Лучший эпизод.
НА СЕРЕДИНЕ ПУТИ
Самые активные
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом. Решит все ваши проблемы, если хорошо попросить
и Альдерик
Маленькое солнышко. Пожалеет, погладит, заполнит вместе с вами списки, выдаст вам золота, наград, подарков и стаканчик вишневого сока.
×
× Алистер ×
Потерянный принц. Расскажет о сюжете, подыграет, поможет определиться, кто вы и зачем.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » Прошлое » Lupus non mordet lupum


Lupus non mordet lupum

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Lupus non mordet lupum*
Настоящая подруга не та, которая делает все, что ты говоришь, а та, которая делает то, что тебе на самом деле необходимо, даже если ты против.

http://funkyimg.com/i/2PXsj.gif http://funkyimg.com/i/2PXsi.gif
10 июня 1535 года ● Кастийон-сюр-Арьеж ● Pauline Chadurie & Blanche Richecourt

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
В пять лет они устроили кукольную войну, по количеству жертв превзошедшую иные военные компании. В десять освоили шпионаж, заговоры и фразу "пока мама не видит". В четырнадцать столкнулись с последствиями своих действий, раскраивающую жизнь на две части: до и после.
Что они узнают друг о друге в девятнадцать?

Отредактировано Pauline Chadurie (2019-01-13 12:31:35)

+1

2

Летний день был чудесен, наполнен легким ветром, запахом цветов и птичьим щебетом. Не один десяток бардов в разные годы воспевал красоту королевского замка в Кастийон-сюр-Арьеж и величие его обитателей. Если постараться, девушка, застывшая в саду, могла вспомнить пару особо удачных, но декламирование чужих рифм избавиться от собственного ощущения не помогало. Она стискивала в руках четки так сильно, что гладкие бусины впивались в ладони до боли.
Полин пыталась выдавить из груди хоть одну молитву, но ее вера и в лучшие дни не отличалась должной крепостью, а сейчас ее собственной выдержки хватало лишь на единственное: не делать хуже, чем уже есть. Смирение, которое так долго вколачивала в племянницу крепкая рука матери-настоятельницы, трещало по швам. Вот и сейчас, девушка бы без единой секунды раздумья променяла возможность снова побывать в местах своего детства на самую грязную работу в монастыре святой Бригитты.
Громада Форменоса еще при подъезде к нему больше напомнила той, что последние годы откликалась на имя сестры Полин, любовно сложенный костерок для одной непутевой послушницы. И под защитой вековых стен это чувство никуда не делось.
Только сильнее стало.

Если смотреть совсем уж беспристрастно, то девушка могла предсказать хотя бы часть происходящего. Она, в конце концов, не была наивной. Увидеть дочь – естественное желание для любой матери. А если последняя их встреча была целых пять лет тому назад? Прибавить к этому тот факт, что единственное письмо за все это время было посвящено тому, что упомянутая дочь нашла свой путь в служении Единому и просит у родителей великодушного их благословения… Стоит ли удивляться немедленному требованию приехать? Собственно, то самое письмо, из-за которого ее неприятности пошли по новому кругу, Полин помнила практически дословно. Не один десяток черновиков извела, пытаясь подобрать слова, способные достучаться до матушкиного сердца.
О, наивная! Лучше бы в городские ворота лбом стучала. И то прока больше было бы! Хоть стражники посмеялись бы над непутевой… Вот и приходилось прятаться в саду, кусать щеки изнутри и, словно утопающей, цепляться за бусины четок. Какая там молитва, когда из горла рвется только крик?!
«Ты не слышишь меня, мама. Даже когда мне, наконец, есть что тебе сказать – ты не стала слушать. Словно я – та же самая своевольная девчонка, которую ты одним движением руки сослала на воспитание в монастырь, с глаз долой вместе с ее позором.»
Полин медленно, словно каждое движение все еще причиняло ей боль, выдохнула и грустно улыбнулась. Она ждала чего-то подобного, но не ожидала, что злость и унижение, уже однажды захлестывавшие ее, вернутся снова. Вот только в этот раз картина мира изменилась. И если в прошлый раз младшая леди Жеводан полной мерой получила наказание за свои проступки, то сейчас единственная вина была в том, что характер ей при рождении достался ничуть не мягче, чем у гофмейстерины Ее Величества.
«Почему ты не можешь просто отпустить меня?!»
Особа от природы более эгоистичная не упустила бы возможности вообразить себя на месте святой, страдающей за веру. Какое испытание! Какие страдания! Полин же тонула в водовороте смешанных чувств, в котором любовь к родителям шла на дно. Где-то рядом испускало обреченный вздох спокойствие от найденного пути в жизни. Тут, конечно, далеко не все еще было потеряно, но объективной девушка в момент глубокого расстройства быть не желала. Оставались старые подружки: злость и отчаянье. То, каких гадостей можно наворотить, заключив с ними союз, Полин знала на собственном опыте.
А если бы и позволила забыть, то Форменос мигом бы напомнил!
Но даже в этом состоянии она не позволяла себе путать людское и божественное. То, что происходило с ней сейчас… Сказать, что Единый испытывает ее веру на прочность? Полин понимала, что воспользуется этой фразой, и не раз. Вслух. Произнесет, когда надо будет говорить с отцом. Напишет, объясняя матери-настоятельнице причину своей задержки. Но признать подобное в собственной душе значило бы снять ответственность с матери. Той самой женщины, которая подарила ей жизнь, но за столько лет так и не пожелала уяснить, что строить младшую дочь, в отличие от всего женского двора, не получится. Уже сейчас она видела как минимум два выхода из сложившейся ситуации, спасибо урокам тетушки. Но подобное дерганье за ниточки и завязывание связей требовало грамотного планирования и холодной головы. Ничем подобным Полин Шадюри, с тех пор как к ней слово прилипло обращение леди Жеводан, похвастаться не могла.
Но и полным отсутствием слуха еще не страдала.
- Ваше высочество, я слышу вас, пожалейте платье. – Девушка резко обернулась к источнику звука.
Может, от кого иного это убежище в саду и могло бы остаться таковым, но только не от особы, которая имела на него ровным счетом столько же прав, что и Полин. Ну, даже немного больше, раз уж сам королевский сад, за компании с замком принадлежал династии Ришкуров. К каковой принадлежала и сама принцесса Бланш.
Та самая, которую на прощание Полин называла, помнится, гнусной предательницей и еще парой эпитетов, услышав которые благовоспитанным девицам положено сразу падать в обморок от возмущения.

+3

3

На процессию Бланш едва обратила внимание, более занятая разросшейся мать-и-мачехой, отчего-то облюбовавшей полоску газона за фонтаном. Процессии появлялись во дворе замка не так уж редко, и еще реже – их дела относились непосредственно к ней, а с растением надо было что-то делать. Успев порадовать глаз плебейски желтыми солнышками цветов, она развернулась шикарными лопухами прохладно-гладких сверху и мягко-пушистых снизу листьев. Садовник отчего-то это великолепие не оценил и слезно просил пощадить его газон и чувство прекрасного, тем более в разгар лета на это место претендовало множество гораздо более достойных растений. В саду Бланш оная полезная растительность упорно не приживалась лишь по ей ведомым причинам, отчего заслуживала особую благосклонность принцессы там, где разрасталась по собственному почину. Место и впрямь было не очень удачное –если присмотреться, то при определенном маршруте через двор простецкие «лопухи» бросались в глаза. Хорошо хоть не репейник…
Бланш видела лишь один способ помочь бедолаге-садовнику в его борьбе – собрать ценные листья и отправить на просушку. Но она, честно говоря, немного сомневалась, не рановато ли… Впрочем, проверить это не удалось бы уж никак, так что принцесса, скрепя сердце, наклонилась и подцепила первый лист, обрывая у самого корня, выпрямилась, отыскивая взглядом случайную досужую служанку, чтобы поручить хотя бы отчасти благородное дело сбора ей.
Юбка в благородном деле отказалась участвовать первой и эффектно скрипнула-треснула под туфлей, оборка излишне, на взгляд Бланш, легко рассталась с прочей тканью. Девушка стиснула зубы, разом забывая о траве и прочих деталях: теперь служанка ей была действительно необходима. Еще не хватало в таком виде попасть к кому-нибудь на глаза!.. Хотя бы той же процессии…
Прикинуть, как половчее убраться с чужих глаз и параллельно отыскать свободную фрейлину, принцесса не успела.
- Ваше Высочество, я слышу вас, пожалейте платье!
Бланш разом замерла, как кролик в тени коршуна, пытаясь сообразить, кто мог в ней разглядеть принцессу за фонтаном среди поля лопушистых листьев мать-и-мачехи. Более того – насколько узнали саму принцессу.
Но голос…
Голос был определенно знакомым. Девушка медленно расправила плечи, выпрямляясь и делая вид, что оборванная оборка подола – последняя мода Ивреса, и ни одна модница не покинет кров, не оборвав пару-тройку кружев, вышла навстречу напрасно проигнорированной процессии.
Встреча взглядом с этим лицом стоила ей немало душевных сил и стойкости. В последний раз, помниться, это самое лицо одарило ее, прямо сказать, не лестью медовой. Кажется, среди прочего мелькала и предательница, и ябеда, и даже, кажется, тварь бессловесная, а может быть даже – Бланш не могла поручиться – отродье василисков.
Принцесса отлично помнила ту дикую ночь и тот переполох, который поднялся в ответ на невинный вопрос к гофместерине, почему ее дочка не открывает подруге, которая пришла к ней с книгой. Более того – сейчас, по прошествии лет, тем яснее осознавала, что наделала тогда и что у подруги детских дней есть все основания ее если не ненавидеть, то крепко недолюбливать.
С другой стороны, Бланш, увы, отдавала себе отчет, что тот побег, удайся он, едва ли закончился бы чем-то хорошим. В ее представлении отец быстро положил бы конец браку, и уж какими способами – один Единый ведает. Да только если хоть самой себе признаться, подобные отговорки тянут на попытки самооправдаться, дать хоть какое-то обоснование собственной глупости. Как ни крути – виновата ведь. Каким бы разумным поступок не казался сейчас, тогда она здорово навредила неуклюжим порывом. Оттого и смотрела долгим-долгим взглядом на девушку, вспоминая разом все моменты последнего прощания. И все же они были при дворе, на них глазела челядь, на две ясно видимые фигуры посреди двора, одну из которых при дворе не видели уж лет пять минимум. Девушка крепче стиснула перепачканный травой и зеленью по краю подол, растянула губы в улыбке и не слишком любезно, словно опасаясь с минуты на минуту нового нападения, поприветствовала:
Леди Полин Шадюри, я рада видеть вас вновь в этих стенах! – ситуация требовала еще чего-то… Ах, да, реакции на фразу не то гостьи, не то вернувшейся жительницы. – Уверяю вас, платье в полном порядке!
Бланш от души понадеялась, что оборванную оборку с этого ракурса не видно.

+2


Вы здесь » Ratio regum » Прошлое » Lupus non mordet lupum


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC