоит отдохнуть. Тела трех разбойников покачивались на ветвях, пока остальные ждали своей участи. Забравшись на лошадь, герцог уложил свои ладони на руки Летиции и позволил ей себя обнять покрепче. В сопровождении части стражников и Волка они и вернулись в замок, проскакав, максимум, полчаса по ночному лесу. В замке их встретили слуги. Летицию утащили в ее спальню, и Дитмар видел как туда повалило куча гувернанток и нянечек со служанками, чтобы помочь госпоже обмыться, переодеться и привести себя в порядок. За Дитмаром увязались его пажи. Он сразу зашел в свои покои и приказал приуготовить себе ванную. Вот что он сейчас точно хочет больше всего. Он в крови, в грязи, в поту и дорожной пыли, ему бы помыться, а после и о более серьезных проблемах подумать. Умывшись, искупавшись и переодевшись в другую одежду, Дитмар присел на небольшой стульчик около зеркала, для того, чтобы перевязать свои волосы простой черной лентой. Он видел по своим глазам, что сильно устал, но сейчас он должен собраться и проведать Летицию. За день ноги устали в сапогах и Эдингер выбрал себе туфли с серебряной заклепкой. Очки он тоже сменил на обычные, простенькие, в которых всегда ходил. Когда Дитмар вышел в коридор из своих покоев он нес в руках книгу "История Ардонского королевства и аристократических семейств" в свете факелов блестело название на кожаной обложке. Герцог появился у порога спальни Летиции, миновав стражу, вероятно поставленную ее отцом, постучал несколько раз в дверь, и вошел внутрь.
- Летиция, как ты чувствуешь себя? - поинтересовался у нее Эдингер, застывая на пороге. - Я подумал, что тебе не повредит моя компания. Я побуду с тобой сегодня, чтобы тебе не было так страшно.
Дитмар неловко улыбнулся, сделал несколько шагов и присел на кресло в углу спальни, но подобное его не устроило. Он, ухватившись за спинку, с громким скрипом начал тащить его к кровати, поближе к свету от свечей на столе. В этот момент в спальню заглянул охранник, видимо услышав шум.
- Что, не видел как кресло двигают? - рявкнул во все горло герцог, которому подобное вторжение совсем не пришлось по душе. - Выйди сейчас же
Получилось весьма грубо, но Дитмар сейчас был готов любезничать и сюсюкаться только с Летицией, остальные бы летели от него, словно пробки от вин. Подвинув кресло к кровати девушки Эдингер повернул его лицом к ней, и сам уселся, развалившись, словно король на трон.
- Хочешь я тебе расскажу о том, кем был основатель моего рода по легендам - Дитмар постучал пальцами по обложке книги, уложив ее себе на колени - Эту историю я знаю наизусть.
Голос его был немного уставший, но все равно бодрый, хотя герцог и хлопал глазами, прогоняя свою усталость, он хотел уже лечь спать, неважно где. Его оправка очков немного блестела от отсветов свечей.

+1

7

- Почему же не хочу? – Эдингер осторожно, но настойчиво подтолкнул Летицию к кровати. Глаза девушки расширились в непонимании, ведь с этим ложем у нее связаны не самые приятные воспоминания. Но Дитмар помог ей сесть и сам опустился на колени возле нее, снимая с плеча свою сумку. - Хочу, даже очень. Видишь, я уже сижу около твоих ног. 
- Ох… - облегченно вздохнула Летиция и выдавила улыбку. – Тогда я совершенно спокойна.
Тем временем Дитмар принялся омывать ее кожу. Прикосновения жениха были аккуратны и легки, но истерзанное тело откликалось на каждое касание болью. Летиция зажмурилась, почти не дыша. Она понимала, что Дитмар хочет помочь, привести ее в божеский вид, промыть ранки, чтобы не случилось заражения и чтобы кожа скорее зарубцевалась и восстановилась. Девочка чувствовала негодование герцога и молилась Единому, чтобы злость эта была обращена не к ней… Да, она, конечно, ужасно сглупила, что ушла из замка, несмотря на запреты, на то, что не было охраны. И все же сейчас Летиция очень хотела, чтобы Дитмар на нее не злился. Она спокойно  и послушно сидела возле него, поднимая голову, когда то требовалось, поворачивая шею, протягивая руки, чтобы Эдингер мог убрать остатки крови и грязи с его кожи. Девочка была всем сердцем благодарна герцогу. Он не видел, какими нежными глазами смотрит на него Лети… Сердечко ее билось часто-часто, словно хотело выпорхнуть из груди.
Когда Дитмар покончил с «водными процедурами», он принялся обрабатывать ранки мазью, которая нещадно щипалась и жгла кожу. Девушка вздрагивала, но, ощутив дыхание свежего воздуха на ранке, тут же успокаивалась. Дитмар был внимателен к ней. И это было еще одним его достоинством.
- Спасибо, Дитмар,- чуть слышно (от усталости) прошептала Лети.
Мужчина не отвлекался, педантично смазывая целебной мазью каждый миллиметр кожи Летиции. В какой-то момент прядь волос Дитмара выбилась из хвоста и повисла кудряшкой. При каждом движении прядка подпрыгивала и щекотала кожу Летиции. Невольно девушка улыбнулась. Странное смешение приятной щекотки и тянущей боли. Лети приподняла руку. Желая заправить кудряшку Дитмара за ухо,но пальцы застыли в воздухе. Прикасаться к нему пусть даже таким невинным жестом было как-то… интимно. По телу девушки пробежали мурашки. И все же она решилась. Легким движением Лети заправила волосы за ухо Эдингера, на несколько секунд задержав пальцы у его виска. Инстинктивно, едва касаясь, неуловимыми движением – самыми подушечками – коснулась его кожи и провела от виска к щеке. Гладкая и мягкая кожа Дитмара отдавала теплом, которое через кончики пальцев перетекло к Летиции, расплываясь по телу.
- Идем, нам нужно ехать обратно домой. Все закончилось. – Не дожидаясь ответа, герцог помог Авалос подняться. Придирчиво оглядев девушку, он снял свой плащ и накинул его на плечи Летиции. Теперь стало тепло и уютно… Кажется, она не просто привыкла к присутствию Дитмара рядом. Она привыкла к его присутствию в ее жизни. Привыкла к тому, что он рядом. Всегда, когда нужен. «А ведь он…» - додумать Летиция не успела. Дитмар подхватил Лети на руки и вышел из палатки. Та картина, которая предстала перед глазами Летиции, ужасала. Повсюду лежали искалеченные трупы бандитов и стражей, море крови.  А в центре ютились с десяток разбойников. И Авалос точно знала. Что судьба их предрешена. И ей не было их жаль!
Усадив Лети на коня, Дитмар отправился вершить суд. Летиции было не слишком хорошо слышно, что там происходит, но она и без того знала: разбойников повесят. И это будет справедливо! Девушка не смотрела, хотя видно ей все было прекрасно. Она терпеливо ждала, когда они поскачут домой.
Сумрак нес их через лес и поле так быстро, словно сам ветер! Летиция сидела, приникнув к груди Дитмара и крепко обняв его. Она уже знала, что случилось со всей разбойничьей шайкой, что Веста жива, хоть и находится в тяжелом состоянии, что Рейза еще долго будет приходить в себя и… что отец слег с сердечным приступом. И во всем этом виновата сама Летиция. Если бы не ее настырное желание рисовать, то и бедная старушка Колетт была бы жива.
Уронив несколько слезинок на грудь герцога, Летиция запретила себе плакать. В конце концов это никому не принесет радости, а бед уже довольно. Девочка тяжело вздохнула и робко взглянула на герцога. Темнота ночи не позволила ей рассмотреть его лицо, но зато она слышала стук его сердца. И этот звук казался ей самым желанным. Убаюкивающий ритм, тепло тела и крепкие руки Дитмара – вот и все, пожалуй, что нужно было для того, чтобы Летиция успокоилась.
Стоило им только подъехать к замку и спешиться, как толпа слуг бросилась им навстречу. Дитмар не успел и слова молвить, как Летицию уже взяли на руки и понесли в ее комнату. Причитая и охая, служанки и няньки тут же принялись ухаживать за своей юной госпожой. Две девушки заплакали, увидев ссадины, синяки, порезы и укусы на коже Летиции.
- Что с отцом? – спросила Летиция, не давая себя раздеть. – Он у себя?
- У Его Светлости приступ случился, но он уже в добром здравии. – принялась докладывать одна из служанок. – А вот Ее Светлости сделалось так худо, что она без сознания два часа была. Лекарь уж как ее не  пытался понять – не смог. Очнулась минут десять назад. А братик Ваш, как прознал, что Вас нет, так плакать не переставал!
- Да кто же ему такое сказал?! – устало воскликнула Летиция, хотя прекрасно понимала, что никто не говорил. Он просто мог услышать и понять по панике, царившей дома.
Тем временем девушке наполнили ванную. Летицию раздели и помогли лечь в теплую ароматную воду. Тело немедленно защипало. В воде явно развели или какую-то настойку или винный уксус. Летиция зажмурилась. Служанки быстро и ловко вымыли девушку, вытащили из ванной и помогли облачиться в легкую, почти невесомую, ночную рубашку персикового цвета. Затем пришел лекарь и наложил компрессы и мази на ранки и ссадины. К глубочайшему несчастью Летиции, ее руки от ладоней до плеч забинтовали, потому что лекарь обещал, что мази и настойки начнут действовать гораздо позднее, и чтобы Летиция во сне не разодрала кожу еще больше, пришлось бинтовать. Ранки саднили, а тело ныло – да и не удивительно от стольких-то  ударов! Летиция еле-еле согнула руки в локтях и запустила пальцы в волосы, массируя затекшую кожу головы. Было довольно болезненно, но от массажа стало чуть легче. На помощь хозяйке поспешила служанка. Летиция откинулась на подушках, прикрывая глаза, подставляя голову под ласковые пальцы Хемы. В этот момент раздался стук в дверь. Лети нехотя раскрыла глаза. В комнату вошел отец. На его лице лежала тень печали и боли. Эревард шикнул на прислугу, и та тотчас же шмыгнула за дверь.
- Моя дорогая! – воскликнул отец, обнимая Летицию, прижимая ее к своей груди и целуя макушку. – Как я за тебя волновался! Девочка моя, ты… - Эревард запнулся. Летиция чуть отстранилась и заглянула в его глаза.
- Дитмар и Волк меня спасли… - Летиция задрожала, но отец сжал ее в объятьях. – Как вы себя чувствуете, батюшка?
- Не волнуйся, Лети, - голос его был теплым, как никогда. – С нами все хорошо…Девочка моя, я думал, что никогда больше тебя не увижу. Моя звёздочка, я люблю тебя. Я никогда не говорил тебе. Я и сам не знал. Но я понял это сегодня: ты и Геральт – вы самое дорогое, что у меня есть. – Эревард поцеловал дочь в макушку и нежно погладил по спинке. – А теперь ложись и засыпай,Лети. Спокойной ночи.
Эревард поцеловал дочь в лоб, нехотя отпуская, и удалился. Какое-то невообразимое счастье разлилось внутри. Страдания последних дней, словно ластиком стерли с холста ее души. Лишь несокрушимая жалость и скорбь по погибшим омрачали сердце. Летиция зевнула и забралась под одеяло, решив, что завтра проведает всех-всех, а сегодня она ужасно устала. В комнату заглянула служанка, сообщив, что ежели Летиции понадобится ее рисунок, то он лежит в ее комоде и уже оправлен в рамку. Девушка принялась тушить свечи. Летиция попросила оставить один подсвечник зажженным. Летиция ничего не ответила, лишь уткнулась в подушки, вдыхая любимый аромат корицы и вишни. Сама же она пахла лекарственными травами и немножко малиной.
- Летиция, как ты чувствуешь себя? – вдруг раздался голос Дитмара. Летиция даже подумала, что это ей сниться. Но голос был отчетлив, как и стук закрывающейся двери, как и шаги. Девушка перевернулась в кровати, чуть привставая. Наверное, она не слышала стука. Впрочем, девочка была рада его видеть. - Я подумал, что тебе не повредит моя компания. Я побуду с тобой сегодня, чтобы тебе не было так страшно.
- Это… - Летиция с интересом наблюдала за тем, как Дитмар хозяйничает в ее комнате, перетаскивая кресло и оказываясь совсем рядом с ней. – прекрасная мысль, Дитмар. Мне все равно, кто что подумает об этом, но я рада, что ты пришел.
В этот момент в комнату заглянула стража. Дитмар, будто сорвавшийся с цепи пес, отчитал их. Летиция улыбнулась, глядя на этого важного человека, который может быть таким отважным и нежным и одновременно невыносимо-вредным и грубым. Ну…бывает. Летиция бросила взгляд на книгу Дитмара.
- Хочешь, я тебе расскажу о том, кем был основатель моего рода по легендам? Эту историю я знаю наизусть.
- Лети! Лети! – закричал, вбегающий в комнату светловолосый мальчишка. За ним гурьбой ввалились няньки. Женщины извинялись, едва ли не на колени падая. А Геральт прямиком рванул к сестре. Забравшись на кровать, мальчик первым делом протянул Летиции маленький букетик нежно-розовых роз и сиреневых фиалок. Девушка улыбнулась, пытаясь приобнять брата. – Лети! Ты дома! Мне сказали, что ужасные разбойники тебя украли, а герцог Эдингер и Волк спасли! Я уснуть не мог! Я хотел тебя увидеть! – Гера округлил детские глазки, которые больше напоминали блюдца. – Ой, какая ты…
[
b]- Страшная?[/b] – улыбнулась Летиция и оглянулась на Дитмара, подмигнув ему.
- Нет! – горячо выпалил мальчишка. – Ты красивее всех в мире! Самая-самая красивая! И добрая! – и словно бы ища поддержки, Геральт вдруг увидел Дитмара и обратился к нему: - Ваша Светлость, правда, что Лети – самая красивая во всех трех королевствах? И ее совсем-совсем не портят ни бинты, ни синяки!
Л
етиция замерла. С одной стороны ей стало ужасно смешно от того, как Дитмара застали врасплох, а с другой… Да, ей бы хотелось услышать его «Правда, Геральт!». И пусть даже если он так не думает. Лети чуть склонила голову вниз, опуская ресницы. Она заметно волновалась. Ее грудь вздымалась так же нервно, как и билось ее сердце. Девушка смущенно взялась за край одеяла, прикрываясь.
Неожиданный поцелуй в щечку вывел Летицию из оцепенения.
- Доброй ночи, милая Лети. – Геральт сполз с кровати, но отправился не к двери, а подошел к Дитмару. Взгляд его ясно-голубых глаз уставился прямиком в глаза Дитмара. Геральт приложил ладонь к сердцу и поклонился. – Ваша Светлость, я благодарю Вас за спасение моей сестры! Вы – герой!
С этими словами Геральт так же бегом покинул комнату. Вслед за ним удалились и няньки. Летиция виновато пожала плечами. Подавив легкий вздох, девушка встала с кровати. Не спеша, маленькими шажками она подошла к двери и опустила щеколду.
-Если кто-то еще сегодня сюда ворвется, я просто взвою, - с улыбкой пояснила она Дитмару. Летиция собралась уже было вернуться в кровать, но вспомнила о рисунке. Она подошла к комоду и выдвинула первый ящик. Там действительно лежала ее картина . Летиция аккуратно достала ее и направилась к Дитмару. Обойдя кровать, Летиция присела на самый краешек кровати – совсем близко к Дитмару. – Возьми, пожалуйста. – Она протянула картину жениху. – Я понимаю, что не должна была так безрассудно поступать и меня ничего не оправдывает, но если… если… Мне очень хотелось как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, Дитмар. – Она закусила и без того искусанные губы. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебе благодарна… Ты… Мне бы хотелось…- Летиция не знала даже, как выразить все то, что она сейчас испытывает. Сердце снова сильно-сильно забилось. Девушка положила картину на столик рядом с Дитмаром. – И еще… - Летиция опустила ресницы. Девушка положила пальцы на ладонь Дитмара. – Закрой глаза. Пожалуйста. – Девушка затаила дыхание и склонилась к Дитмару, оставляя на его щеке нежный теплый поцелуй. Уткнувшись носом в щеку жениха, Лети тихонько прошептала: - А вот теперь я очень хочу… - ее дыхание сбилось от волнения, - услышать всё-всё, что связано с моей будущей семьёй.

Отредактировано Leticia Avalos (2019-01-19 18:40:49)

+1

8

Зевнув неловко Дитмар зажмурился, прикрывая ладонью книжку, и немного мотнул головой прогоняя усталость прочь. Он даже не знает насколько его хватит прежде чем он уснет прямо в кресле. Веки стали тяжелыми, сами опускались вниз, хотелось зевать и много. Подняв руку герцог потер пальцами левый глаз, приподняв очки, и в этот момент в спальню ворвался Геральт. Тот самый маленький братец Летиции, наследник герцога Альепры. Мальчик запомнился Эдингеру еще тогда, вовремя их первой встречи на ужине, еще когда странная женщина, оказавшиеся матерью Розалии, едва не повесилась. Смерть, ее дочери была разгадана, но гибель ее самой до сих пор оставалась загадкой.
- Здравствуй, Геральт - улыбнулся Дитмар откладывая книжку в сторону, на подлокотник кресла. Мальчик запрыгнул на кровать к сестре, держа в руке миленький букетик цветов.
- Конечно, мы ее спасли, как бы мы жили без нее - ответил ребенку герцог, коснувшись пальцами края кресла, при этом заметив, как Летиция подмигнула ему. Надо же сказать такое, страшная. подумал про себя мужчина, поглядывая на мальчика. Почему-то когда он на него смотрел, то представлял временами как бы выглядел его собственный сын. Наверное такой же шустрый, как этот. 
- Да, Геральт, она самая прелестная, очаровательная и красивая леди во всех трех королевствах. Ее великолепие и свет ни одной женщине не затмить своим блеском.
Как только мальчик сполз с кровати и вдруг подошел к Дитмару, а затем произнес пафосную, но благодарную речь, тому стало как-то неловко. Герцог немного смутился от такого. Он не привык к похвальбе и словам благодарности, он всегда предпочитал быть скромным героем для своих. У него не было сомнения, что Летиция и ее брат теперь часть его семьи.
- Не нужно этих речей, маленький герцог, иди лучше спать, время позднее, а я почитаю твоей сестре немного перед сном. Она ведь тебе читает часто, когда ты не можешь уснуть. - Дитмар дотянулся до книги и притянул ее к себе, уложив ровно на колени, при этом усевшись как можно более в напряженную позу. Это отгоняло сонливость хоть немного. Все кости и мышцы неприятно ныли после всех дневных приключений и вечерних переживаний, к тому же горячая ванна повлияла таким образом, что Эдингер чувствовал себя слишком расслабленным. Ему сейчас слишком комфортно, он бы и лег прямо в этом кресле. Наверное и ночь проведет прямо здесь. Ничего предосудительного в этом и не было. Он и Летиция обручены и впереди у них лишь свадьба, потому они могут проводить время вдвоем даже в такой интимной обстановке как ее спальня. Почему-то сейчас мысль о свадьбе не вызывала у герцога отторжения или ужаса, как всего несколько дней назад при первом приезде сюда. Дитмар не думал даже, что они так быстро найдут общий язык с невестой, готовился к самому худшему для себя. На самом деле она приятная и юная леди, с ней ему хорошо и комфортно несмотря на то, что она постоянно влипает в приключения. Геральт умчался, в сопровождении тетушек и нянечек прочь, Летиция поднялась за ним следом и направилась к двери. Дитмар деловито вновь отодвинул от себя книгу и уложил ее на стол, чтобы она не мешалась больше. Он и так ее туда сюда ворочает уже на протяжении нескольких минут, не зная как занять руки. Наверное Эдингер еще немного волновался, потому что обстановка комнаты была ему незнакома, да и он никогда не оставался с женщиной наедине. Летиция закрыла защелку и Дитмар, скользнув взглядом по краю стола, откинулся в кресле, прижавшись спиной. Авалос собралась было подойти к кровати, но вместо этого направилась к столу, покопавшись в ящичке извлекла оттуда картину. Герцог чуть приподнялся, мучаясь от любопытства, желая разглядеть, что же там было нарисовано. Это оказался Сумрак, бегущий по полю, а за его спиной открывался вид на лес. Вот ради чего Летиция сбежала из под надзора стражников и не осталась в замке. Тот самый рисунок, который Дитмар нашел в поле. Он ничего не сказал девушке об этом, чтобы не напоминать о произошедшем. Ей достаточно того, что она перенесла. Ее раны и синяки еще какое-то время будут напоминать сами о ее же глупости и беспечности. Дитмар надеялся, что она не станет больше так поступать и случившиеся станет для нее уроком. 
- Не стоит меня благодарить за это. Мы обручены с вами.. - покачал головой герцог не своих карих очей на девушки перед собой.  - Я клялся уберечь вас от всех бед и опасностей перед алтарем тогда и я выполняю свои обещания и клятвы перед вами и это моя обязанность.
Дитмар заметил, что Летиция кусает свои губы и хотел ей сказать, чтобы она немедленно прекратила это делать, но не успел открыть рот, как ее пальцы коснулись его ладони. Кожа у Лети оказалась нежной, даже несмотря на то, что там были царапинки и мелкие ранки, на внешней стороне ладони Дитмара тот час остались блестящие следы от мази. Он послушно прикрыл глаза, судорожно выдохнув в ожидании чего-то приятного, но видимо запретного, раз Летиция попросила не смотреть. Эдингер прям чувствовал ее приближение к себе, ее ладонь на своей, аромат лекарств и духов. Он вздохнул всем телом когда Летиция прикоснулась теплыми губами к его горячей щеке. Это получилось так обжигающе, так нежно и неожиданно, что Дитмар вместо того чтобы расслабиться, наоборот напрягся и это получилось без его воли. Дыхание Летиции коснулось его кожи и герцог приоткрыл глаза, протянул руки и тот час завалил девушку прямо на себя всем телом. Она оказалась такой мягкой, неожиданно теплой, ее тонкая ткань сорочки коснулась его кожи. Дитмар не понял зачем он так сделал, ему словно не подчинялось его тело. Сейчас он хотел казаться с невестой в непосредственной близости и благочестие, которое он так долго хранил и которым сдерживал все свои чувства уже ничего не значило для него.
- Т-ты такая теплая - прошептал герцог позволяя девушке буквально сесть на свои колени. Он подумал о том, что хорошо, что дверь закрыта, если бы сюда кто вошел и увидел их в подобной позе то мог разразится скандал, и хорошо, что этого не могло произойти.
- Говорят, что это был легендарный герой, умеющий обращаться и в коня и в волка и дикого медведя. У него были карие глаза и темные волосы, и где бы он не проходил везде расстилались поля и великолепные луга. Нордхейм почти целиком состоит из них. Основной экспорт моего герцогства это лошади и крупный рогатый скот, но в самом Эдингере есть великолепные мастера портняжного дела. - неожиданно Дитмар затараторил, но лишь по причине своего сильного волнения и смущения. Уцепившись за дужки своих очков он снял их, бросив на край кровати, в сторону. Эдингер скользнул ладонью по локтю Летиции, опустил глаза, нахмурившись, и прикоснулся к ее щеке свободной рукой.
- Я, наверное, не должен это делать, но ты такая красивая, что у меня нет сил противится этому желанию- елейным тоном проговорил Дитмар притягивая девушку к себе ближе и касаясь аккуратно ее губ своими. Он почувствовал аромат лаванды и трав, смешанный с запахом чего-сладкого, но чего именно Эдингер так и не смог разобрать. Этот аромат он никогда не чувствовал. Он бы сказал, что Летиция пахнет марципаном, как миндаль с орехами и медом. Такая же сладенькая... Сердце Дитмара забилось в груди еще сильнее. Он немного отстранился, облизнув свои губы и, не открывая глаз, вновь прижался губами к губам Летиции, двумя пальцами прикоснувшись к ее щеке. Снова этот аромат, нежный и трепетный, Дитмар словно купался в тумане своих собственных фантазий. По его телу пробежала дрожь. Чуть повернув голову мужчина прижался носом к щеке девушки, потерявшись об нее и обдав теплым дыханием. Его собственные скулы вмиг покраснели в отсветах свечей. Он дышал немного шумно, с придыханием, жаром касаясь кожи невесты, там где алели царапины на лице. Дитмар ощутил стойкое желание зализать их, словно животное. Он и чувствовал себя сейчас именно так, как дикий зверь, потому что все звериные желания пробудились в нем в данный момент. Мужчина чуть повернул голову Летиции и прикоснулся губами уже к ее щеке, затем высунул язык и легонько провел им по коже. Это не понравилось Дитмару, потому что щека оказалась смочена мазью, в отличии от губ, которые он недавно целовал, и он опустился на шею невесты, принявшись ее целовать легкими поцелуями. Летиция не должна пахнуть другими мужчинами, которые за день ее трогали, и Дитмар хотел неистово оставить свой природный запах на ней. Она могла чувствовать как напряжено его собственное тело, его крепкие плечи, ноги и спину, а еще сильные руки, которыми он беззастенчиво обнимал ее, прижимая к себе. Дитмар ясно чувствовал, что его тело начинает отзываться на подобное. В нем появилось некоторое напряжение, скованность, герцог ощущал, как тянет внизу живота, а плоть, скрытая бархатной тканью, в муке напрягается. Сидеть в подобной позе стало совершенно неудобно и Эдингер пошевелился, слегка зажав зубами кожу на шее Летиции, после зализав укус. Дитмар словно превратился в пульсирующее желание существо, готовое свалится в бездну невероятного греха. Он хотел Летицию и это его невероятно пугало. Ему было слишком жарко от нее, Дитмар начал задыхаться даже от одного ее присутствия рядом. Не стоило ему приходить сюда, не нужно было Летиции прикасаться к нему...Дитмар сжал губы и глухо простонал, когда она неловко прижалась к его ногам...
- Я п-пойду.. - прохрипел мужчина отстраняясь, понимая какой он бред сейчас несет и говорит. Эдингер легонько отцепил от себя Летицию и спихнул ее на кровать, а после поднялся на ноги с трудом вообще встав нормально. Растерявшись и потеряв ориентацию в пространстве он направился сначала к двери, а затем развернулся и едва не впечатался прямо в стену, вовремя успев свернуть в сторону. Навернув какие-то непонятные кульбиты по спальне Дитмар подошел к окну, потянулся к нему и открыл, пустив в помещение свежий, ночной воздух.
- П-прости, что не рассказал ничего, толком, я такой глупец. - непонятно за что он сейчас извинялся больше за то, что проявил слабость, либо за то, что так и ничего особо не сообщил о своей семье, просто непонятный кусок из текста, хотя там была целая поэма во славу его роду. Дитмар старался держаться в тени и не поворачиваться лицом к Летиции, ему было очень стыдно за то, что случилось и то, что он себе позволил себе такие вольности. Хотя у них с леди Авалос скоро свадьба он не должен так себя вести, но она такая притягательная и он, бездна его подери, так сильно ее хочет. Около окна, на маленьком, но высоком столике стоял графин с водой. Он пришелся как нельзя кстати. Дитмар, надышавшись глубокими вздохами ночного воздуха, потянулся к графину. Наплескав в бокал холодной воды герцог в несколько глотков осушил его. На улице в этот момент шел мелкий дождик и герцог пожалел, что не может выйти в окно прямо сейчас, потому что второй этаж. Наверное если бы на Дитмара капала вода она бы просто шипела испаряясь с его самого и его одежды.
- Я останусь тут немного, мне нужно успокоится, меня не должны увидеть в подобном виде - негромко проговорил он отворачиваясь с окну и прикасаясь ладонью к своему затылку, приглаживая волосы, заправленные в хвост.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-19 22:21:45)

+1

9

Поцелуй, что Летиция оставила на щеке Дитмара, оказался точкой невозврата – к прежней жизни, к детству, к чувствам и людям. Неожиданно Дитмар обхватил девушку обеими руками, привлекая к себе. Его настойчивая сила на секунду испугала Летицию. Девушка неуверенно выставила вперед кулачки, но тут же обхватила плечи жениха, оказываясь сидящей на его коленях. Легкая дрожь пробежала по телу. В глазах застыл лишь один вопрос: «Что же дальше?». Любопытство, смешенное с малой толикой боли и большой долей интереса и ужаса одновременно. Сердце гулко стукнуло и остановилось, а потом затрепетало так сильно и быстро, что у Летиции дыхание перехватило. Чем крепче Дитмар прижимал к себе ее юное тело, тем больше тепла и трепета разливалось у нее внутри.
- Т-ты такая теплая,- герцог опять заикался. Но Летиция уже привыкла к этому. Щека, что болезненно дернулась, не казалась девушке уродливой. Летиция аккуратно провела по ней костяшками пальчиков, словно бы успокаивая. Ей нравилось прикасаться к Эдингеру, нравилось чувствовать тепло его гладкой и мягкой кожи, нравилось ощущать твердость рук. Ей нравился герцог. Странным образом они нашли общий язык. Летиция была рада обществу Дитмара. И хотя просто так они почти не разговаривали, Лети чувствовала, что это ее человек. Она тихонько положила голову на плечо Дитмара, слушая его сбивчивый и быстрый рассказ о Нордхейме. На минутку прикрыв глаза, девушка постаралась представить себе великолепные земли северного герцогства – ее будущие земли. Дитмар ближе прижал ее к себе. Мурашки пробежали по телу от мысли, что все, что сейчас происходит – реально. Что это ОНА сейчас сидит на коленях ЭДИНГЕРА и  не испытывает при этом ни отвращения, ни страха. Наоборот. Никогда в жизни она не была столь счастлива и умиротворенна, как сейчас. Жар тела Дитмара и его горячее дыхание туманили голову. Хотелось вот так сидеть вечно, чувствуя его заботливые руки , и знать, что пока они вот так сидят, ни одна беда их не тронет. Дитмар пошевелился. Летиция отстранилась от его плеча, с любопытством глядя, как он снимает очки и кладет их на кровать. Его рука скользнула по плечу к локтю девушки. Летиция приятно зажмурилась – легкий зуд от мази нервировал, но движение Дитмара немного сняло его. Герцог коснулся пальцами щеки девушки. Летиция не смогла сдержать удивленный вдох.
- Я, наверное, не должен это делать, но ты такая красивая, что у меня нет сил противиться этому желанию, - от этих слов Летиция чуть не задохнулась – никто и никогда прежде не говорил ей ничего подобного и таким тоном. Не в силах сдержать легкую дрожь, Летиция прильнула к груди Дитмара. Она хотела что-то сказать, но стоило только ей приоткрыть рот, как герцог накрыл ее губы своими губами. Ощущая его губы на своих, она чувствовала, что ее переполняет нежность и…что-то еще? «Совсем не так» - мелькнуло в мыслях девушки, почему-то сравнившей поцелуй Розалии с поцелуем Дитмара. Последний был неожиданностью, но желанной. Летиция робко обвила шею герцога руками, дрожа всем телом, но не противясь следующим легким поцелуям – мягким, обволакивающим и трепетным. Пальцы девушки легли на затылок Эдингера.
- Дитмар, - прошептала она удивленно, будто желая убедиться: не сон ли это все. Несмотря на то, что Лети нравилось то, что сейчас делал Дитмар, она была немного напряжена, задержав в легких воздух и слушая собственный обезумевший пульс. Поддаваясь его поцелуям, она вновь и вновь целовала его губы, ощущая, как все тело жениха напрягается и теснее прижимается к ней. Едва  только Летиция почувствовала его дыхание у своей шеи,  все ее ощущения вновь обострились. Она попыталась расслабиться, но тщетно: одно  легкое прикосновение Дитмара - и по всем телу пробегает приятная тянущая волна. Самые сладостные, неповторимые ощущения возникли внизу живота.  Ровное дыхание постоянно сбивалось новой волной ощущений. Летиция приоткрыла рот, чтобы сделать вдох, но тут же ощутила укус на шее – несильный, но неприятный для наболевшей кожи. Однако поцелуй и ласка Дитмара смягчили неприятную волну боли. Устав сидеть в одном положении и желая удобнее устроиться на коленях жениха, девушка попыталась сесть чуть иначе. Вдруг Дитмар, словно нашкодившего котенка, отстранил от себя Летицию, одним ловким движением спихнув ее на кровать. Девушка замерла, во все глаза уставившись на Дитмара. Что она сделала, чем разозлила? Неприятная дрожь пробежала по телу. Стало как-то невыносимо холодно внутри.
- Я п-пойду..
Летиция вскинула брови, но решила ничего не спрашивать. Эти перемены в его настроении… Авалос не представляла, как с этим бороться или смириться, но точно поняла, что ругаться или что-то выяснять не стоит. Прижав ладони к полыхающим щекам, девушка взглядом следила затем, как герцог заметался по ее комнате, чуть ли не снося мебель и все, что встречается на его пути. Наконец, он остановился возле окна, распахивая рамы. Ночной ветер ворвался в комнату. Разгоряченное тело девушки обдало прохладой. В воздухе запахло дождем.
- Я останусь тут немного, мне нужно успокоится, меня не должны увидеть в подобном виде
Глубоко вздохнув, Летиция аккуратно взяла очки Дитмара и встала с постели. Ступая по мягкому ворсу ковра, девушка подошла к герцогу и встала у него за спиной. В окно подмигивала луна, скромно отступая в тучи. Дрожащее пламя свечей потускнело и уже не могло добраться до каждого уголка комнаты. Окно, возле которого стояли Летиция и Дитмар, почти не попадало в свет. И говорить от этого было легче. Девушка встала рядом с Дитмаром и, всматриваясь в ночной парк, прислонилась щекой к руке жениха.
- Вряд ли ты далеко убежишь от меня без своих очков, - в ее голосе слышалась улыбка. Мурлыкающим котенком, что трется о ногу хозяина, Летиция оказалась перед Дитмаром. – Может быть, ты счел меня скверной или распущенной? – Девушка встала на цыпочки, стараясь заглянуть в глаза Эдингера, но для этого было слишком темно. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, однако голос не дрожал, но был нежен и взволнован. -  Но я не хочу извиняться за то, что поцеловала тебя и позволила тебе целовать себя. И забывать я это не хочу. – Она приложила ладонь к его груди, почувствовав, что и его сердце не спокойно. – Думай, что хочешь. Но ты мне нравишься, Дитмар. И…- она протянула очки, вкладывая их в его ладонь, - я все-таки прошу тебя не уходить, пока я не усну хотя бы. – Она тяжело вздохнула. – Мне страшно даже глаза закрывать, если честно. Я боюсь…- она не сказала, чего боится, но голос ее задрожал, в нем чувствовались слезы. Летиция судорожно глотнула, еще раз тяжело вздохнув. – Не уходи… я не буду тебя больше раздражать или злить своим поведением. Буду тихонько лежать и молчать.
Летиция опустила голову, отворачиваясь от Дитмара и возвращаясь в постель. Взяв несколько больших и маленьких подушек, Летиция бросила их креслу, создавая такой своеобразный пуфик, чтобы Дитмар мог вытянуть ноги, если сильно устанет или мог бы положить что-то себе под спину. Не долго думая, Летиция стащила с одеяла покрывало и также кинула в кресло, более чем прозрачно намекая, что если Дитмар не хочет овдоветь еще до свадьбы, то просто обязан остаться. Летиции и без того казалось, что у нее сердце остановится. Но от чего теперь – вопрос. Еще несколько минут назад ее потрясывало от ужасов последних двух дней. А теперь… Она не могла привести дыхание в норму, потому что не могла успокоиться от поцелуев Дитмара, его прикосновений и слов. Она будто все еще ощущала его горячее дыхание, чувствовала рваный стук сердца. Несколько дней назад Лети и представить боялась, что этот человек будет находиться рядом с ней, прикасаться к ней…делить с ней ложе. А что же теперь? А теперь… не она сказала «нет» герцогу, а он остановился в своих ласках. Хотя Летиция готова была бы полжизни отдать за то, чтобы сейчас он ее обнял так крепко, как только умеет, потому что вместе с тьмой ночи на девушку напали и ужасные дневные кошмары. Летиция тяжело вздохнула и закрыла глаза.
Она лежала, не шевелясь и стараясь тихонечко дышать, чтобы не донимать Эдингера. Почему-то ей казалось, что он злиться на нее или обижен. Еще раз глубоко вздохнула и повернулась на бок, натягивая одеяло до подбородка. Стоило только немножко расслабиться, как память услужливо показывала картинки нападения разбойников, голову Колетт возле ног Летиции. Эта картинка менялась новой – в лагере, где ее окружила толпа негодяев… Летиция вновь раскрыла глаза.
Едва ли не хныча, девушка вновь перевернулась в кровати, оказываясь лицом к креслу.
- Добрых снов, Дитмар, - прошептала она. Ей просто жизненно необходимо было слышать его голос.
Зевнув и тихонько вздохнув, Летиция закрыла глаза, предпринимая очередную попытку уснуть. Сил у нее и, правда, уже не было. Но заснуть она не могла из-за щемящего душу страха. Набравшись то ли наглости, то ли храбрости, Летиция присела в кровати, стягивая подушки чуть ниже и опускаясь. Девушка пошарила рукой, проверяя, дотягивается ли она до кресла, если вдруг ей приснится кошмар.
Лети закрыла глаза, сжавшись в комочек и обняв подушку. Она так хотела, чтобы ей ничего сегодня не снилось. Несколько минут она лежала с закрытыми глазами, пока не почувствовала тяжесть век. Сон одолел ее.
«Летиция бежала по лугу, усыпанному простенькими цветочками «разбитого сердца». Нежно-розовые бутончики будто кивали девушке, кланяясь. Откуда-то из травы доносился непрерывный стон кузнечиков, а над любимыми фиалками кружили толстые плюшевые шмели. Солнце шершавым кошачьим языком лизало кожу рук, вызывая чувство щекотки. Летиция почесала руки, но рукава платья были слишком шершавыми и длинными. Девушка постаралась стащить их, но тщетно. Вдруг из-за горизонта показались всадники. Они словно загородили собой солнце!
- Беги! – крикнула Колетт. И в следующий миг ее голова хрустнула и полетела к ногам Летиции.» Девушка дернулась во сне и завизжала.
«Голова, лежавшая у ног Летиции, почему-то разговаривала. Она стонала и просила о помощи. А рядом уже стоял разбойник. Он крепко схватил Летицию. Руки Осмерда сомкнулись у нее на талии. Он двигался, поигрывая тускло сверкавшим в солнечном свете кинжалом. Зажмурив глаза, чтобы не видеть это исчадие бездны, Летиция сделала отчаянную, но тщетную попытку вырваться. В следующую минуту Осмерд разорвал на ней платье, затем рубашку. Летиция слышала треск разрываемой ткани и чувствовала леденящую сталь кинжала, который Осмерд прижимал к ее горлу.»
- Нет! Пусти! Пусти! Я убила тебя! – кричала во сне Летиция, метаясь по постели и никак не просыпаясь от своего кошмара. По щекам ее текли слезы, а лицо болезненно исказилось. – Дитмар… Дитмар… - исступленно звала она на помощь герцога. Пальцы сжались в кулаки, комкая шелковую простынь. Крики и стоны то и дело слетали с губ девушки.

+1

10

Прохладный воздух мягко касался лица и шеи Дитмара, приводя постепенно того в чувство. Он и правда не смог держать себя в руках, когда оказался в непосредственной близости к Летиции, и в этом была только его вина. Герцог не винил девушку в том, что она поцеловала его в щеку. Это просто был поцелуй в щеку и ничего больше. Сжав пальцы в кулак Дитмар снова сердился на себя одного. Он так странно отреагировал на такой невинный жест, о чем никто не должен знать, конечно же. Привкус Летиции все еще оставался на губах и языке и Эдингер едва сдерживал желание облизнуться. Шаги Летиции он услышал раньше, чем она оказалась за его спиной и взялась за его руку, коснувшись щекой.
- Я не считаю тебя распущенной и тем более развратной, это лишь мой проступок и ничей больше. Ты ни в чем не виновата сейчас. - произнес Дитмар, поглядывая в глаза девушке, но не видя в них ни осуждения, ни страха или сожаления после произошедшего. Он и сам то не жалел, что поцеловал ее в губы и это был первый такой романтический, близкий, жест в его жизни. Он оказался приятным и запоминающимся, хотя теперь герцог ощущал легкий испуг от подобного. Он боялся сам себя и не особо понимал правильна ли его реакция или нет. С подобным он никогда не сталкивался лично. Так близко он не был ни с кем. Смущенно опустив глаза Дитмар взял очки в руку и стал их в волнении теребить в пальцах. Ладонь Летиции легла на левую сторону его груди, накрыв ее и прижавшись, после чего герцог почувствовал тепло.
- Я хочу попросить у тебя прощения... - твердо сказал он не сводя взгляда с девушки перед собой. - И... - сделав вздох мужчина продолжил - в знак этого никуда не уйду от тебя до самого утра.
Он останется рядом с Летицией на ночь, проведет время в кресле. Стоило девушке сказать о том, что Дитмар ей нравится, как он смутился еще больше, даже сильнее, чем после слов Геральта о том, что герцог герой.
- Не стоит торопиться с таким выводом, Летиция, возможно, со мной тебе будет не так радужно, как ты думаешь - усмехнулся Эдингер вместо того, чтобы самому признаться в подобном. Ему нравится невеста, хочется быть с ней рядом, но он сам не готов говорить ей об этом, пока что. Возможно позже, когда рана на сердце зарубцуется и Дитмар точно будет уверен в своих чувствах. Он не хочет раздавать обещания и признания на право и налево, ему нужно время, чтобы разобраться в самом себе. Проследив за Лети, за тем, как она ложится в кровать, герцог повернулся лицом к окну и закрыл его. Ночью прохладно и в комнате не так уж и жарко, чтобы спать с открытыми ставнями.
- Ложись спать, я буду караулить, чтобы чудовища из под кровати тебя не утащили ночью - с легкой улыбкой произнес Дитмар усаживаясь в кресло напротив постели и устраиваясь в нем поудобнее, вытягивая ноги.
- Доброй ночи
Едва Авалос уснула, как герцог поднялся и, расстегнув жилетку, сбросил ее на спинку кресла, оставшись в одной рубашке. Туфли он тоже снял, даже не нагибаясь, просто прижав носком стопы пятку, и после задвинул обувь под кровать ногой. Так стало легче и свободнее. Ноги невыносимо ныли и сил больше ходить в обуви не оставалось. Лишь несколько свечей горели в спальне, освящая пространство и делая его каким-то желто-оранжевым. Дитмар, поправив пуфик на кресле, присел в него и, прижавшись спиной, откинулся, измождено закрыв глаза. Сегодня день выдался слишком насыщенным, нужно отдохнуть и немного поспать, а то завтра утром будет выглядеть, мягко скажем, совсем неважно. Впрочем, уснуть не получилось, мешал туго затянутый хвост. Заворочавшись в кресле герцог развязал ленту и распустил волосы по плечам, едва не забыв расстаться и с очками. Их он уложил на край стола, чтобы можно было найти их быстро, если они потребуются. После чего Дитмар все же уснул. За это время свечи погасли почти все, лишь одна одинокая свеча горела на тумбочке, едва тлея. Вся спальня медленно погружалась в темноту. Черные тени, словно призраки, скользили около кровати и по углам, словно сговариваясь перед тем, как напасть на спящих в комнате людей. Дитмару снился вероятно тяжелый и беспокойный сон, потому что он немного дергал коленом и на его лице искажалась от невыносимой боли мимика. Мужчине казалось, что ему снова двенадцать лет, он видел ярко и четко как, играя около замка, вне города, он сбежал от нянюшек и стражников отца, и пошел смотреть как купаются на пруду служанки. Дитмар слышал от пажей, что девушки часто, после обеда, плескаются в воде, ничего не замечая и ему было любопытно увидеть их без одежды. Пристроившись за кустами он принялся смотреть на резвящиеся, прелестных нимф, как хлесткая пощечина завалила его на землю. Перед Дитмаром был его духовный наставник, отец Бертольф, которого он и боялся и одновременно уважал. Тогда герцогу казалось, что тот прав, а он сам лишь поддается греху и пороку. Бертольф мог лупить своего воспитанника, часто по рукам, по щекам или по спине толстым кожаным поясом, мог и посадить в темный погреб на сутки и обо всем этом Альберт Эдингер, отец Дитмара, конечно же знал. Он позволял творить с сыном подобные вещи, потому что считал это правильным. Дитмар тоже думал, что подобное он просто заслужил. Очнулся он от того, что Летиция громко звала его по имени. Сначала герцог подумал, что ему показалось, но потом, сощурившись он увидел ее фигурку, мечущуюся по постели в панике. Она же может своими криками разбудить стражу в коридоре. Одним прыжком Дитмар оказался рядом с Летицией на кровати. Он ухватил ее за руки и прижал ладонями к своей груди, давая возможность понять, что он рядом и сейчас ей снится только страшный сон и ничего больше.
- Летиция - прошептал герцог поглаживая ее по щекам своими пальцами, стирая капли слез с кожи. - Лети...
Он первый раз назвал ее именно сокращенно ласковым голосом. Дитмар аккуратно уложил свою ладонь девушке на губы, не давая ей кричать дальше.
- Тише ты, тише, что ты орешь так громко. Сейчас соберешь всю гвардию у двери и если они ворвутся, то увидят меня с тобой на кровати и тогда нашей свадьбы уже не будет. - зашипел раздраженно герцог медленно убирая руку с уст девушки. - Я здесь, тебя никто не тронет. Это просто сон. Успокойся, пожалуйста.
Дитмар притянул ее руки к своему лицу и стал целовать нежные женские пальчики теплыми губами, при этом немного улыбаясь.
- Моя дорогая
Он терпеливо притянул развороченное одеяло к ней, подоткнул края, и улегся рядышком, подперев голову ладонью, пристально смотря на Летицию. Тяжело вздохнув мужчина упал на спину и поглядел в потолок. Сон в кресле отменяется, придется ложиться здесь, около невесты и караулить ее.
- Ладно, я лягу рядом с тобой, но ты должна молчать об этом и никому не рассказывать, что я спал на твоей кровати. - проворчал он, перебираясь на другую сторону и укладывая головой к ногам Летиции, поворачиваясь при этом к ней спиной.
- Теперь спи. - тихо произнес Дитмар, отводя назад руку и укладывая ладонь, поверх одеяла, на коленку девушки, чтобы она чувствовала его рядом с собой. Теплота его ладони ощущалась даже сквозь толстую ткань. Последующая часть ночи прошла спокойно. До самого утра герцог проспал как младенец. Он услышал негромкий стук и это его разбудило. В спешке Дитмар слетел с кровати, едва не свалившись на пол, и быстро-быстро начал собираться. Одел свою жилетку, шустро завязал волосы в хвост, натянул туфли и плюхнулся сразу же в кресло, взяв в руки книжку. В этот момент снова постучали и герцог вспомнил, что Летиция закрыла дверь изнутри. Мысленно выругавшись он взял книгу со стола, поднялся на ноги и направился к двери. Нужно сделать вид, словно Эдингер провел всю ночь в кресле, причем с книгой в руке. Сонно зевнув он дошел до двери, уцепился за защелку и открыл ее. Перед ним с подносом стояла служанка.
- Доброе утро, Ваша Светлость, я принесла завтрак вам и леди Летиции - улыбнулась девушка и собралась было войти, но герцог взял у нее поднос и молча закрыл перед ней дверь. Кое-как ухватив поднос в руке, Дитмар умудрился держать еще и книгу пальцами, прижимая ее к краю. Лишь бы не уронить, а то шума то будет. Летиция точно проснется. Добравшись до ее кровати герцог присел на край, поставил поднос на прикроватный столик и стал изучать взглядом то, что передала служанка. Две чашки горячего, ароматного и травяного чая, свежеиспеченные булочки на широкой миске, несколько кубиков марципана и масло. Дитмар кивнув довольно, деловито, как хозяин, начал нарезать булочки поперек и мазать их маслом. По комнате поплыл запах трав...Сказать честно, Дитмар очень сильно хотел есть. Он вчера ел только в обед, а про ужин совсем забыл, в горячке поисков своей пропавшей суженной. Желудок болезненно скручивался от голода и герцог морщился, перебарывая желания запихнуть сразу пол булки за обе щеки. Чай еще был слишком горячий и от его поверхности поднимался легкий парок. Дитмар, помешивая жидкость в кружке ложкой, все время косился на Летицию. Она даже когда спит красивая. На этот раз ее лицо было расслабленным, а не беспокойным, и герцог едва держался, чтобы не коснуться ее век своими губами. Неизвестно сколько она еще будет так спать, а ведь чай то может и остыть. Намазав еще один кусок теплой булки маслом Дитмар наклонился и пихнул ее прямо под нос Летиции, чтобы она учуяла запах и проснулась.
- Просыпайся, прелестная герцогиня, хватит спать, а то морщины на лице появятся. - вместо доброго утра произнес Дитмар касаясь носика девушки булкой и оставляя легкий след от масла на нем.
- Мне нужно посетить утреннюю службу в местном храме и ты покажешь мне ваш город.
По идее Летиция могла и отказаться, потому что то, что она перетерпела вчера, давало ей полное право на законный отдых, но Эдингер хотел отвлечь ее от проблем. Он совсем недавно приехал и хотел бы видеть город, который принадлежит ее отцу, совсем неподалеку от замка, в нескольких милях. Конечно, вчерашняя ошибка больше не повторится, и охраны они с собой возьмут достаточно.
- Я слышал, что у вас в городе есть детский приют, который открыла еще твоя бабушка. Мне бы хотелось после утрени побывать там, я распоряжусь, чтобы детям что-нибудь прикупили от нашего с тобой имени.
Дитмар перенес поднос на кровать, чтобы было удобнее и ему и Летиции позавтракать, а сам забрался на постель с ногами, не забыв стянуть снова туфли. Мужчина выглядел ничего так, разве только помятый какой-то после сна и одежда даже немного тоже смятая на нем не успела нормально расправится.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-21 12:27:54)

+1

11

- Лети... – голос Дитмара вырвал девушку из сна, но по инерции она продолжала визжать, не в силах отойти от кошмара. Когда же мужчина положил ладонь на ее рот, принявшись отчитывать, Летиция лишь согласно покивала, давая понять, что она в порядке.
- Прости, - прошептала она, тяжело дыша. Сердце колотилось, как проклятое.
- Я здесь, тебя никто не тронет. Это просто сон. Успокойся, пожалуйста.
Спокойный голос и нежный тон жениха возымели свое действие – Лети и правда начала успокаиваться. Ее дыхание выровнялось, а страх потихоньку отпустил. Что ни говори, а Летиция уже в сотый раз мысленно вознесла благодарность Единому за то, что ее женихом стал Эднгер. Может быть, он и старше нее почти в два раза, может быть, он и не первый красавец в королевстве, но он еще достаточно молод, приятен и – что самое главное – нежен и всегда готов прийти на помощь и разогнать как врагов реальных, так и вымышленных – из снов.
Девушка неловко улыбнулась, когда Дитмар взял в свою огромную ладонь ее пальчики и поднес их к своим губам. Приятные мурашки пробежали по телу, немножко щекоча и разнося тепло от клеточки к клеточке. Лети даже не хотелось, чтобы это заканчивалось. Странное дело, но сегодня на нее обрушился шквал поцелуев, каждый из которых был желанным и прекрасным. Еще несколько дней назад Летиция и представить себе не могла, что ласка Дитмара окажется не только не страшной или противной, но наоборот, столь приятной для нее.
- Моя дорогая.
Она ничего не ответила, лишь облизала припухшие губы, с нежностью глядя на герцога. Пожалуй…она смогла бы его даже полюбить когда-нибудь. Во всяком случае, она постарается. Конечно, он бывает груб и сух, резок и нетерпелив, но ведь и она очень вредная юная леди.
Дитмар отпустил ладошку Летиции, девушка едва сдержала раздосадованный стон. Ей ужасно хотелось бы сейчас оказаться в его объятьях, уткнуться носом куда-то в шею и чувствовать, как рвано бьется его сердце. Слушать и засыпать. Засыпать в крепких, заботливых и таких надежных руках, зная, что ничто дурное больше не случиться, никто не обидит ее, пока Дитмар рядом.
Однако герцог отпустил девушку лишь на несколько секунд. Пыхтя, Дитмар расправил одеяло, которое девушка нещадно отпинала во сне, и заботливо укрыл невесту, ложась рядом. Тук! Тук-тук-тук-тук! Сердце затрепетало в груди, готовое упорхнуть из груди, словно из клетки. Летиция часто заморгала и замерла. Но Дитмар не собирался делать ничего такого, что нельзя. Он просто был рядом и смотрел на Лети. Девушка неуверенно поежилась под его взглядом, стараясь не дышать так часто. Это их… времяпрепровождение было весьма сомнительным с точки зрения приличий и вполне естественным для их статуса жениха и невесты. Летиция подняла глаза на Дитмара, с удивлением отмечая про себя, что без очков он выглядит гораздо моложе, а расслабленное лицо приятно взору. Наверное, она бы даже смогла назвать его симпатичным.
- Ладно, я лягу рядом с тобой, но ты должна молчать об этом и никому не рассказывать, что я спал на твоей кровати.
- Я же не маленькая! – возмущенно прошептала Летиция. – Я понимаю, что это вот, - она обвела глазами полукруг, - очень двусмысленно. Конечно, я себе не враг и никому ничего не скажу.
Дитмар то ли пробурчал что-то, то ли просопел, то ли это кровать скрипнула. Мужчина перелег головой к ногам девушки и повернулся спиной. Летиция подавила очередной вздох – все же видеть его и чувствовать рядом было как-то надежнее. С таким же успехом он мог бы и в кресле посидеть. От досады девушка чуть было не пнула жениха и даже уже согнула ножку, чтобы это сделать, как Дитмар положил свою ладонь на ее коленку. Летиция тихонько хихикнула, представив, что Эдингер вдруг прочитал ее мысли и решил не рисковать собственной «мадам_сижу», а потому предусмотрительно предотвратил волшебный пендель в исполнении невесты. От его ладони было тепло и приятно. Летиция удовлетворенно кивнула сама себе, успокаиваясь и сдерживая смешок.
- Теперь спи.
- Угу, - отозвалась Лети, и в голосе ее слышалась улыбка. – Спасибо, Дитмар.
Девушка погрузилась в сон, в котором над ее головой рассеивались тучки. Ярко сияло солнышка. Откуда-то лилась дивная музыка, похожая на хрустальные переливы капели, журчание ручейка и щебет птичек. Летиция собирала цветы и почему-то виноград, который был розового и голубого оттенков. Вообще сон был цветной и радужный, веющий теплотой, весной и счастьем. Лети живо откликалась на радостные нотки и кружилась в танце вместе с порхающими бабочками! Летиция набрала букет цветов, их приятный аромат отдавал корицей и свежевыпеченной булочкой. Вдруг от цветка поднялась бабочка и села Летиции на носик. Аромат булочки стал невыносимо близок, а нос – щекотно.
- Просыпайся, прелестная герцогиня, хватит спать, а то морщины на лице появятся. - Послышался голос Дитмара. Летиция распахнула глаза и улыбнулась. По привычке, потягиваясь, подняв руки и заведя их за голову, Лети сладко зевнула. Реснички, словно крылышки бабочек, порхнули вверх-вниз и снова вверх, отгоняя остатки сна.
- Дооооооброе ууутро, милый, Дитмар! – ласково и нараспев, поприветствовала жениха Лети, садясь в кровати и вытирая кончик носа тыльной стороной ладони. От того, что Эдингер испачкал ее маслом, стало ужасно смешно. Девчонка взъерошила волосы, и серебряные кудряшки рассыпались по плечам. – Когда у меня появятся первые морщинки, - со смехом проговорила она, с любопытством наблюдая за тем, как хозяйничает Дитмар, - тебе стукнет лет шестьдесят, и это, поверь, волновать тебя уже совершенно не будет! – она рассмеялась, подвигаясь в кровати и давая возможность Дитмару присесть на кровать.
Мужчина поставил столик с завтраком поближе к Летиции, а сам, скинув туфли, забрался на кровать, забавно сгибая ноги и усаживаясь. Девушка не удержалась и, подавшись вперед, легонько дернула Дитмара за прядку смоляных волос, выбившуюся из хвоста.
- Мне нужно посетить утреннюю службу в местном храме, и ты покажешь мне ваш город.
- О-о-о, - многозначительно протянула Лети, забирая у Дитмара смазанную маслом булочку. – С удовольствием проведу с тобой время, но только если пообещаешь, что мы поедем в карете. За эти дни я так невыносимо устала, что верхом вряд ли удержусь – засну по дороге и свалюсь где-нибудь. – Девушка рассмеялась, откусывая теплую булочку и запивая чаем.
- Да-да, моя бабушка, - она торопилась прожевать и проглотить пищу, но была столь голодна, что говорила с набитым ртом, - проШти, я Жнаю, Што это увашно, но я такая голодная! – Лети активнее задвигала челюстями и скорее запила все чаем. – Вот.. Моя бабушка основала детский приют, но матушке не интересно возиться с простыми людьми – она не переносит запахов простолюдинов, - Летиция подхватила кусочек сыра, ловко отправляя его в рот. – И приют поручили мне. А в этом году отец включил в мое содержание ежемесячную сумму специально для благотворительности. Я построила дом для страждущих. Там можно на какое-то время пережить невзгоды, если кто-то лишился крыши над головой, а еще я привожу туда лекарей раз в неделю. А для горожан, а каждое воскресенье в герцогстве ставят столы с обедами для нищих. Ну… - Летиция смущенно опустила ресницы, - там ничего такого нет: лепешки, похлебка и жареные утки, но все же. – Девушка взволнованно собрала волосы, перекинув всю копну на левое плечо и принялась хаотично заправлять их в косу. – Если ты хочешь… В приют нужна теплая одежда, запасы на зиму – сушеные овощи и фрукты, крупы. А в больницу бы побольше теплых одеял.
Летиция любила свой приют и больницу и считала их своими детищами. Раз в неделю она выбиралась в город и лично вела уроки рисования у малышей. Им нравились разноцветные краски и мольберты. Дети с радостью размалевывали листы акварельной бумаги, заполняя их кривоватыми полосочками, цветочками и полями. Лети специально не давала сложных рисунков или геометрически выверенных пропорций, считая, что ребятишки должны получать удовольствие от творчества, хотя бы пока они маленькие, ведь потом они вырастут и погрязнут в работе. Они уже не купят себе ни краски, ни холсты. А эти деньки свободы и радости останутся с ними на всю жизнь. Еще иногда девушка читала детям сказки. Этот «час историй», как они его называли, нравился ей особенно. Для нее приносили большое бархатное кресло, в которое она садилась. Вокруг Летиции на подушечках и ковриках вкруг рассаживались ребятишки. Округлив наивные глаза и раскрыв удивленные рты, малыши и детки постарше с интересном слушали волшебные истории и добрые сказки. Дети любили Летицию. Иногда она брала с собой Геральта, и тот тоже читал. Но мальчика-ровесника дети принимали настороженно, а вот Летиция была для них настоящей феей!
В доме для страждущих Лети не боялась замарать ручки, а потому не только привозила нужные вещи или деньги нуждающимся,  но и ухаживала за больными. Разумеется, в крыло, где лежали заразные или сильно раненные горожане, Летицию не пускали (особенно после того, как однажды ее вырвало при виде крови), но позволяли под присмотром лекарей сделать несложную перевязку с травами или напоить кого-то отваром. Бывать в доме для страждущих Летиция любила меньше: люди тут были взрослые, разные. Кто-то смотрел с неодобрением, кто-то с завистью, кто-то с ненавистью. Большая часть – взрослые, источающие смрадные запахи, грязные и неприятные люди. Но Лети все равно навещала их, считая, что так усмиряет гордыню и возносит славу Единому за то, что он даровал ей жизнь в такой прекрасной семье, где о ней заботятся и не позволяют ей нуждаться в чем-либо.
-Дитмар, - Лети коснулась его руки, и уже знакомое и полюбившееся тепло пробежало от его кожи к ее, - если можно, давай поедем не сразу после завтрака, а спустя час? – Летиция бросила короткий взгляд на асы, убеждаясь, что время в запасе есть и они успеют и в храм, и в приют, и даже в больницу. – Я хочу перед отъездом навестить Весту и Рейзу. И… кажется, Волк ранен. Он вчера был весь в крови и как-то странно держался за плечо. – По лицу Летиции пробежала тень, стоило только ей вспомнить о том, что с ней и ее слугами приключилось вчера. Хорошее настроение словно бы улетучилось. Девушка бросила взгляд на свои руки: запекшаяся в порезах кровь, синяки от запястья и выше (скрыты бинтами), наверняка и на шее синяки – ведь ее несколько раз душили. - Все, мне надо привести себя в порядок, а то сижу тут…неприлично. – Летиция легким, но нервным движением отодвинула от себя столик, притягивая к груди одеяло. – Тебе тоже не мешало бы, кстати, - девушка улыбнулась, выбираясь из-под одеяла и направляясь к туалетному столику. В зеркале отражалась измученная девчонка с темными кругами под глазами, припухшими  и неестественно красными (от давешних укусов) губами. Шея, действительно, была вся в синяках, на ней отчетливо проступали укусы. – Чтоб они все в бездне сгорели! – прошипела Летиция, касаясь собственной кожи и морщась от боли. – Как ты только смотришь на меня? Я ужасна…
Летиция подошла к окну. Распахивая створки. Девушка едва ли не до половины высунулась в окно, свесившись вниз. Покрутившись туда-сюда, она разогнулась и пробубнила, что хоть погода не подкачала – прохладно, а значит, можно надеть закрытое плате и скрыть ужасные синяки и ссадины. Она сказала Дитмару, что будет ждать его ровно через час внизу.
Когда герцог покинул ее покои, в комнату вбежали служанки, среди которых была Розалинда. Летиция улыбнулась девушке, а та, деловито порхая возле хозяйки, умело раздела девушку, протерла влажными полотенцами,  обработала ранки мазями от лекаря, аккуратно наложив повязки. Все это время Розалинда задавала настроение и тон другим служанкам, которые охотно выполняли ее поручения. Брюнетка цокнула языком, осматривая Летицию, и взялась за пудру. Легкими движениями Розалинда вернула Летиции, может быть, и не первозданный, но божеский вид. Лети никогда прежде не пудрила носик или щеки, но Розалинда так естественно и незаметно поработала над девушкой, что кожа ее приобрела ровный тон без обилия синяков, а на щечках появился едва заметный румянец. Летиция взяла зеркальце и даже подошла к окну, стараясь рассмотреть следы пудры или румян, но выглядело все так естественно, что даже под прямыми солнечными лучами ничего заметно не было ни на лице, ни на груди, ни на шее. Летиция повеселела. Розалинда принесла чудесное платье с длинным рукавом. Оно было одновременно красивым и простым.
Девушка распорядилась, чтобы через полчаса у входа была карета, а в ящиках – угощение для детей. Камердинер заверил, что все сделает и удалился.
Летиция отправилась в комнаты для прислуги, а оттуда – по уже знакомому пути – в домашний лазарет. Тяжело вздохнув, девушка переступила порог комнаты, где лежали ее служанки. Рейза к приходу хозяйки уже проснулась. Она выглядела ужасно – побитая, с надорванным ртом в уголке губ, вся багрово-синяя от ссадин и синяков. Впрочем, это пройдет. Летиция подумала, что когда девушка оправится и раны ее заживут, она выдаст Рейзу замуж за какого-нибудь хорошего паренька и даст ей хорошее приданое за ее преданность и бесстрашие. Летиция расспросила Рейзу, как та себя чувствует, пожелала ей скорейшего выздоровления. Она рассказала, что Дитмар с Волком разнесли банду в пух и прах! Веста же в сознание не приходила. По словам лекаря, ее поили отварами, чтобы она спала – так она не чувствует боли. Летиция склонилась над девушкой, осторожно целуя ее в лоб. Авалос не преминула дать наставление, чтобы девушки ни в чем не нуждались и получили лучшее лечение. После уверений лекаря, девушка отправилась в мужскую половину. В одной из комнат на кровати лежал Волк. Он крепко спал, наверное, и его напоили травами. Его грудь тяжело вздымалась. На коже змеями растянулись рваные раны, а правая рука была вся перебинтована. Но даже на бинтах проступила кровь. Летиция ласково провела ладонью по щеке Волка, мысленно вознося молитву о здравии Единому.
Девушка спустилась вниз, где ее уже ждал герцог, поодаль крутилась Розалинда в прогулочном плаще. Летиция улыбнулась Дитмару, беря его под руку.
- Не могу сказать, что все здоровы, но уж точно живы.
Они вышли из дома. Карета уже стояла у порога. Первой в карету вошла Летиция. Розалинда услужливо предложила девушке плед и подушечки. Летиция дождалась, когда усядется Дитмар. Благоразумно служанка села напротив Летиции, и герцогу ничего не оставалось, как сесть рядом с невестой. Когда все было готово, служанка подала знак вознице, и карета тронулась с места.
- Знаешь, - Летиция обратилась к Дитмару, - церковь, в которую мы едем, была основана моей прапрабабкой в честь ее мужа. Ходит легенда, что когда Урсула (так ее звали) прогуливалась возле стен замка со своими камеристками, на них напал варг! – глаза Летиции заблестели. – Он растерзал несколько девушек и уже готовился кинутся на прапрабабушку, но вдруг завизжал, выгнулся и упал замертво! Оказалось, что сын ее двоюродного дяди, гостивший тогда в замке, увидел со стены зверя и кинулся на помощь девушкам. Он не успел спасти всех, но Урсулу сумел. Прапрапрадед оценил храбрость племянника и даровал ему землю и титул, а также отдал Урсулу ему в жены. Говорят, что на свадьбе Урсула была облачена в белоснежную накидку из шкуры варга! - Лети рассмеялась. - Я в детстве брала волчью шкуру и накидывала себе на плечи, представляя себя Урсулой. - Летиция даже покраснела. - В честь отважного жениха Урсула приказала заложить храм. – Летиция улыбнулась и вложила свои пальцы в ладонь Дитмара, чуть сжимая его руку. – На барельефе ты сможешь даже рассмотреть сюжет победы над варгом. – Она вздохнула, выглядывая в окошечко. – Все говорят, что я похожа на Урсулу… Варга для меня, конечно, никто не убивал, но твоя отвага… - Летиция повернулась к Дитмару, заглядывая ему в глаза с какой-то щемящей преданностью и нежностью, - твоя отвага достойна не только храма… Я так благодарна тебе, Дитмар. – Лети опустила глаза, тихонько, чтобы слышал только он, произнесла: - Вчера ты сказал, что жизнь с тобой не будет радужной. Но ты не прав. У меня не будет печалей от того, что ты добрый, заботливый и смелый. С тобой… мне ничего не страшно.
Карета проехала еще несколько минут и остановилась возле старинной церкви, украшенной барельефами, колоннами и необычными скульптурами. Дух захватывал при виде этой красоты. Летиция улыбнулась, выходя из кареты и любуясь этим храмом любви Урсулы к жениху. Девушка уже знала, какие молитвы вознесет сегодня Всевышнему и о чем непременно Его попросит…

Отредактировано Leticia Avalos (Вчера 00:50:45)

+1


Вы здесь » Ratio regum » Прошлое » Тридцать три несчастья


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC