Лучший эпизод.
НА СЕРЕДИНЕ ПУТИ
Самые активные
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом. Решит все ваши проблемы, если хорошо попросить
и Альдерик
Маленькое солнышко. Пожалеет, погладит, заполнит вместе с вами списки, выдаст вам золота, наград, подарков и стаканчик вишневого сока.
×
× Алистер ×
Потерянный принц. Расскажет о сюжете, подыграет, поможет определиться, кто вы и зачем.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » На день можно смотреть, как на маленькую жизнь


На день можно смотреть, как на маленькую жизнь

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

На день можно смотреть, как на маленькую жизнь.
Не время и не случай создают близость между людьми, но лишь общность наклонностей

http://funkyimg.com/i/2PTZx.gif http://funkyimg.com/i/2PTZy.gif
15 июля 1535 года ● резиденция герцога Альепры ● Дитмар Эдингер, Летиция Авалос

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
Краткое описание эпизода
— Мы не можем с тобой работать вместе. У нас нет ничего общего.
— У нас масса общего! Ты любишь спагетти с тефтелями, и я их обожаю. А чтение? Давай поговорим о чтении! Я читаю слева направо, а ты? Почему это не общее?

После неожиданной вести и помолвки, после жутких событий, произошедших следом, Летиция места себе не находила. Она ждала возвращения герцога Эдингера, чтобы хоть что-то разузнать о судьбе Розалии. Но принесет ли Дитмар добрые вести?

+1

2

За трое полных суток находясь в Нордхейме Дитмар уладил множество дел, от назначения нового графа Айзенберга до решения вопроса какого цвета должна быть скатерть на столе во время свадебного торжества после заключения брака с леди Авалос. Под утро пятнадцатого июля он отправился в путь в Альперу, сославшись заболевшим и отсутствующим в самой столице своего домена. Вести дела от его имени целых две недели предстоит матери и верным советникам, пока он будет помогать Эреварду изгонять прочь с южных границ разбойничьи шайки. В свое время они попортили Дитмару всю кровь, а стоило найти их местоположение, они тут же передвинулись южнее, где он не мог их достать, так как они миновали границы его земли. Проклятущие разбойники мешали мирным людям, особенно торговым обозам и путешественникам. Чтобы противостоять им нужно было иметь охрану не меньше двадцати вооруженных до зубов наемников или стражников. Да и то, держать ухо востро. Примерно в шесть утра Эдингер уже был у ворот замка резиденции, а через час разбирался вещи в покоях. Хорошо бы поселится в гостинице или на постоялом дворе, если Дитмар хотел сохранить как можно больше анонимности, но тогда бы ему пришлось решать вопрос с размещением своих людей. На этот раз с собой он взял приличное сопровождение из тридцати человек. Часть из них разместят в городской казарме, другая подселится в гостевых домах. Все они будут помогать герцогу в поисках лесных бандитов и расчистке территории неподалеку от города. Десятка три дополнительных сил Эревард обещал выделить в помощь. На счет свадьбы и всех ее деталей Дитмар попросил мать самой разобраться. Он не хотел решать подобные вопросы даже находясь доме. Вот и будет у этой деловой женщины чем заняться за две недели. Пусть сама думает, ее сыну не до подобной мишуры. Ему все равно по сути. Деньги есть, финансов достаточно, нужно только распорядится и составить план праздника. Герцог лишь обрисовал сумму, которую он готов истратить на подобное развлечение. Свадьба бывает раз в жизни, если повезет, почему он должен мелочится. Приказав пажам бросить дорожные сумки в угол, Дитмар вышел из покоев и нагло направился в сторону конюшни, прихватив с собой двух пажей. Один из них нес в двух руках плотно-набитый мешок. Хорошо, что им никто не попался на глаза и не заметил. Эдингер специально выбрал это время. Эревард с женой завтракают в данный момент, а слуги, многие, сейчас заняты приготовлениями к трудовому дню. Его тоже пригласили присоединится, но Дитмар отказался, сославшись на то, что он обязан ехать в деревню вблизи города, чтобы расспросить мирных жителей о том, что им известно о промышляющей банде в лесу. Оказавшись в конюшне герцог приказал пажу сбегать и найти Летицию, сказать, чтобы она тихо миновала стражу, а лучше сказалась больной, и якобы осталась в своих покоях, а на самом направилась сюда, в конюшню. У Дитмара есть к ней дело. Он помнит о том, что обещал и выполнит, потому что свои обещания он исполняет всегда. Если только Летиция не струсит и не откажется от подобной авантюры. Ее отец точно не отпустит ее в деревню, даже с женихом на пару, так что придется выкручиваться и у Эдингера есть идея как это сделать. На нем была надета простая одежда преимущественно из шерсти и льна. На ногах короткие штаны до колена, высокие сапоги, под шерстяной жилеткой темно-серого цвета белая рубашка, а поверх еще и темно-болотный редингот, бережно пошитый Аделиной. Голову Дитмара украсила странная черня шапка, тругольная и чудная. Ее совсем недавно тоже разработала его сестра, мастерица на все руки, точно будущая виновница модных веяний. Она сказала, что на полях подобного головного убора не собирается вода. Возможно, это и правда. Чтобы не обижать Аделину Дитмар согласился испробовать подобное. По крайней мере смотрится шляпа интересно. Она ему нравится и такой точно ни у кого нет. Дитмар приказал конюху седлать четырех лошадей. Одну для себя, вторую для Летиции, а еще двух для его сопровождения, которые скоро прибудут. Эдингер подумал, подумал и решил, что надо приготовить еще одного коня, пятого, если телохранитель невесты тоже не прочь отправится с ней. Главное чтобы не спалились таким составом. Хотя иногда Дитмар думал о том, что Эреварду, собственно, наплевать на дочь и даже если она сгинет где-то он будет жалеть только о том, что потерял дорогой и выгодный товар. Союз, вот что важно для этого человека, брак с северянином откроет ему дверь на север и закроет страницу старого конфликта. Дитмар, протянув руку, начал поправлять сбрую на коне, проверять седло. На этот раз сбоку него было прикреплено странное стальное устройство. Все это так, на всякий случай, возможно, даже и не пригодится. С собой он взял лук, колчан со стрелами, короткий меч, широкую записную книжку, перевязочные материалы, немного еды, пару баночек с чернилами, несколько гусиных перьев, бурдюк с водой, теплое одеяло, огниво. За всеми приготовлениями его и застала Летиция.
- Доброго утра - поприветствовал ее громким голосом герцог, поправляя ремень седла и даже не поворачиваясь к ней лицом. К ее ногам тот час бросили плотно набитый мешок, перевязанный обычной веревкой крест на крест.
- Переодевайся. Здесь чистая одежда. Волосы будь добра заправь в хвост и надень что-нибудь на голову. Сегодня ты не дочь герцога и не леди, до самого глубокого вечера ты мой паж. Собирайся. - скомандовал Дитмар весьма грубо вместо "я рад тебя видеть" и "как же я соскучился". В его глазах сквозь очки мелькнули редкие смешинки, что означало, что сейчас он специально ведет себя так. На самом деле он хотел увидеть девушку, вновь, с собой рядом, и это его немного пугало. Он думал о ней эти три дня, она не выходила из его головы. Почему-то герцог думал, что даже не вспомнит Летицию как уедет, но все вышло наоборот. Он вспоминал о ней каждый час, думал о ее жизни и нелегкой судьбе нелюбимой дочери. Дитмару хотелось ее забрать собой, сделать счастливой несмотря ни на что. Но в мыслях его была и Эльза, он горевал по ней, смотрясь в зеркало, которое ему хотелось временами разбить. Боль притуплялась, не была такой же как раньше, словно душу раздирали десятки острых чудовищных гостей, теперь тоска напоминала точные удары по оголенным мышцам. Дитмар пытался во всю отвлечься от своей влюбленности, забыть, отставить в прошлом, потому старался как можно больше думать о Летиции, именно о ней, ни о ком больше. Нужно заставить себя полюбить ее, ну или хотя бы стать ее другом и защитником.
- Если будешь моей обузой я оставлю тебя на дороге, если будешь мешаться мне в пути - отправлю обратно домой. Услышу всхлип или начнешь истерику - верну в замок. Наверное я ясно дал вам понять, какие вас ждут перспективы леди Авалос? - сжав губы в плотную линию Дитмар выглядел строгим, мрачным и очень серьезным, он даже немного сощурил глаза и нахмурил лоб, что тень ложилась на его лицо. Он помнил, что говорил девушке в последний и первый день их встречи, тогда, в беседке. Именно "Ваши перспективы" там как раз и звучали. На миг мимика герцога стало более расслабленной. Он просто шутил сейчас.
- Я обещал, что вернусь и я приехал, чтобы выполнить свое обещание. Мы едем на поиски Розалии, потому что мне удалось кое-что узнать о ее местонахождении, последний раз ее видели в Кривых Плотах неподалеку. Вероятно она там. Как известно, ваш конюх был тоже родом оттуда, потому узнаем и о его судьбе - помедлив, Дитмар пристально, словно обжигая холодным ветром, посмотрел на Летицию, достающую ему до плеча. Мимика мужчины мгновенно изменилась, он стал мягким, а на губах появилась легкая, пусть и неловкая улыбка, а он сам чуть дернул рукой в сторону Авалос, желая словно указать на нее. - На самом деле я очень рад видеть в-в-ва..
Край щеки Эдингера мучительно дернулся, он мгновенно попытался отвести взгляд. Ему всегда было неловко от подобного, особенно так пристально глядеть в глаза женщине, о которой думал совсем недавно, страшно от того, что словами он не может выразить свои чувства, от того, что дефект иногда мешает подобному. Дитмар так и не договорил, отвернулся, нахмурив лоб и, дернув за край ремня, быстро запрыгнул на исполинскую лошадь. Она смотрелась просто огромной, по сравнению с другими.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-07 10:06:08)

+2

3

- А я говорю – да!
- Нет.
- Да!
- Нет.
- Да! Да! Да! Тысячу раз – да!
- Ну, подвинь меня, - заржал Волк, перекидывая соломинку с одного уголка губ на другой.
Летиция закатила глаза. Этот несносный страж доводил ее до белого каления каждый божий день. Нет, не так – несметное количество раз за день! Раскрасневшаяся девушка от злости запустила в мужчину расческой, которая тут же вернулась обратно, упав возле ее ног.
- Сдурел? – взвизгнула Летиция. – А если бы в меня?!
- Ну, тогда бы тебе точно не пришлось притворяться больной, - ехидно заметил Вульф, пожав плечами. – Я сказал - без меня ты никуда не пойдешь, моя леди...В кровать! – быстро скомандовал он, махнув рукой.
Летиция только и успела рухнуть в подушки, до подбородка натягивая одеяло. Сердце девушки колотилось, как у преступника перед смертной казнью. Стоило лишь двери в комнату отвориться, как юная Авалос прикрыла глаза и глубоко задышала, притворяясь спящей. Еще через несколько секунд на ее лоб опустилась сухая рука Колетт, старушка странно засопела и приложила тыльную сторону ладони к огненным щекам Летиции. Кивнув самой себе и словно в  чем-то уверовавшись, она неторопливо обошла кровать, покряхтела, задвигая шторы на окнах.
- Ох, горе-горе! – запричитала старушка. – А все он, треклятый хрен! Вздумалось ему в такую дождину с девочкой гулять. В замке ему не сиделось, будь он не ладен… Ох, горе горькое…
Колетт бережно поправила и расправила одеяло. Летиция больше не могла сдерживать смех и резко перевернулась на живот, утыкаясь в легкий пух подушек и беззвучно хохоча.
- Да трясет-то ее как!
- Колетт, - приглушенно из-за подушек позвала камеристку Летиция. – Уйди, пожалуйста… не беспокой меня до вечера. Буду спать… Волк.. Пусть тут будет, не снаружи… если мне что-то… - девушка нарочно громко «закашляла», сотрясаясь всем телом от смеха.
- Да-да, как прикажете, леди Авалос, - старушка поклонилась, хотя и знала, что Летиция не видит этого, и поскорее удалилась из комнаты.
Только дверь закрылась, девушка села в кровати, победоносно сдувая со лба серебряную кудряшку и глядя на смеющегося Волка.
- Ну? Пойдем? –Летиция поднялась с кровати.
Волк коротко кивнул, но прежде чем они покинули покои девушки, Вольф соорудил на кровати какое-то подобие человеческой фигуры, укрывая ее одеялом так, будто это Летиция, сжавшись комочком и накрывшись с головой, мирно спит в своей кровати.
Еще с самого раннего утра девушка получила от жениха послание, в котором он просил ее сказаться больной и не выходить к завтраку, а самой явиться к дальней конюшне. Явиться так, чтобы никто не обнаружил ее. Эта таинственность возбудила любопытство Летиции, и девушка, посоветовавшись с Волком, придумала план «побега».
Вообще же те три дня, которые она провела после отъезда герцога Эдингера, были самыми мучительными в ее жизни! Возможная смерть Розалии и таинственное исчезновение конюха Гуго не давали покоя Летиции. А слова старухи Еренеи о проклятье и… фраза «Похороните ее! Ей же холодно! Холодно!» - сводили с ума. Да и смерть самой бедной женщины выглядела странно. И что ночью делал отец в крыле для прислуги? Что он потерял в лазарете?  Летиция не могла уснуть первую ночь, но еще две ночи спала. Хотя и беспокойно. Колетт поила девушку успокаивающими отварами, и Лети засыпала. Однако целыми днями она думала о Дитмаре. Как о будущем женихе – мало, как о человеке, которому она доверилась – неустанно. Она очень боялась, что Эдингер все расскажет ее отцу. И наказания было бы не избежать. Да, герцог Авалос слыл довольно жестким, если не сказать жестоким человеком. Нет, он не умел ловко обращаться с законом.  Он сам был законом в своем герцогстве. Эревард не брезговал и лично наказывать провинившихся, часто присутствовать на казнях. Что же касается Летиции, то к ней он всегда был мягок и нежен. И если ранее это принималось юной леди за любовь, то сейчас она понимала, что он просто оберегал свой драгоценный товар и не желал, чтобы что-то омрачало ее жизнь. Отец баловал ее, исполнял капризы и создавал видимость любви лишь для того, чтобы она не доставляла ему проблем в будущем, не противилась воле его и чтобы была самой завидной невестой всех герцогств, после принцесс, разумеется. И Летиция верила в сказку о любви, а что отец «суров» - так он имеет власть и тут уж, кто выносит приговор, тот и казнит. Конечно, расскажи Дитмар Эреварду о подозрениях дочери, ее бы не казнили и язык бы не вырвали, но поплатиться о сказанном заставили непременно… Но Дитмар не предал. И сейчас ждал встречи. И Летиция была полностью уверена, что такая таинственность – это часть какого-то плана! Сердце девушки остро сжалось. А еще…где-то мелькнула мысль, что герцог Нордхейма не так уж и плох в самом-то деле.
Летиция и Волк наконец-то миновали один из тайных ходов замка и вышли к коровникам. Отсюда они быстро пробрались к конюшням. Летиция ног под собой не почувствовала, увидев Эдинберга, стоявшего к ней спиной и седлающего коня. Огромного коня. «Какой… воинственный и серьезный!» - восхищенно подумала Лтиция, глядя на Дитмара.
- Доброе утро! – в нетерпении промолвила девушка.
- Доброго утра – довольно громко и неучтиво поздоровался герцог, даже не думая поворачиваться к девушке. В тот же миг к ногам ее прилетел какой-то мешок.
Волк было дернулся, но распознав, что угрозы нет, внимательно уставился на Летицию взглядом в стиле «А я тебе говорил!»
- Дитмар, - растерянно пролепетала девушка.
- Переодевайся. – От этого короткого слова… Приказа!!! Летиция вздрогнула. Округлив глаза, девушка уставилась на Дитмара, соизволившего повернуться к ней лицом. Грудь Летиции гневно поднялась и опустилась на тяжелом выдохе. Она не понимала, ЧТО такого могло произойти за три дня, отчего «Дорогая Летиция», как он назвал ее на прощанье, вдруг стала девкой, с которой можно ВОТ ТАК разговаривать. Это что? Часть какой-то игры? - Здесь чистая одежда. Волосы будь добра заправь в хвост и надень что-нибудь на голову. – Она даже ахнула от негодования. Лицо ее налилось краской. И даже если это все игра, то Дитмар не должен… - Сегодня ты не дочь герцога и не леди, до самого глубокого вечера ты мой паж. Собирайся.
- Слушаюсь! – нервно прошипела Летиция, подбирая с земли мешок, который ей никто не собирался подавать, даже собственный слуга!
- Если будешь моей обузой, я оставлю тебя на дороге, - вдруг оглушил ее этими словами Дитмар. Девушка выронила мешок. И снова его подняла, покрепче прижимая к груди. Она в недоумении смотрела на герцога и никак не могла понять, серьезно ли он говорит. В испуге Летиция облизала губы, так и оставив приоткрытыми. - Если будешь мешаться мне в пути - отправлю обратно домой. Услышу всхлип или начнешь истерику - верну в замок. – Девушка лишь отрицательно помотала головой, как бы говоря «Нет-нет, этого не будет». - Наверное, я ясно дал вам понять, какие вас ждут перспективы леди Авалос? – Летиция коротко кивнула. Неприятные воспоминания о вечере в беседке нахлынули на девушку. По привычке она сжала пальцы, но впивалась на этот раз не в собственные, еще толком не заживши ладошки, а в мешок.  Летиция наклонила голову, едва сдерживая слезы, которые вот-вот готовы были вырваться из глаз и литься, не переставая. Дитмар был слишком груб, суров и… Внутри Летиции сжимался железный кулак обиды, давящий грудь.  И девчонка расплакалась бы, если б не услышала голос Дитмара:
- Я обещал, что вернусь и я приехал, чтобы выполнить свое обещание. – Девушка недоверчиво посмотрела на герцога.
Больше она ничего не слышала! Все, что она хотела бы и могла услышать, уже услышала. Они. Едут. Искать. Розалию!
На лице герцога появилась теплая улыбка. Про себя Летиция отметила, что когда он улыбается вот так – ему идет.
- На самом деле я очень рад видеть в-в-ва.. 
Да и тембр его голоса может быть, оказывается, таким теплым и обволакивающим…  Герцог заикался. Но сейчас, при утреннем свете, раздувающиеся и подергивающиеся щеки выглядели немножко смешно. На глазах Летиции тут же засияла улыбка:
- О, Дитмар! – воскликнула она, протягивая ему ручку для…рукопожатия или поцелуя, а второй, прижимая к себе мешок. – Вредный, вредный старикашка! Вы даже представить себе не можете, как меня напугали! – Девушка рассмеялась. Она специально назвала его вредным старикашкой – не для того, чтобы обидеть, а чтобы  поддразнить. Тон ее не был злобным или ехидным. Нет. Она была открытая и искренняя. Старикашкой она назвала его добродушно. – Между прочим, Дитмар, - не отнимая руки, сказала девушка, - когда Вы не делаете это жуткое лицо, - Летиция скорчила моську, хмуря брови и насупливаясь, - то выглядите не  столь… - она чуть было не сказала «отталкивающе», но сиюсекундно, так что это вряд ли стало кому-то заметно, быстро сказала – пугающе. Улыбайтесь чаще, по крайней мере, при мне.
Девушка огляделась вокруг, ища место, где бы переодеться, не в замок же она пойдет, в самом деле! Щеки девушки налились румянцем. Она хотела было спросить об этом герцога, но Волк, понявший ее растерянный вид, обреченно вздохнул и кивнул в сторону пустых стойл.
- Прямо тут?! – воскликнула Летиция. – Я не могу…
- Ну и славно, домой пойдем. А то я нежрамши, - хмыкнул Вольф и развернулся к выходу. Слуги Эдингера удивленно смотрели на Волка. Наверное, им странно было видеть такое отношение стража к своей, пусть и юной, но хозяйки.
- Стой! – скомандовала Летиция. – Вы ВСЕ, отвернитесь и отойдите…
Летиция зашла в самое дальнее стойло. На ее счастье рядом был свален огромный стог сена, из-за которого девушке не было видно присутствующих, а им – ее. Во всяком случае, ей было легче думать так. Дрожащими руками Летиция принялась расшнуровывать платье. Тихо чертыхаясь на обилие завязок, крючочков и тесемок, на громаду подъюбников. Оставшись в одной рубахе, Летиция развязала мешок. И достала одежду…мужскую. Штаны, две рубахи, сапоги и гольфы.
- Эмм… - многозначительно протянула Летиция.
Краснея, бледнее и снова краснея, Летиция сняла свою нижнюю рубаху и надела простую, неприятную к телу, нижнюю рубашку слуги. Великовато, ну да ладно. Затем гольфы и штаны. Последние неплохо сели на бедрах, но были безбожно велики в талии. Сильно сжав ноги, чтобы штаны не свалились, Летиция нацепила верхнюю рубаху. Девушка закусила губу и, придерживая рукой пояс штанов, вышла к Дитмару.
- Эммм… - еще раз протянула Летиция, умирая от стыда и волнения. Ее обдало волной жара под взглядами мужчин и она унеслась обратно в стойло.
Не прошло и пяти секунд, как Волк пришел к ней.
- Да уж, - сказал он, наконец. – Это, - он бесцеремонно указал пальцем на явно выделявшуюся грудь девушки, - надо перетянуть, а это – он потряс пояс ее штанов, - просто подвязать веревкой.
Уже спустя несколько минут телосложении Летиции напоминало мальчиковое. Волка закрутил жгутом волосы хозяйки, крепко завязал на конце. Напялив какой-то берет на голову, спрятал локоны. Завязки берета затянул так туго, что у Летиции глаза чуть на лоб не вылезли.
- Нет, - прокряхтел Вольф,- все равно баба! Эх…
Летиция едва дышала – в прямом смысле: и эмоции не давали вдохнуть, и поверх нижней рубахи Волк слишком туго перетянул девушку, которая хоть и привыкла к корсетам, но не грудь же стягивать!
В этот момент Волк нагнулся и зачерпнул на пальцы грязь и, кажется, конский навоз. Не успела Летиция отпрыгнуть от стража, как все это добро Вольф смачно размазал по ее лицу и еще вытер руки о чистую одежду. Если бы Летиция что-то ела с утра, ее бы вырвало.
- Ааааааааааааааа! – завизжала девушка во все горло. – Дурак! Скот! Ты.. Ты… ты! – со злости он треснула Волка кулаком в грудь.
Летиция вылетела к Дитмару, когда Вольф крикнул ей в спину, что теперь она вылитый мальчишка. Девушка насупилась, едва сдерживая слезы и, не глядя на Дитмара, подошла к лошади, которую ей приготовили.
- Но тут нет женского седла… - прошептала девушка. Она никогда прежде не сидела в мужском…

+1

4

Старикашка, надо же мрачно подумал про себя герцог, при этом поморщившись, поглаживая ладонью в кожаной перчатке по спине коня. Еще бы старцем назвала или лучше древнем мысленно продолжил сокрушаться про себя мужчина. Ему только двадцать девять лет, а его уже подобным образом называют. Всего какой-то третий десяток ему пошел. Он выглядит лет на семь старше своих истинных лет, но это тоже не повод его так называть. Дитмар не хотел бы слышать такое от Летиции и сейчас, когда она называла его стариком, пусть даже в шутку. За этим может крыться доля правды. Он же не может залезть ей в голову, а там, в своих мыслях, она может называть его и хлеще. Ну что же, она сама захотела и теперь всю поездку он будет ей гаденько мстить за "старика", а как именно она узнает потом. Девушка направилась покорно переодеваться, но а Эдингер остался сидеть верхом, облокотившись ладонью об край своего колена и чуть пригнувшись, чтобы видеть денник, в который зашла Летиция. Она появилась совсем скоро. На ее бедрах мотались штаны, грозящие вот-вот свалится с ее ног вниз, а рубашка плохо скрывала выпуклости грудей. Да уж, мальчишка из нее так себе сейчас. Не простояв и минуты Авалос метнулась обратно, закрыв дверь денника. Наверное она что-нибудь придумает сама, потому что Дитмар не решится ей помогать в подобном. Следом за Летицией вошел Волк и герцог напрягся, ему подобное не понравилось совершенно. Хотя телохранитель невесты и вызывал в нем доверие, все же вот так вот заходить без спроса, когда дама переодевается, вверх неприличия. Не страж, а деревенщина грубая. Возражать Дитмар не стал, он остался в той же позе, что и был. Сейчас это была проверка окружения Летиции, можно ли доверять ее человеку или придется выгнать его вон после заключения брака. Оказывается Волк знает все о женской анатомии и, на этот раз, Авалос уже выглядела гораздо больше похожа на юношу. Грудь видимо затянута плотно под верхней рубахой, а штаны подвязаны веревкой. Нужно было дать ей другую одежду, примерно ту, что на самом Дитмаре, но пажей в таком виде он не встречал. Помощники должны выглядеть не как сам господин, а проще. Грязь на лице, кстати, весьма придется к месту. Правда смотреть на Летицию было очень тяжело, хотелось улыбнуться и Дитмар едва сдержал смех.
- Я смотрю телохранитель у вас весьма полезный. - пристально посмотрел герцог на Летицию, а после добавил не терпящим возражения тоном - Он едет с нами. Будет смотреть за вами, когда я не вижу вас с собой рядом.
А то потеряешься где-нибудь, а мне за тебя потом отвечать. устало подумал герцог. Когда девушка увидела мужское седло он ухмыльнулся, дернул лошадь за поводья и подъехал поближе.
- Одну ногу в стремя, вторую - через седло. - указал Эдингер рукой, словно показывая как нужно - В дамском седле ездят боком, а на мужском придется и ноги раздвинуть. Я не думаю, что вы такая неповоротливая и не сможете забраться на коня.
Да и пихать ее под бедра мало кто решится, особенно при герцоге. Он сам на подобное не пойдет, потому что это неприлично. Он не хочет так притрагиваться к Летиции, ну, возможно, он мог бы ей помочь подсадив ее в седло, но не будет. Она должна сама. Изнеженность в их союзе придется оставить дома. Аскетичность и простота Дитмара ей еще поперек горла может встать, если она к этому не привыкнет.
- А может быть еще карету подать? - буркнул недовольно он, разворачивая Сумрака и, легонько ударяя его пятками в бока, дав команду выезжать из конюшни. Не став ждать Летицию Дитмар припустил коня галопом вперед. За городом его встретили двое мужчин, тоже на лошадях и молча присоединились к процессии. Стражники герцога, переодетые в его помощников, дознавателей судьи. У него самого в дорожной сумке была грамота с печатью Эреварда, герцога Альепры, дающая полное право производить допросы и дознания, а так же аресты, если потребуется. До деревни ехали молча, Эдингер даже не обронил ни слова. Он ехал самый первый в одиночестве, а его сопровождение из двух человек пристроилось сзади Летиции и ее стража, чтобы если что прикрыть их, в случае вражеского нападения. Прежде чем въехать в лес пришлось проехать одно большое и широкое поле, засеянное пшеницей и злаками. В воздухе пахло травой и цветами, солнышко радостно светило с небес. В лесу все стало немного другим. Деревья росли так плотно, что на них до сих пор остались вчерашние следы дождя. Здесь было сыро. Даже дорога казалась черной и грязной. Лошади легко переступали по ней, но от их копыт в разные стороны летели брызги воды. Пахло в воздухе ароматом коры, листы и сырости. Дитмар вздыхал этот запах полной грудью, наслаждаясь свободой и природой. Солнце не для него, ему по душе именно такое, чтобы мокро и мрачно. Вскоре впереди показался просвет, ведущий на край леса. Деревья стали уже более маленьким и редкими, появились кустарники и прогалины. Скоро герцог выехал из леса и только тогда остановил коня. В миле от леса виднелась деревня, расположенная прямо около реки, вот почему ее назвали Кривые Плоты, потому что рыболовство здесь было самым распространенным уличением и промыслом местного населения. Нужно быть осторожнее, мало ли как жители отнесутся к появлению чужаков, пусть и из города.
- Смотрите в оба, мы не знаем, может быть эти жители сочувствуют и помогают разбойникам. Будьте осторожны. - обратился к сопровождению Дитмар, сощурив глаза и всматриваясь в дома неподалеку. Главное не раскрывать свое происхождение. Вряд ли кто здесь знает даже Летицию в глаза, что уж говорить о герцоге из соседнего домена. Доехав до середины пути Эдингер спешился с лошади, махнул своим людям и, взяв Сумрака за поводья, направился пешком, переступая ногами по зеленой траве. В деревне кипела жизнь. Дети бегали друг за другом, вызывая у взрослых раздражение, лаяли собаки, гоготали гуси и хрюкали в редких лужах свиньи, жители спешили по своим делам, некоторые женщины стирались в деревянных бадьях, развешивая белье на веревках, а нищие гундосили прося подаяние. Особого интереса прибывшие ни у кого не вызвали. Дитмар сразу же направился к городской ратуше, самому большому зданию в этом месте. Вот к кому он должен в первую очередь обратиться так это к старосте. Он знает все и обо всех, пусть поделится своими сведениями. Отряхнув об порог деревенскую грязь с сапог Эдингер громко постучался сжатым кулаком по двери, так сильно, что она заходила ходуном. Неожиданно дверь приоткрылась и на пороге показался сухонький мужичок, небольшого роста, с горбатым носом и бородавкой на лбу.
- Вы кто такие? - недобрым голосом рявкнул старик, но тут же получил прямо под нос свернутый документ с восковой печатью герцога Авалоса.
- Мы из города. Я Лоренцо Бенержани и я новый столичный магистрат. Его Светлость распорядился, чтобы я приехал сюда и нашел место дислокации местной разбойничьей шайки. Вы окажите мне большую помощь, если расскажите об этом подробнее.
Дитмар придумал себе южное имя с бухты барахты, то, что первым пришло на ум. Не жить же ему с ним, просто, чтобы как-то себя называть. Какое-то время старик недоверчиво щурился, поглядывая то на незнакомца, то на его сопровождение, то на протянутую бумагу, а потом широко открыл дверь
- Ох уж эти проклятущие негодяи. То коров украдут и коней, то девиц утаскивают прямо посреди дня, набегают и тут же сбегают обратно в лес. Уже десяток человек пропало, а более тридцати пострадало. Хорошо, что вы прибыли и занялись этим делом. - пожаловался староста пропуская в ратушу гостей.
- К обеду сюда прибудет еще три десятка человек. Они будут заниматься поиском следов и поимкой преступников. - поделился сведениями Дитмар со стариком. Ведь Эревард дал своих людей, но они позже прибудут сюда, а пока... - Мне нужно знать количество населения, а лучше увидеть список. Мы ищем еще двух человек, возможно, они тоже пострадали.
Герцог не сказал по какой причине вообще поиски, да и не нужно этого знать старосте. Главное чтобы дали возможность искать и заниматься допросом. Постукивая громко каблуками сапог Дитмар прошел вперед, следом за мужичком. Он привел в одну из комнат, где стоял стул, стол, несколько стульев, видимо это был этакий кабинет. Эдингер стянул с головы треуголку и подошел поближе. Старик достал из под стола огромную книгу, распространив вокруг аромат пыли и старой бумаги.
- Вооот, эта она. У нас примерно пятьсот жителей... - начал староста, а Дитмару оставалось только вздохнуть. Где же искать Розалию? Стоит поискать сначала по имени. У герцога были точные сведения, что Гуго отсюда родом и что служанку Летиции видели последний раз именно здесь.
- Мне нужна Розалия... - перебил старика магистрат, укладывая ладонь на край стола и переступая с ноги на ногу.
- Хм, Розалия, Розалия, мне кажется я слышал о ней совсем недавно. Так она вроде вышла замуж за кузнеца, ходит сейчас тяжелая, вооот - староста показал на себе с ухмылкой - с таким пузом.
Дитмар нахмурился, услышав подобное. Эти грубые деревенские нравы ему особо никогда не были по душе. Старик перелистнул несколько страниц книги и поглядел на гостя.
- Она живет в десятом с восточной стороны доме. Там он такой, небольшой и с подворьем. Если что вам укажут дорогу
Летиции сказали, что ее подругу выдали замуж, вполне возможно она уже и беременная ходит, это дело наживное и быстрое, но и есть вероятность, что эта не та Розалия. Хмуро поглядев на старика, Дитмар прикоснулся ко лбу двумя пальцами, нахмурившись. Как же звали того конюха? Тюго? Муго? Да нет. Гюго? Вот, точно.
- Меня так же интересует судьба юноши по имени Гюго, его мать живут в вашей деревне, а он сам служил у герцога конюхом. Вы знаете о подобном? - поинтересовался мужчина у собеседника, заглядывая в книгу.
- Ой, я много чего знаю, сынок - староста задумался, вспоминая что-то, а затем произнес - Я помню когда Гюго уходил работать, его провожало пол деревни. За его счастье ратовали все, ведь это такая гордость, получить работу в резиденции Его Светлости.
В этот момент Дитмар ощутил неясное чувство жалости. Многим деревенским все равно кем стать при дворе аристократов. Повар, поломойка, служанка, конюх, виночерпий, да кем угодно, лишь бы выбраться из грязи. Ведь и платят там больше, а в деревнях не так много высокооплачиваемой работы. Да еще если служанка понесла дитя от господина, так это вообще для местных девушек было лучшей судьбой и будущим. Ведь ее ребенок пусть и был бастардом, но ей платили бы и обеспечивали, а с рождением малыша их обоих вообще могли забрать в замок.
- Его мать жива сейчас?
- Да, вы найдете ее дом на северо-западе, седьмой с краю. - живо отозвался староста, с надеждой смотря на герцога. - Избавьте нас, прошу вас, мы честные люди и работаем во благо Его Светлости, нам сейчас как никогда нужна его защита.
Услышав подобное Дитмар кивнул и, надев на головной убор, четко отозвался.
- Я обещаю вам, что скоро вы сможете жить без страха
Повернувшись спиной к старику он направился прочь из ратуши, наружу, ведь его уже дождались.
- У меня есть хорошие новости. Мне удалось узнать где живет Гюго и Розалия. Сначала мы отправимся к первому. Точнее мы с моими пажами идем к Гюго, а вы - герцог указал на двух своих переодетых стражников - Опросите местных на счет того, что они знают о шайке.
Видимо Дитмар привык командовать, раз ведет себя подобным образом. Он ни разу не смутился и не спасовал.
- Лошадей оставим здесь. При ратуше есть конюшня, дальше идем пешком. - четко и ясно Эдингер дал понять всем, что он здесь главный и его приказы не обсуждаются. Сумрака он нехотя отдал в руки местного конюха, который удивился откуда такой славный коню у городского судьи. Дитмар ответил, что подарили за его выдающиеся заслуги. Наверное стоило взять другого коня, Сумрак слишком приметный, ну уже поздно. Впрочем, подобное объяснение устроило конюха и он больше не стал задавать вопросы, а, пообещав, что позаботиться о нем, отвел коня в денник. Грязи придется поместить ногами, конечно, но ничего страшного. Из сумки Дитмар достал книгу, чернила и пару перьев и всучил их Летеции. Будет записывать все показания, пусть исполняет обязанности, раз взялась изображать пажа. Спрятав документ за пазуху судья направился на север деревни.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-07 20:12:21)

+1

5

- Я смотрю телохранитель у вас весьма полезный. - Летиции не понравился взгляд жениха, но спорит о том, что Волк и правда незаменим, не стала. В конце-то концов сам герцог навряд ли бы осмелился управить дела девушки, чтобы она стала похожа на мальчишку. И тем паче - ни за что бы не вымазал ее в грязи. Летиция лишь кивнула, соглашаясь с Дитмаром. - Он едет с нами. Будет смотреть за вами, когда я не вижу вас с собой рядом.
Летиция чуть было не закапризничала, что ей не нужна охрана, что она де сами с усами, но вовремя осеклась, видя, что расположение Дитмара изменилось. Шутливый и теплый тон, который был ранее, улетучился, словно герцог успел с ней поругаться, когда ее и вовсе не было рядом. Решив не обострять ситуацию, Летиция коротко ответила:
- Как скажите, Дитмар.
Да и надежнее оно с Волком-то. Теперь Летиция точно знала, как надежен Вольф и предан ей. Лично ей. С одной стороны, обвиняя Волка в пропаже Розалии, она полностью оправдывала его с другой стороны, ведь страж заботился о благополучии юной леди. А Розалия слыла девицей хоть и хорошенькой, но ушлой. Не известно еще, к чему бы привели все эти уроки соблазнения  и их игры... Вспомнив ощущения от ласковых губ Розалии на свой шейке, Летиция глубоко вздохнула.
Однако, никто не собирался помогать ей забраться в седло. Девушка недоуменно посмотрела на герцога, словно бы взглядом говоря: " Как? Мало того, то Вы разговариваете со мной, сидя в седле и не удосужившись спуститься, так еще и не поможете забраться в седло?!"
- Одну ногу в стремя, вторую - через седло. В дамском седле ездят боком, а на мужском придется и ноги раздвинуть.- Как грубо и отвратительно это прозвучало! И еще эта формулировка "ноги раздвинуть" вовсе не пришлась по душе юной леди. Щеки Летиции полыхали, а внутри... О, тут было не возмущение! Тут закипала злоба! Да кто вообще этот Эдингер, что позволяет себе так разговаривать со мной?! -Я не думаю, что вы такая неповоротливая и не сможете забраться на коня.
Летиция раскрыла было рот, чтобы высказать герцогу все, что она сейчас о нем думает! А думала она немало! Он унизил ее, заставив переодеться и предстать в таком непотребном для леди виде! Он унизил ее, сказав о раздвинутых ногах, что в принципе неприемлемо и отвратительно пошло! Он оскорбил ее, назвав неповоротливой! То есть, прямо так не сказал, но... Это было оскорбление! "Вы такая неповоротливая"... Злобный, отвратительный, старый, мерзкий, ехидный, грубый... грубый... дурак! Летиция сопела, не шевелясь и едва сдерживая порывы гнева. Да уж... Если она и заберется на коня, то поездка даже отдаленно не будет напоминать увеселительную или приятную.
- А может быть, еще карету подать? - нетерпеливо выплюнул герцог и пришпорил своего коня, дав команду выдвигаться.
Летиция ничего не ответила на это, но и эти слова оставила на сердце. Когда-нибудь... он очень пожалеет, что так плохо обращался с ней...
Слуги Эдингера двинулись за господином. Волк сидел на коне, наблюдая за Летицией. Девушка подняла ногу, засовывая ее в стремя и оттолкнулась от земли. Но оказалось, что вторая нога не перекинется через лошадь или же поедет Летиция спиной вперед. Кряхтя, девушка спрыгнула вниз. Да, ей приходилось прыгать: конь был велик (хотя и не как у Дитмара), а она была маловата ростом,чтобы справиться с этой задачей. Растеряно глядя в спину герцога и его свиты, Летиция пробовала забраться на лошадь снова и снова. Несколько раз она не удержалась и свалилась. И она убилась бы, если бы не сено, щедро разбросанное кругом. Но Летиция почти не чувствовала боли. У нее была цель - найти Розалию и Гуго. И для этого приходилось преодолевать трудности.
- Помоги же мне! - взмолилась Летиция, глядя на Волка.
- Нет.
- Что значит - нет? - удивилась Летиция. - Ты же видишь, что я не могу!
- Если ты сама не можешь забраться на коня или слезть, то возвращаемся домой. В пути тебе никто помогать не будет, а вот подзатыльников навешают - ты же сегодня не леди.
Летиция попыталась опять забраться на коня, но тщетно. Тогда Волк спрыгнул со своего скакуна и принялся объяснять, как правильно ставить ноги, как держаться и как слезать с коня, чтобы не запутаться и не упасть. Пока Летиция пробовала забираться и сходить с лошади, Волк махнул людям Эдингера, чтобы ехали - их нагонят.
Летиция проделала упражнения еще несколько раз, пока Волк не сказал: "Сойдет!". Девушка села в седло. Волк объяснил, как управлять лошадью, когда ты не в дамском седле. Летиция попробовала. И у нее получилось!
- И вот еще, - добавил Волк, выезжая с Летицией из конюшни, - смотрите, чтобы при быстрой езде, Вы крепко сидели в седле, не подпрыгивая. И ноги сильно не сжимайте, расслабьте, иначе ходить не сможете - мышцы сведет.
Волк пришпорил коня и поскакал вперед. Летиция сделала то же самое. Сидеть в мужском седле казалось странным и не очень удобным, но...удобным! Лучше видно дорогу, не затекает бок, не надо все время вертеть головой. Летиция еще немного пришпорила коня, вырываясь вперед всей процессии. Девушка с удовольствием неслась по лугами и полям, радуясь солнцу и ветру...и отсутствию необходимости с кем бы то ни было разговаривать. Полной грудью Летиция вдыхала горько-терпкий аромат трав и тончайшие цветочные нотки. Казалось, она не только чувствует, но и слышит запахи. Она чувствует все - каждую пылинку, каждый лучик, каждый взмах крыла бабочки. Она слышала щебет каждой птички и стрекот кузнечиков. И все это делало ее невероятно свободной, а потому счастливой! Звонко рассмеявшись и на какое-то время забыв свои обиды, Летиция остановила коня, дожидаясь мужчин. Никто из них не торопился за ней, желая прервать ее маленькое наслаждение - и это тоже было приятно. Впереди показался лес. Летиция с жалостью подумала, что придется слоняться среди грязи и мокрых деревьев, среди мрака и холода. Поморщившись, девушка отступила вглубь "свиты", пропуская вперед герцога. Путь по лесу не вызвал столько радостных эмоций, однако, немало заинтересовал Летицию. Прежде она никогда не бывала в лесу - лишь в парке. Да, в карете они проезжали мимо леса, но так, чтобы погрузиться в самую чащу... Девушка воровато озиралась по сторонам, с удивлением отмечая, что черный лес не такой уж мертвый и черный! Изнутри он живой и...в нем множество оттенков! Здесь притаились синие ели и зеленые пни, белоснежные цветочки и лиловые стебли ягод, огненные белки и разноцветные змейки. Летиция была восхищена своим открытием! Она хотела поделиться им с Дитмаром, но вспомнила, что обижена на него. А с Волком... этот плут только посмеется над ней. Вздохнув, девушка в одиночку созерцала красоты своего герцогства.
Как только лес кончился, Дитмар остановился. Остановились и остальные.
- Смотрите в оба, мы не знаем, может быть, эти жители сочувствуют и помогают разбойникам. Будьте осторожны.
Лети едва заметно кивнула. Она точно к разбойникам не хотела.
Еще какое-то время они проехали верхом, а потом спешились. Летиция ловко спрыгнула с коня, услышав в спину "Сорванец" от Волка и тихие смешки охраны. Девушка была горда собой. Но стоило ей ступить шаг, как она ахнула! От непривычного положения и длительного пути ноги вверху...не соединялись! Серьезно. Вот сейчас она представила себя курицей на вертеле. Просто такой вот раскорачившейся курицей, которую легким движением руки можно разделать на две половинки. Лтиция закусила губу и, преодолевая себя, сделала шаг. Беззвучно крича, лишь широко раскрывая рот и тихонько попискивая, девушка мерила проселочную дорогу, поросшую густой травой, огромнейшими шагами, каждый раз, мучительно кривя губы или раскрывая рот, глотая воздух. Она старалась не привлекать к себе внимание Дитмара, ибо не хотела быть тут брошенной. Ну... вряд ли бы он осмелился, но кто же его знает! Он же всегда может сказать, что помчался в путь за сбежавшей невестой, а та не удержалась в седле и свернула себе шею. Он скорбит. Жалеет. Но такова воля Единого. От неприятных мыслей, девушка поморщилась еще сильнее. Но ближе к деревне Летиция начала чувствовать ноги и теперь просто напоминала хромого на обе ноги. Отвратительным было и то, что по пути на сапоги налипли отвратительные ошметки грязи, с которыми ноги поднимались с трудом. Летиция взглянула на Дитмара: на его сапогах тоже была грязь, но не здоровенные ошметки, как у Лети. Да и ступал мужчина так, что половина грязи отлетала с подошв. Летиция тоже попробовала идти, притоптывая, но услышала позади смешок Волка:
- Единый... Да Вы как юродивая! Зря пажом-то вырядились, вот в лохмотья б и рожу разрисовать...
- Еще одно слово - и я отрежу тебе язык! - прошипела Летиция и добавила со смешком - Ты и так разрисовал.
Волк хохотнул еще раз. Летиция смирилась с участью маленького поросенка в их достопочтенной делегации и перестала "притоптывать". Дитмар шагал столь уверенно, будто знал дорогу. Летиция же шла, открыв рот и созерцая новые пейзажи! Чего тут только не было! Море грязи, навоза и рыбьей чешуи! Вонь отходов, того же навоза и рыбы, разносившаяся по воздуху, смешивалась с ароматами хлеба, жареного мяса и похлебки. Летиция рассматривала горожан, словно диковинных зверей! Весь их быт, их лица...Все это было необычно и дико! Спотыкаясь, девушка шла за Дитмаром ровно до тех пор, пока сильная рука Волка не схватила ее за шкирку, оттаскивая от герцога, которому она почти носом в спину уперлась. Летиция хотела возмутиться, но опомнилась - она же паж! Виновато пожав плечами, девушка повторила за охраной все действия: отдала коня, отряхнулась, "оттопалась". Затм Дитмар вошел в ратушу, оставив слуг за дверью. Кто-то из охраны отправился оправлять нужду, кто-то просто сел на ступени. Волк же оглядывался, будто изучая ходы отступления. Летиция же просто переминалась с ноги на ногу.
- У меня есть хорошие новости. Мне удалось узнать, где живет Гюго и Розалия. Сначала мы отправимся к первому. Точнее, мы с моими пажами идем к Гюго
Кто такой Гюго? - подумала Летиция, но решила, что раз Дитмар считает, что он связан с Розалией, то надо идти. Она и спохватиться не успела, как получила какую-то толстенную книгу, чернила и перья. Едва ли не подбородком придерживая все это, девушка засеменила за Дитмаром. Она молчала, как и он. Во всяком случае сейчас Летиция вовсе не хотела ругаться с женихом, а если она сейчас раскроет рот. то выскажет все недовольства. Шлепая по "дороге", Летиция отметила про себя, что Дитмар выглядит весьма... убедительно и даже угрожающе вот в такие моменты, когда уверен в том, что и как он должен делать. Что не заикается, если обстоятельство касается дел и что... он любит власть! И уж, конечно, весьма недурно бы смотрелся в Королевском Совете. Девушка улыбнулась самой себе: стать женой, к примеру, Верховного Судьи - это... ну, лучше только женой принца или короля, ей-богу! Летиция еще раз взглянула на Дитмара и, будто бы убедившись в собственных словах, кивнула самой себе.
Тем временем они подошли к дому, где должен был проживать некий Гюго. Дитмар постучал в дверь, которая, впрочем тут же распахнулась, будто их ждали. Герцог вошел внутрь, где немолодая женщина насносях тут предложила Дитмару стул за столом и простое угощение, а его пажу - скамью у окна.
Пока Летиция перебила листочки и записывала показания женщины, она все больше приходила к выводу, что некий Гюго не может быть связан с Розалией.
- Дык вот, а как от герцога-то он вернулся, все маялся, пил, а нонешней зимой и помер у таверны - замерз,бедолага. А ведь всего двадцать пять годков ему было! - посетовала женщина.
Летиция вскочила на ноги, чем вызвала недоумение на лице женщины. И тут Лети озарила догадка! Дитмар, расспрашивая старосту, верно, неправильно назвал имя конюха! Гуго и Гюго созвучны! Ай да , Дитмар! Ох, не быть тебе судьей!
-Про конюха Гуго что знаешь? - стараясь немного басить, спросила Летиция.
Женщина перекрестилась и запричитала что-то в слезах.
- Ну? - в нетерпении прикрикнула Летиция.
- А он... уж не знаю, чем он герцогу нашему не угодил, да нашли Гуго с год назад мертвым у леса!
Внутри Летиции все похолодело. Девушка судорожно сглотнула комок, вспоминая улыбчивого зеленоглазого юношу, признавшегося ей в любви. Ни словом, ни делом никогда не позволил он себе вольности в адрес юной леди, лишь раз принес букетик полевых цветов и сказал "люблю".
- Почему герцог виновен?
- Ох... да что Вы! Что Вы! Виновен Гуго! Да, конечно! Как же... на герцога бы я... да что я... да Его Светлость - да пошлет ему бог крепкого здоровья и еще много ребятишек и..
- Хватит! Ну!?
Женщина огляделась по сторонам и воровато сжавшись и наклонившись чуть вперед, быстро затараторила:
- Так ведь под осень дело было...- Летиция вздрогнула. И правда, дело было осенью. - Пошли мужики наши рыбу ловить да засиделись до звезд, а что с мужиков-то взять..
- Ближе к делу, женщина,- перебила Летиция, впиваясь в пышку ледяным голубым взглядом.
- А, ну тык я и говорю. Сидят они, значить, а тишина кругом-то. И слышат, будто возле леса кричит кто-то да так жалобно,  а потом вроде как и стих. Ну они кинулись. А там стражники герцога прочь скачуть. А мужики-то подошли - а Гуго там мертвый лежит. Страшной смертью-то... Разорв... Страшной. Карек-сосед вон мой - женщина махнула в окно, указывая на дом, - седой вернулся потом, который нашел-то его первым... Говорит, что они прямо там его и похоронили-то...
Летиция звучно захлопнула книгу и выскочила на улицу. Ее трясло. Укрывшись за углом сарая, чтобы ее никто не видел, девушка, прислонилась спиной к стене и закусила кулак, чтобы не разрыдаться.
Нет-нет-нет... нет... не может быт...не правда! не правда! это все ложь деревенской дуры!
Выйдя из своего укрытия, Летиция подошла к Дитмару.
- Я не верю в это... Отец... Пока я не получу доказательства, что это был МОЙ Гуго, я не поверю, Дитмар, - Летиция болезненно поморщилась. - Они похоронили его... И этот Карек знает место. - Летиция никак не могла решиться и сказать, что она хочет выкопать труп и..она не знала, как переживет это, но знала, что не успокоится. - Если это он, то у него в камзоле есть внутренний карман, а в нем - обманка. Там, в обманке, должна быть зашита золотая монетка с выцарапанным солнцем... Мой подарок за хорошую работу...

+2

6

Добраться до северной границы деревни оказалось весьма трудным делом. Дитмар едва не утонул ногой в одной из луж, когда переходил с одной стороны улицы на другую, провалившись аж по колено. Хорошо, что спасла плотная кожа сапог и то, что они были длинными, а то бы ходить ему мокрым весь день. Возвращаться из-за подобного недоразумения он бы точно не стал, все равно летние вечера были теплыми еще и даже жаркими. Нужны дом отыскался довольно быстро. Пришлось, правда, пару раз узнать от случайных прохожих куда идти. Домишка то весьма неплохой, скажем так, видимо здесь живут весьма зажиточные селяне, ну, по крайней мере, точно не бедствуют. Разогнав многочисленных уток с дороги, Дитмар зашел во двор.
- Хозяйка - закричал мужчина во все горло, заглядывая в открытые окна. В одном из них он увидел женщину, сшивающую рукав белой рубашки. Видимо мастерица. По ставням и двери стало понятно, что мужской руки они точно не видели. Петли немного покосились, а дверь просела. На всякий случай Эдингер подошел ближе, встал одной ногой на порог и громко постучал кулаком, привлекая к себе внимание. Женщина, увидев гостей, спохватились и выбежала на порог, тут же распахнув дверь.
- Доброго дня. Мы из столичного магистрата и мне бы хотелось задать вам несколько вопросов. - нагло оттеснив растерянную женщину внутрь Дитмар протиснулся в дом. Здесь было уютно. Почти все стены были завешаны тканями. Наверное именно прядение, шитье и вышивание спасает хозяйку этого дома от голода. Самого Гюго не было. Только оказавшись в помещении герцог заметил, что у женщины из под простенького платья выпирает огромное пузо. Так она еще и беременная, а они ввались так нагло. Эдингер смущенно потоптался и, как только женщина предложила присесть, уселся за стол, предоставив возможность своему сопровождению тоже усесться рядом. Увы, для пажей такая роскошь не была предусмотрена и Летиции пришлось довольствоваться лавочкой. Дитмар приметил, что возражать девушка не стала и мысленно поставил ей плюс в своем отношении к ней. Нужно будет почаще ее вытаскивать из замка в люди, может и свои капризы забудет. Стол немного шатался, когда на него облокачивались и Эдингер отказ приказ своим стражам заняться ножками. Не пахнет мужчиной в доме. Возможно староста ошибся или просто Гюго самого нет в живых.
- Меня интересует человек по имени Гюго, он работал конюхом у герцога Авалос, полгода или чуть меньше тому назад, но был уволен и затем пропал. - произнес Дитмар снимая треуголку и укладывая ее на край стола. - Вы что-нибудь знаете об этом мужчине?
Женщина, окинув взглядом гостей с горечью в голосе обмолвилась
- Этой мой муж но он..это - она запнулась и Дитмар, обернувшись к Летиции кивнул, чтобы она записывала все, что услышит. Пришлось подняться на ноги и встать, чтобы дать возможность стражникам заняться столом. Нужно как-то помочь бедной женщине, хотя бы отремонтировать часть ее мебели. Она же все таки на сносях....Подумав об этом герцог отошел в угол, прихватив с собой тарелку с темным хлебом грубого помола. От угощения мужчина не стал отказываться, пусть оно и было скудным. Корочка хлеба ему была и сейчас в сладость. Взяв ломоть хлеба Дитмар оторвал кусок и отправил его в рот.
- Дык вот, а как от герцога-то он вернулся, все маялся, пил, а нонешней зимой и помер у таверны - замерз ,бедолага. А ведь всего двадцать пять годков ему было!
Услышав это от женщины Эдингер нахмурился, на его лице вновь пролегли тени, на этот раз сомнения. Он даже перестал жевать и замер, переваривая услышанное. Неожиданно тишину прервала Летиция. Она продолжила допрос, давая возможность Дитмару немного перекусить. Женщина присела на стул, отодвинув его в сторону. В этот момент стражники перевернули стол и занялись его ножками, как им и приказали. Тут то до герцога стало доходить, что он ошибся и ублажался с именем. Все таки ГУго, а не ГЮго. Просто Дитмар слышал от Летиции это имя один только раз и это было три дня назад и он мог что-то спутать за это время. Он и то, в ратуше, уже не мог вспомнить точно, потому что забот в Нордхейме был и так полно. Леди Авалос, точнее паж, постепенно начала докапываться до бедной женщины так настырно, что Дитмар едва сдержался, чтобы на зашипеть или не окрикнуть ее, дабы она прекратила.
- А он... уж не знаю, чем он герцогу нашему не угодил, да нашли Гуго с год назад мертвым у леса! - более тихим голосом поведала хозяйка дома. Вот это уже было интересно. Что такого и правда узнал Гуго неизвестно. Гюго и Гуго могли служить оба конюхами при герцоге Авалосе, но один из них был старше и был уволен по причине, видимо, пьянства, а вот с вторым был вопрос открыт. Совсем молодой ведь мальчик, со слов Летиции. Неужели он попытался за ней увязаться? Признался в любви дочери герцога и за это был сурово наказан. Подобное случалось слишком часто. Даже если простолюдин имел наглость притронуться к аристократке его могли лишить руки или жизни. Тяжело вздохнув, Дитмар отвел глаза. От мысли, что герцог мог убить мальчишку за подобное становилось как-то не по себе. Ведь он совсем ребенок, а у мальчиков в подобном возрасте нет в голове ничего, кроме того, что есть в штанах. Свидетельства этой женщины могли помочь найти тело и докопаться до правды. Люди герцога несомненно убили конюха, а свидетели лишь нашли его тело, да затем закопали. Небось еще и не по обряду.
- Нам нужно поговорить с Кареком, прямо сейчас - задумчиво произнес Дитмар оставляя чашку с хлебом в сторону и отряхивая руки. В это мгновение Летия, как ужаленная, выбежала на улицу, оставив книгу на скамейке.
- Я сам - предвкушая реакцию Волка герцог остановил его жестом руки и направился следом за девушкой. Нашел он ее за домом, куда она сбежала, чтобы никого не видеть и не показать свои истинные чувства. Дитмар не стал подходить слишком близко, давая возможность Авалос придти в себя. Он лишь видел край ее рубашки и штанов за покосившимся сараем. Милая, я все понимаю ласково вдруг подумал Эдингер и тут же испугался подобной нежности. Кто она ему? Всего лишь нежданная невеста. Только вот почему-то сейчас ее было по-человечески жаль.
- Летиция - на одном дыхании выдохнул мужчина, как только она вышла к нему. Даже если это и был Гуго не самым лучшим решением и выбором было трогать его труп, ворошить прошлое, но сейчас Дитмар понимал зачем это было нужно Летиции, она хотела сама себе дать понять, что все для ее друга закончено. Его больше нет и ей не нужно будет искать его дальше. Авалос сразу станет легче.
- Хорошо, мы узнаем он это или нет. Только ты уверена, что ты сможешь это пережить? - тихим голосом обратился Эдингер к своей невесте, делая шаг к ней и становясь ближе. На глазах ее блеснули капельки слез, несколько мокрых потеков расползались по шее и щекам. Герцог почувствовал, как кольнуло в сердце. Он протянул руку, дотронулся своей до локтя Летиции и посмотрел ей в глаза.
- Не рвите себе сердце по этому поводу, даже если это и правда, то уже ничего не вернуть - попытался Дитмар утешить ее, но это получилось плохо. Он не знает какие слова подобрать, чтобы выразить сожаление. Наверное ему стоит сделать то, что он хотел еще с утра, как только Летиция появилась в конюшне. Ухватившись крепко за край ее рубашки герцог притянул девушку к себе одним резким движением, с силой, да так, что она столкнулась с его телом. Одной рукой он обхватил ее за талию и прижал к себе, позволяя уткнуться в одежду лицом. Пусть поплачет, маленькая, пусть поплачет. Ее слезы облегчат душу и ей станет гораздо легче. Дитмар отдавал теплом, легким ароматом трав от масел, как и его одежда. Коснувшись ладонью спины Летиции он начал поглаживать по ней, скользя перчаткой, при этом закрыв глаза и чуть склонив голову сам. Затем приобнял девушку за затылок и коснулся ее скрытых шапкой волос. Он даже ощущал, как ее сильно трясет от переживаний. Потерять друга огромная трагедия, особенно для столь юного создания. Хотелось ее защитить, не отпускать, остаться здесь до самого вечера, вот так стоять и чтобы никто не мешал, но нужно было идти, если они хотят закончить поиски до наступления ночи. Чуть отстранив от себя Летицию Дитмар ухватился за ее подбородок, поддев под него пальцы и приподнял, точнее заставил поднять голову и поглядеть себе в глаза. Сейчас он смотрел на нее сверху вниз, сквозь неизменные очки, и можно было заметить, что губы у него ровные, а лицо гладко и бережно выбритое. Волосы, аккуратно затянутые лентой, были скрыты черной треуголкой.
- Т-ты т-такая к-красивая, но словно б-бездна. - нежно проворковал герцог, чувствуя стойкое желание наклонится и коснутся губами губ Летиции, но перебарывая в себе это желание. Сейчас ему было так хорошо, он даже чувствовал, как тепло от сердца касается его поясницы, пробегаясь приятным огоньком по телу.
- Давай собирайся с силами и мы пойдем - ласково проведя по ее щеке пальцем Дитмар моргнул, смущенно прокряхтел, отстранился и, повернувшись спиной, направился в дом. 
- Давайте, парни, нам пора - Дитмар крикнул своим людям, доставая из за пазухи небольшой мешочек с серебряными монетами. Бросив его на стол мужчина оставил хозяйку дома в недоумении. Ее сосед кстати, оказался весьма приятным человеком, но по началу отказался идти показывать место захоронения, но стоило судье показать золотую монетку глазки Карека заблестели от предвкушения. Он даже дал три лопаты, чтобы копать землю, своим гостям. Правда, неожиданно, довел их только до границы леса, затем прошел шагов сорок и вдруг, дернувшись, показал рукой куда то в сторону, а после, развернувшись, с воплем унесся обратно. Дитмар по-началу подумал, что тот лишился последнего разума. Судя по седине на голове у мужчины его было не очень много. Карек указал на небольшой бугорок, когда-то бывший видимо могилой. Теперь он был разрыт, словно изнутри. Комья земли были далеко не свежие, а следы, вокруг, привлекли внимание герцога. Как-будто что-то волочили или кого-то, похоже, что мешок. Неужели Гуго похоронили в нем? Дитмар стал рассматривать место вокруг могилы, ему даже показалось, словно кто-то копал ее руками или вилами. Следы на земле напоминали борозды от пальцев. Где-то точно обитает либо некромант, о них слышал Эдингер из рассказов и читал в книгах, либо же некрофил, что еще хуже, а может и алхимик. Кому понадобился труп? Походив вокруг, Дитмар, покрепче ухватив лопату, вдруг подался в лес, в самую глубь, по следу. Мох тут рос густо и он не успел еще вырасти, так что продолговатый след виднелся четко и ясно. Кое-где временами попадались дохлые белки и крысы без головы. Следом за герцогом шли остальные. Нужно было узнать, куда приведет эта сделанная кем-то тропинка. Закончилась она только провалившись в широкую, глубокую яму, похожую на пещеру, но сделанную под корнями огромного дерева. Все пространство перед темным подземельем было усыпано костями мелких и крупных животных, оленьими и бычьими рогами, здесь даже попадались черепа людей. От подобного вида у Дитмар едва не встали дыбом волосы на руках, он это даже явственно ощутил. Неприятно и липкое ощущение сковало его тело. Тоже самое ощутили и стражники. Один из них потянулся к мечу на поясу, спрятанному под плащом. Изнутри пещеры несло сладким ароматом тухлятины, чего-то кислого и мерзкого. Вот словно если аромат помойной выгребной ямы с фекалиями, простоявшей неделю на солнце пеке смешать с десятками тушек дохлых собак. Воняло оттуда именно так. Дитмар замер, от ужаса и паники, вспотев, словно свин, опасаясь даже сделать шаг. Зачем он сюда пришел? Вдруг раздался треск сухой веточки под чей-то ногой. В этот момент пещера заходила ходуном, своды из корней столетнего дерева затряслись и на свет появилось нечто. Огромное и жуткое. Оно буквально вывалилось изнутри, распространяя вокруг себя еще больше вони. Узнать в этом чудовище мальчика уже было невозможно. Это был просто невероятно жирный, оплывший толстяк метра два ростом, с серо-зеленой кожей, покрытой язвами. У него не было значков, только белые бельма глаз вращались, а рот, полный острых зубов двигался. Вот куда пропали люди. Здесь была виновата не банда теперь уж точно. Руки существа украшали длинные, кривые когти. Камзол треснул и от него остались лишь ошметки. Чудовище замерло, поводя носом, похожим на свиной пятачок, щелкая ртом и облизываясь. Оно чувствовало, что пахнет человечиной, но не видело их. Дитмар едва дышал, успев собрать все свое самообладание в руки. Существо стал прогуливаться по дну ямы, издавая охающие и булькающие звуки, переваливаясь с ноги на ногу. С него лилось еще какое-то мерзкое вещество, похожее на гной.
- Вргхргх..аврхгхр....аххххахехеехагхгр - продолжило вещать чудовище, ходя из угла в угол, и даже не думая уходить или обратно заходить в пещеру. Оно вдруг отвернулось и встало спиной к своим гостям, так и замерев, опустив при этом голову. У Дитмара в глазах уже темнело от приступа ужаса, желания рвануть в любую сторону, но он держался, то и дело заглатывая. Его нога затекла и он уже не мог стоять в одной позе. Снова раздался треск, на уже громче прежнего. Чудовище, обернувшись на звук, рвануло на звук и на этот раз герцог не выдержал, он попятился, потому тварь бежала на него. Но она пробежала мимо, и на этот раз не повезло одному из стражников. Подбежав к нему уродливая махина сбила его с ног, затем прыгнула на тело всем своим веслом, раздался треск и в разные стороны брызнула кровь. После этого огромная жирная падлюка начала рвать человека когтями. Дитмар, рванул к Летиции, ухватил ее за руку и побежал к высокому дереву. Вместе они и залезли наверх, куда могли, следом еще двое выживших. Увы, одному из мнимых "дознавателей" не посчастливилось. Впрочем, огромная тварина не отстала от своих жертв и, оставив труп, направилась к дереву, где, словно новогодние подарки, а скорее игрушки, расположились люди. Чудовище, поглазев на них снизу, решило, что видимо они никуда не денутся и, притащив тело под дерево, уселось рядом. Никуда вкусная еда точно не сбежит.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-08 19:31:58)

+2

7

- Хорошо, мы узнаем, он это или нет. Только ты уверена, что ты сможешь это пережить? - Он говорил так тихо и..нежно? Летиция лишь коротко кивнула в ответ, отчаянно пытаясь из последних сил сдержать слезы. Дитмар сделал шаг к девушке, осторожно прикоснувшись к ее локтю. - Не рвите себе сердце по этому поводу, даже если это и правда, то уже ничего не вернуть.
Наверное, стоило бы как-то ответить, что-то сказать... Хотя бы в глаза ему посмотреть. Летиция предприняла эту попытку, но застилающие взгляд слезы не дали возможности увидеть хоть что. Лети было невыносимо больно. Так, будто в ее груди огромная дыра, в которую затолкали битое стекло и миллиард острых и тупых иголок. Боль разливалась в каждую клеточку тела, а слова о страшной смерти выгрызали сердце. И самое... самое... виновата в смерти Гуго  была она. Если бы она так не любила лошадей, если бы не отправлялась каждый день кататься верхом, если бы не мелькала перед глазами молодого конюха, он бы не влюбился, не признался и остался бы жив!
В тот момент, когда Летиция была готова завизжать от боли и безысходности, Дитмар вдруг схватил девушку за рубаху и притянул к себе. От неожиданности Лети будто бы даже ударилась о тело герцога. В ужасе она уперлась руками в его грудь, желая оттолкнуть от себя мужчину. Но Дитмар не позволил этого сделать, лишь крепче прижимая к себе девушку. И тут она поняла, что герцог не хочет ей ничего дурного. Он просто жалеет ее, хочет дать возможность поплакать, успокоиться. Как только Лети осознала эту простую истину, она перестала пытаться вырваться. Осторожно, несмело опустила руки на какие-то доли секунд, а затем и сама обняла Дитмара, утыкаясь в него и рыдая взахлеб. Ее тело сотрясалось в плаче и от страха. Голова раскалывалась от мыслей о судьбе друзей, о своей причастности к их гибели и о том, с какими чудовищами она живет... Было жутко и больно, словно она в огне сгорала. И лишь мягкий аромат трав и масел, исходящий от одежды герцога, лишь легкие касания его рук к ее спине и затылку, лишь его спокойное дыхание успокаивали израненную душу девушки. Она уже перестала плакать, но все еще стояла, прижавшись к Дитмару и крепко обнимая его. В истерзанный ум некстати просились мысли о том, что нельзя вот так стоять неженатым людям,да еще и на улице - пусть даже их никто не видит. Но Летиции было плевать. Никогда еще прежде девушка так не нуждалась в другом человеке, как сейчас. Странно было ощущать чьи-то ласковые прикосновения на себе. И это было совсем не так, как то делала Розалия - настойчиво и дразня. Розалия играла. А Дитмар - девушка была уверенна - не играл, он сопереживал, сострадал, сожалел. И ей нравился. Да! Да! Да! Нравился! Такой герцог, умеющий чувствовать, умеющий быть ласковым и добрым к ней. Без этих дурацких масок жесткости, холодности и цинизма. Летиция чуть изменила положение головы, щекой прижимаясь к торсу Дитмара. У нее все еще были закрыты глаза. И она вдыхала его аромат, который уже казался ей родным. Когда-то она уже ловила это сочетание трав... Когда же?... Когда? Ах, да... На обручении...
Наверное, поняв, что девушка уже пришла в себя, Дитмар отстранился от Летиции. Девушка с сожалением опустила и свои руки. Она наклонила голову, разглядывая грязны мысы своих сапог. Но герцог ловко подхватил ее подбородок и приподнял. Отец тоже делал так. Но Эревард впивался пальцами в ее подбородок, задирая так, как ему будет удобно. Орсея делала так же, иногда больно впиваясь ногтями в нежную девичью кожу. Дитмар делал не так. Стоило ему прикоснуться к девушке, Летиция сама подняла голову. Она смотрела на него снизу вверх. Дитмар казался огромным и...надежным. А еще... она смотрела почти преданно. Никто и никогда еще не делал для Летиции столько, сколько Дитмар сделал за одно утро. А ведь вовсе не был должен... Девушка облизала губы, желая поблагодарить герцога, но не успела.
- Т-ты т-такая к-красивая, - он ужасно заикался, - но словно б-бездна. - это было так нежно и так неожиданно... Летиция растерялась от этого...признания? От кончиков пальчиков по ключице к животу, к коленям и выше прокатилась волна мурашек. Не мигая, девушка смотрела на Дитмара. Она поняла его слова, но не осознала. На какую-то секунду ей даже хотелось переспросить, уж не шутит ли он? Летиция стояла бледная, измотанная, испачканная грязью и навозом, а он назвал ее красивой... Девушка внимательно посмотрела на Дитмара. Он не шутил. И он был... прекрасен! Без шуток. Даже очки его не портили и причудливая шляпа. Эти внимательные глаза, эти правильные губы и гладкая кожа... "Странно, почему он сейчас не кажется мне таким отталкивающим и старым? И что значит это его "как бездна"?"
- Давай собирайся с силами, и мы пойдем- Дитмар ласково провел пальцем по чумазой щеке Лтиции, на секунду девушка прикрыла глаза и сделала шаг назад.
- Я готова. Давайте разберемся со всем этим сегодня, Дитмар.
Вытерев глаза и нос, Летиция поправила шапочку и распрямилась, выходя из-за сарая. Летиция была полна решимости, и никакая бездна, будь то кишащая демонами или та, что увидел Дитмар в ее глазах, не остановит Лети.
Они направились к дому Карека. Летиция не стала заходить внутрь, будучи уверенной, что герцог и сам все сделает, как нужно. Пока Дитмара не было, девушка стояла возле Вольфа, который неустанно, словно ворчливая Коллет, пилил ее за решение отправиться в деревню, что их прогулка слишком затянулась и дурно скажется на здоровье девушки. У Летиции не было сил, чтобы спорить с Волком. Да и, признаться по правде, страж был прав. Авалос лишь изредка кивала ему, соглашаясь. Со стороны могло показаться, что юный паж нашкодничал, а глава охраны выговаривает ему теперь за это.
Наконец-то появился Дитмар. Вместе с ним вышел и седовласый Карек. Вид у последнего был дебиловато-радостный. Даже странно это. Поседел мужик от страха, вспоминал те события с ужасом, наверное, а примчался с лопатами и улыбкой до ушей. Летиция хотела было поинтересоваться, чем же вызвана эта радость, но по ухмылке Волка и жесту пальцев поняла, что деньгами всего навсего. Как просто. Деньги решают все: кому жить, а кому умереть; за кого выйти замуж, а кому отказать; у кого будет власть, а кто будет вечно разгребать чужую грязь; кто будет воротить нос от деликатесных блюд и рассуждать о специях и "тонких букетах" различных сортов вин, а кто будет счастлив и корочке ржаного хлеба... Летиция глубоко вздохнула. Она всю жизнь считала себя хорошим человеком, подающим милостыню нищим, усердно молящейся, по праздникам угощающей бедняков и помогающей малым детям. Но все это было в городе за высокими каменными стенами. А тут... Девушке стало невыносимо жаль этих обычных людей, которые целыми днями работают, как проклятые, и чье счастье составляет лишь желтая монетка. Летиция увидела жизнь. Всю, что ни на есть, ее прозу. Стыдно носись нижние рубашки, которые стоят дороже всех этих деревенских домиков вместе взятых. Стыдно капризничать и грубить. Ощутив себя несчастной из-за обручения три дня назад, Летиция вдруг поняла, о каком блестящем будущем говорила мать. Девушка посмотрела в спину Дитмару. Приятное волнение охватило ее, стоило лишь представить, как нежно он обнимал ее и какие слова сказал. Конечно, что она красива, Лети знала - ей твердили об этом с детства. Но чтобы это сказали от сердца, да еще так...в таком неподходящем месте, когда сердце ее разрывалось... Краешек губ девушки дернулся улыбкой. Хоть что-то приятное в этом дне!
Тем временем они подошли к кромке леса. Карек уверенно шел впереди, тарахтя обо всех своих заботах. По знаку Летиции Волк даровал мужику еще несколько серебряных монеток. Тот с радостью принял их и уж не знал, кому раскланиваться. А потом вдруг замер. Лицо его исказила гримаса ужаса. Раскрыв рот и выдавив какой-то нечленораздельный звук, Карек махнул рукой куда-то в кусты и, бросив лопаты, побежал. Побежал назад, в деревню. А Дитмар пошел вперед. За ним - и стражники. Волк пристроился за спиной герцога, как бы отделив его от Летиции. Охрана же Эдингера устроилась по обеим сторона. Это было профессионально, Волк рассказывал, что так удобнее защищать, если не знаешь, откуда ждать беды. А никто не знал. Но что быть беде - это точно. Эта сторона леса оказалась глухой. Тут уже не было просвета, а сумерки начинались от самого края. Чем дальше ступали люди, тем страшнее становилось. И тем отчетливее доносился запах гнили и тухлятины...и смерти. Летиция прижала к носу ладонь, но это не спасало. У девушки закружилась голова, но взгляд успел зацепиться за разрытую могилу, от которой прослеживался четкий след. Труп Гуго кто-то вырыл??? Девушка смотрела перед собой, в ужасе раскрывая глаза. Она еще не знала, что их ждет, но уже подозревала, что ей станет дурно. Дитмар крался, как заправский охотник или шпион. Под его ногами едва раздавались шорохи. Охрана придерживала оружие, чтобы то не брякало. Летиция шла...как могла. Но шума старалась не издавать. Наконец след оборвался возле какой-то глубокой ямы...пещеры... Не известно, как это назвать. Разило оттуда нестерпимо. Девушка не видела, что внутри (да и не хотела), оставаясь за спинами мужчин, которые неожиданно замерли. Вдруг из пещеры раздалось рычание или что-то такое страшное, отчего девушка чуть не вскрикнула и сделала шаг назад. Под ее ногой хрустнула ветка. Вдруг в этот момент с другой стороны из ямы выпрыгнуло чудовище! Оно было... человеком когда-то. Но... но... это было склизкое, омерзительно-вонючее, сопливое гнойное чудовище без глаз. Летиция застыла на месте, зажав рот обеими руками и стараясь не дышать. Никто не шевелился. Все оцепенели. Они стояли, полные страха и ужаса. Девушка заметила, как вспотел Волк. А уж напуганного стража она не видела никогда в жизни! От шока Лети не могла заставить себя оторвать взгляд от чудовища. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это стояние, если бы Дитмар не оступился. Летиция выдохнула, понимая, что теперь чудище услышало их и знает, куда двигаться, а значит, можно бежать! Чудовище ринулось в их сторону и набросилось на охранника Дитмара. Летиция никогда не забудет душераздирающий крик парня, хруст его костей! Еще минуту готовая бежать, сейчас она статуей стояла, прижав руку к сердцу, готовому вот-вот остановиться. Хорошо, что герцог соображал быстрее. Димар подбежал к Лтиции и схватив ее за руку потащил за собой. Опомнившись, Волк схватил остолбеневшую девчонку за другую руку и потащил туда, куда указал Дитмар. Они подбежали к дереву, на которое герцог начал ловко взбираться, пока монстр лакомился свежим мясом. Герцог протягивал руку Летиции и подтаскивал ее вверх, а снизу ее подсаживал Волк. Так они забрались на дерево. Еще один охранник забрался на соседнее, которое ветвями переплеталось с деревом, где укрылись они с Дитмаром.
Волк шумно выдохнул и так грязно выругался, что у Летиции уши загорелись. Но вместо того, чтобы отругать Волка, она лишь промямлила:
- Ну да...
От ужаса и страха Летиция не могла плакать или трястись или еще что-то такое. Она просто сидела на краешке, чуть свешиваясь вниз и разглядывая, что происходит. А происходил ЖОР!
- Как он стал таким? - присвистнул Волк, тоже глядя вниз.
- Не знаю, но... лохмотья похожи на его... Я не могу плакать. Я даже бояться не могу... - устало пролепетала Летиция.
Разодрав охранника и оторвав от него какую-то часть, чудище принялось нарезать круги вокруг их деревьев. Волк присвистнул, что это надолго, и пополз по широкому суку ближе к стволу, свесив ноги по бокам и облокачиваясь на ствол спиной.
Волк достал нож и, наломав несколько тонких веток, принялся их затачивать.
Дитмар тоже уселся, как Вольф. Летиция бросила взгляд на герцога и, не дожидаясь приглашения, шустро пододвинулась к Дитмару, но сидя все еще полу боком.
- Можно? - скорее приличия ради спросила Летиция, приникнув к груди герцога и обнимая его, словно свою подушку. Лети чувствовала, что и Дитмару страшно. И сердце его билось не хуже, чем ее собственное. Несколько секунд она просидела так, вдыхая приятный аромат Дитмара, перебить который не могло бы ни одно чудовище. Затем девушка отстранилась от мужчины, стянула с головы шапку, принявшись ожесточенно оттирать чумазое лицо. Она взяла флягу, прикрепленную к бедру, вылила немного воды на ладонь и освежила лицо. Еще раз обтерлась шапкой.
- У! Мерзость! - крикнула Лети и запустила шапкой в монстра, угодив ему в морду. Тот заклокотал, заорал, затопал. - Ори-ори, монстр! Не достанешь!- Летиция от злости запустила сапогом в чудовище, а потом и вторым! - Ага-ага... Ну, что еще расскажешь? Людей жрешь,да? Нас сожрать решил? Не надейся!
Летиция недовольно засопела. Ну, хоть как-то выпустила пар и успокоилась. Девушка снова облокотилась на Дитмара, словно бы для того герцог и был предназначен - чтобы поддерживать ее, дарить тепло.
Начало холодать и смеркаться. Солнца уже и вовсе не было видно.
- Однааааако...- задумчиво протянула Лети. - А если он нас достанет и сожрет, то свадьбы у нас не будет. А если мы как-то выберемся, то я даже не знаю, как до свадьбы и доживу... Шкуру-то отец с меня спустит, и судя по всему, это не фигура речи.- Летиция чуть отстранилась от Дитмара, заглядывая ему в глаза. - Я... я... ХОЧУ за тебя замуж...
Она хотела еще что-то добавить, но вдруг дерево тряханул сильный удар. Лети вцепилась в Дитмара, взвизгнув. Сбоку выругался Волк. А потом снизу раздался крик охранника герцога. И снова этот хруст! Лети зажала уши и завизжала. Из глаз брызнули слезы. Монстр поднялся и с разбегу стукнулся об их дерево. И еще раз! И опять! Он брал его на таран!
- Ах, дура я дура! И себя погубила, и столько людей! Никогда себе этого не прощу! - в сердцах воскликнула девушка.
- Да погоди ты рыдать! - рявкнул на нее Волк. - Ваша Светлость, а если мы с Вами так сделаем...
Волк принялся трясти заточенными палками, рисовать в воздухе, словно на песке, какие-то фигуры - план спасения или нападения на монстра.  Волк что-то тараторил, обнажал меч, показывал удары, будто протыкает монстра, как стрелами. Что-то передал Дитмару, согласовав с ним какие-то действия.
- Только с размаху!- дал последнее наставление Волк Дитмару и затем зажал в зубах ветки и пополз вниз.
Летиция закрыла ладонями лицо, не желая ничего видеть!!! Мысленно она молилась за них. Молилась о спасении.

Отредактировано Leticia Avalos (2019-01-08 14:07:02)

+1

8

Усевшись поудобнее на дерево, Дитмар приложил ладонь к левой стороне груди и тяжело выдохнул, переводя дух. От подобных акробатических трюков у него неистово билось сердце. Хорошо, что еще на пути попался высокий дуб, а то неизвестно бы чем это все могло закончится. Соседние деревья были по виду не такие уж надежные, могли и переломится под весом трех человек. Стражник забрался на то, что было рядом и расположился на нем. Волк неожиданно выругался, причем забористо, но у герцога не было ни сил, ни желания говорить ему о том, как это плохо. Свесив ноги он наблюдал за тем, как чудовище, подтащив разорванный труп своей жертвы, уселось прямо под деревом. Вот скотина подумал про себя Эдингер прикрывая глаза, при этом тяжело дыша. Теперь как выбираться от сюда? Если бы он знал, чем обернется прогулка по лесу, то взял бы с собой больше людей и главное свой лук. Подобную тварь Дитмар видел первый раз. Он читал о том, что люди, не похороненные по обряду, поднимаются из своих могил, превращаясь в уродливое создание одержимое голодом. Вот и сейчас Гуго напоминал просто огромного мужчину, который вот-вот умрет от переедания. В нем было трудно узнать юношу. Кожа блестела от слизи и язв, отдавая болотным оттенком, а аромат от него распространялся просто невероятный. Подтянув край своей рубашки Дитмар прижал ее к носу, чтобы перебить вонь. Испуганная Летиция подвинулась поближе и герцог не возразил подобному соседству. Он приобнял девушку одной рукой и прижал к своей груди, лицом в плечо. Главное теперь понять, как выбраться и сбежать от того урода, что сидел внизу. Если они не умрут от голода, от обезвоживания и усталости, то точно помрут от невероятного амбре вокруг. Тут не то что животные могут сдохнуть, тут и человек не выдержит. Непонятно еще сколько они уже вдохнули трупных миазм. Здесь и до отравления совсем недолго. Дитмар стойко перебарывал рвотное желание опорожнить желудок. Нагнувшись от смачно вдохнул аромат волос Летиции, вновь притянув ее к себе, после того, как ее сапоги полетели в чудовище внизу, а до этого шапка. Хоть за нюхнут вонь в друг друге, пусть это весьма и забавно выглядит. Летиция пахла приятно духами и чем-то еще, что вызвало в Дитмаре волнение. Он даже немного смутился, но в тот момент когда он подумал об этом, тварь под деревом заухала, затопала и застучала по нему кулаком.
- Вот образина. - подал голос герцог, нагибаясь чуть в сторону, чтобы рассмотреть получше уродливое создание. Когда-то он был человеком, но сейчас в нем не было ничего человеческого, осталось лишь желание есть и много. Дитмар прижался затылком к дереву, поглядел вверх на его макушку и прикрыл глаза, устало сглотнув. Постепенно день начал сменяться вечером, уже смеркалось, запели свою ночную песнь сверчки, и в лесу стало темнее. Фиолетовые сумерки окутали небо. С голубого оно стало розовато-сиреневым. В планы герцога не входило сидеть на дерево до глубокой ночи. В темноте они будут еще более уязвимыми, чем сейчас. Пошевелившись немного Дитмар ощутил, что у него затекла спина и ноги, а еще появилось желание отойти по нужде. Мерзкая образина так и сидела внизу дерева. Герцог покрепче прижал к себе Леттицию, все еще дрожащую мелкой дрожью то ли от страха, то ли от возмущения, дабы согреть ее. Саму ему было совсем не холодно, даже жарко. Нужно придумать план, как убраться отсюда, а там можно будет поднять на ноги всю деревню. Волк, телохранитель Авалос, заточил небольшие колья ножом и тут Дитмар понял, что они должны сделать. Надо чтобы кто-то из них отвлек тварь внизу на себя, а второй, воспользовавшись этим, воткнул ему в затылок остро-отточенный кол.
- А если он нас достанет и сожрет, то свадьбы у нас не будет. А если мы как-то выберемся, то я даже не знаю, как до свадьбы и доживу... Шкуру-то отец с меня спустит, и судя по всему, это не фигура речи.- запричитала неожиданно Летиция, до этого хранившая молчание. У нее словно прорвало клапан и она затараторила, жалуясь на свою судьбу. Дитмар услышав это отвел глаза и красноречиво закатил их, протяжно выдохнув. О боже подумал о, смотря на девушку пристально, чуть склонив голову. Совсем недавно она хотела избавится от него, называла по-всякому, а теперь "хочу замуж" и в глазки так пристально заглядывает, что аж за душу берет.
- Такая маленькая, а уж замуж невтерпеж. - с ухмылкой на губах пошутил герцог, пытаясь сменить положение, как можно более бережно и без всяких резких движений. Сидеть в одной позе было уже совсем невыносимо. Дитмар поставил ногу на край сука, но пятка чуть скользнула и с нее отвалился большой ком грязи. Монстр в это время смотрел прямо вверх, при этом открыв рот, и грязь упала ему в глотку. Заголосив обидно тварина вскочила на ноги, разбежалась и...ба-бах! Голова чудовища оказалась крепче дерева. От неожиданно герцог едва не свалился, успев уцепиться крепче за сук, при этом удерживая еще и мечущуюся от страха Летицию каким-то чудом. Дерево вновь заходило ходуном, когда монстр ударился еще раз. Он сейчас пытался стряхнуть людей, сидящих на дереве на землю, словно сладкие яблочки.
- Ах ты мерзопакостная тварь - на этот раз герцог не сдержался и, зашипев, выругался громко в сторону урода внизу. Жару подбавила Летиция, запричитавшая о том, что она виновата и всех погубила.
- А ну тихо - рявкнул в тон Волку мужчина, перекрикнув на девушку. Вот кликуша! Уже похоронила. - Надо отвлечь этого урода, пока остальные будут спасаться.
Волк оказался больше всех сообразительным, он вероятно не просто так затачивал колья, но какой толк от этих палок, когда попробуй еще весь слой жира пробить. Вон какой жирный этот, урод то. Впрочем, возражать против обрисованной тактики телохранителем Летиции герцог не стал. Он кивнул, взял в руку палку, но тут же перекинул ее стражу напротив, на другом дереве, а сам потянулся к сапогу, ухватившись за край торчащей там рукояти, вытянул кинжал. С этим будем сподручнее работать, чем с палкой. Волк первым слез с дерева и тут же бросился шуметь как можно громче, отвлекая на себя чудовище. Гортанно зарычав тот побежал прямо на него, протягивая когтистые лапы вперед, переступая толстыми ногами. Дитмар спустился аккуратно следом, удерживаясь руками за сук и опираясь стопами в ствол дерева.
- Сиди тихо - прошептал Летиции герцог напоследок, после чего добавил, почти оказавшись на земле - Если нас начнут рвать на части, то беги прочь в сторону деревни и зови остальных, они помогут...тебе.
Помирать, конечно, Дитмар не собирался, у него было слишком много планов в жизни и он хотел бы остаться в живых, но кто же знает насколько череп у этой твари плотный. Это драуг, вне всякого сомнения. Пока Волк отвлекал монстра, ловко уворачиваясь от его лап, размахивая мечом и тыкая в плотные бока, Эдингер, пригнувшись, приближался к твари сзади. Стараясь ступать по земле как можно более тише, Дитмар следил за тем, чтобы не наступить на сучья, потому что слишком громкий треск мог привлечь внимание монстра. Тот махал лапами перед носом Волка, пытаясь того поймать и схватить поперек тела. Наверное чудовище более шустрое, когда голодное, раз оно так растерзало стражника совсем недавно. Подобравшись поближе Дитмар остановился, слегка присев, за спиной у монстра. Главное найти в складках жира затылок и не промахнуться. Двухметровый урод вертел к тому ж головой как мельница и прицелится было слишком трудно. Неожиданно тварь ощутила опасность, резко развернулась и герцог столкнулся со взглядом белесых взгляд. Чудовище радостно завизжало, но не успело ничего сделать, как Дитмар, слегка подпрыгнув, воткнул ему между глаз свой нож. Из под него тот час брызнуло чем-то склизким, мутным и ужасно вонючим. Монстр за вращал глазами, издал непонятный звук, похожий на икание и дернулся. Герцога обдало невероятной вонью. В его глазах потемнело от подобного амбре, но усилием воли ему удалось дернуться в сторону и отскочить. В следующий момент туша монстра повалилась вперед, прямо на то место где он стоял, ничком. Шмякнувшись в листву спиной Эдингер тяжело поднялся, усевшись на земле. Надо бы сжечь тело, пока оно не ожило еще раз. Тяжело было подниматься, когда так удобно устроился в листве. Нехотя Дитмар встал на ноги, отряхнувшись от пыли и грязи, налипшей на его одежду. Он убил монстра! Прям как герой былин и сказок спас свою принцессу и верных людей от мучительной гибели. Кому рассказать - не поверят. К тому же герцог спас деревню. Теперь никто не будет таскать оттуда людей и скотину. Рассказывать правда об этом ему не хотелось. Пусть лучше никто не знает, что здесь произошло.
- Несите листву, сухие ветки и сучья, сожжем его - распорядился мужчина когда стражник слез с дерева. Дитмар подошел к дереву, чтобы увидеть второго стража, отдать дань ему последней чести, отправив в последний путь. Такова судьба. Присев на корточки он протянул руку, уложив ее ладонью на глаза и закрыл веки, проговорив молитву.
- Гуго не виноват в том, что он стал таким. Никто не виноват. Так решил Единый. У каждого своя судьба. - произнес герцог, касаясь ладонью руки стражника. Мне очень жаль
- Прими их души Единый, да прости им грехи их вольные и невольные. Встреть их как подобает в своих ясных чертогах, чтобы пировали они со своими умершими близкими в райском саду твоем. - начал молится Дитмар. Он поглядел на стража, затем поднял голову вверх и посмотрел в небо, такое чистое и безоблачное. Оставшиеся в живых стражник побежал в деревню, чтобы привести людей сюда. Герцог придвинулся к дереву, уселся около него на корточках и просто уставился в землю ничего не видящим взглядом. Сейчас ему было все равно. Он чувствовал вину за смерть Рикардо. У него осталась жена и двое детей, мальчиков. Дитмар мысленно пообещал себе, что не оставит их и будет заботиться о них, обеспечит образование, заберет в пажи к себе, поможет в жизни. Через полчаса на скромном пятачке в лесу было не протолкнутся. Больше всего суетился староста, отдавая приказы. Тело стражника уложили на носилки и закрыли тканью. Двое дюжих парней понесли его в сторону деревни.
- Что же это такое, ай-ай - причитал староста ходя вокруг раздувшегося трупа и хватаясь за остатки волос на голове - Так это из-за него пропадали деревенские.
- Не ной, отец, его нужно сжечь и прямо сейчас, пока за ночь не поднялся снова. - обратился к нему Дитмар поднимаясь на ноги и подходя ближе - Собирайте костер, живо.
Ухватив Летицию за руку герцог подтянул девушку к своему боку и потащил прочь. По пути он заметил, что она босая и в одних чулках. Не нужно было бросаться обувью так бездумно. Остановившись и попыхтев от раздражения, Дитмар, наклонившись, поддел руку под колени невесты, и взял ее на руки. Хватит на сегодня ей переживаний, вот о судьбе Гуго она узнала, а о Розалии, можно и потом. Дитмар едва волочил ноги, неся еще и Летицию на руках. Он чувствовал себя ужасно усталым, да и выглядел помятым. Дойдя до кромки леса он, поставив на ноги девушку, оттолкнул от себя ее и бегом направился прочь, за дерево, где его шумно вырвало. Сказалось нервное, физическое и эмоциональное напряжение. Еще эта ужасная вонь, она прям в носу словно до сих пор. Вернулся к Летиции герцог через несколько минут, на заплетающихся ногах. В желудке появилось сильное жжение, его нужно заглушить водой, лучше ключевой.
- Ладно, так уж и быть узнаем о Розалии и вернемся домой. Подожди меня здесь, я скоро - махнув рукой Дитмар, по пути стягивая перчатки, направился к кустам неподалеку, густым и плотным, и зашел за них. Хоть бы еще Летиция оценила его старания в поисках ее пропавших друзей. Дитмар то старается ради нее, не ради себя. Когда он вернулся, то отобрал у нее флягу с остатками воды. Сначала сделал глоток, потом ополоснул руки и лицо, только после этого Эдингер стал выглядеть получше.
- Идем, нам нужно управится до наступления ночи - произнес он окинув взгляд небо и горизонт. Уже темнеет. До нужного дома Дитмар с остатками своего сопровождения добрался быстро. Во дворе толпилась куча народу, они обсуждали уже то, что произошло в лесу.
- Нам нужна Розалия - выдохнул герцог на одном дыхании, облокотившись об покосившиеся плетень. Ни здрасте, ни добрый вечер. Эдингер настолько был вымотан, что ему было не до любезностей. Он хотел помыться и лечь спать в мягкую постельку, больше ничего. Он устал месить деревенскую грязь, пусть и весьма приятной компании. Его записная книга была потеряна где-то, перья и чернила тоже, но ему было все равно на это.
- Она или не она? - сделав голос потише, хриплым шепотом, обратился к Летиции мужчина, чуть повернув голову и сощурившись, при этом не сводя взгляда с беременной особы во дворе, идущей не спеша к ним, держащей в руке деревянный таз, полный стиранного белья. Нужно попросить у женщины, возможно, у нее будут ботинки небольшого размера, если что Дитмар купит их втридорога, а то его "паж" все ноги себе собьет.

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-09 15:34:16)

+2

9

- Если нас начнут рвать на части, то беги прочь в сторону деревни и зови остальных, они помогут...тебе, - проговорил Дитмар и последовал вниз.
Девушка даже опешила. То есть как – начнут рвать на части? Как это – беги? Летиция непонимающе воззрилась на жениха. Сердце гулко стукнулось и застряло где-то в горле. Плач моментально стих.  Летиция сдвинулась к самому стволу, покрепче ухватившись за сучья. Она не чувствовала ничего, кроме паники. Даже не страха, а дикой животной паники! Когда Гуго (а в том, что это был он, Лети ни капли уже не сомневалась) убивал охрану герцога, Летиция… сожалела, была в ужасе. Но не более того. Сейчас же, когда вниз спускались близкие ей люди… «Однако… когда Дитмар успел стать мне близким?.. Это все из-за страха. Просто…» Девушка напряженно всматривалась на пятачок, где разворачивались события. Волк был ловок и силен, рисковал собой, но бился за жизнь всей троицы. А Эдингер… Он был хорош! Странное дело, но такой, казалось бы, несуразный, на первый взгляд, Дитмар прекрасно двигался, подбираясь к чудовищу. Два огромных человека, два превосходных воина против монстра, погубившего немало душ. Зрелище завораживало. Сердце билось в груди пойманной птичкой, вот-вот норовя вырваться наружу!
Летиция сидела, вжавшись в дерево и неустанно смотрела… Она даже не поняла, что случилось, когда монстр вдруг отвернулся от Волка и ринулся к герцогу.
- Дитмар! – вырвался из груди отчаянный крик.
Летиция зажмурилась, болезненно вслушиваясь в звуки и… не слыша самого страшного – хруста сломанных костей. Медленно раскрыв глаза, девушка взглянула вниз: Волк утирал с лица слизь монстра и собственный пот, брезгливо отхаркиваясь и матерясь. Слов она не могла разобрать из-за стука собственного сердца.  «Дитмар? Что с ним?» - в ужасе подумала Лети. И спокойно вздохнула лишь тогда, когда увидела герцога, сидящего на земле у какого-то дерева.
- Вы не ранены? – свесившись, спросила Летиция.
- Порядок, - отозвался Волк, подходя к дереву. – Давайте, миледи, спускайтесь уже. Небось засиделись там? – Волк устало и невесело улыбнулся, протягивая руки и помогая Летиции спуститься.
Осторожно ступая босыми ногами, Летиция направилась к Дитмару. Она хотела  что-то сказать, поблагодарить что ли… Но увидев выражение его лица, она развернулась. Нет, она решительно не хотела бы сейчас слышать в свой адрес что-то нехорошее. А Дитмар умел изъясняться прямо и неприятно. Закусив губу, девушка так и осталась стоять, глядя невидящими глазами на разбросанные останки людей, на Гуго. В страхе Летиция сделала шаг назад, вляпавшись в лужу – прохладную и скользкую. Где-то на краю подсознания девушка уже догадалась, во что погрузилась ее нога, но сердце отказывалось в это верить. Медленно переведя взгляд вниз, Летиция беззвучно простонала, лишь приоткрыв рот – она стояла в луже крови. Крови, которой было столько, что она не успела впитаться в землю. Голова поплыла, а в глазах потемнело… «Только не сейчас, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» - мысленно взмолилась Летиция, словно уговаривая себя не терять сознание. Сколько времени она простояла в оцепенении, трудно сказать. Очнулась она лишь тогда, когда запылали факелы, появились деревенские мужики со старостой. Вдруг кто-то схватил ее за руку и резко дернул. У девушки даже ноги подогнулись и она чуть не упала. Ноги пронзила дикая боль – чулки не защищали ступни от острых камушков и веток, а выбирать место для следов Дитмар возможности не оставлял. Летиция сжала зубы, послушно следуя за герцогом и изо всех сил стараясь не тормозить его. Вдруг Эдингер остановился. На лице его читалась злость и раздражение. Не церемонясь, мужчина подхватил Летицию на руки и, пыхтя, наверное, от злости, зашагал прочь от места бойни. Девушка боялась лишний раз сделать вдох. Лишь аккуратно обхватила Дитмара одной рукой за шею. Конечно, все это выглядело…не самым приличным образом, но… Летиция решила, что не будет думать об этом сегодня. Завтра – да, но не сегодня! Определенно – нет.
Дитмар остановился, чуть ли не сбрасывая девушку с рук, отталкивая от себя. Летиция была возмущена таким поведением герцога. Ее щеки загорелись. Но уже через несколько секунд девушка услышала специфические звуки. Как бы это ни было отвратительно, но герцог – блевал! Летиция даже хмыкнула (почти так же, как хмыкнул бы Волк)
-Не в коня корм, - пробубнила себе под нос Летиция, - зато ты один у нас сегодня и поел, и попил…- еще тише пробурчала Летиция, припоминая, что у нее во рту и маковой росинки не было.
Когда Дитмар вновь подошел к ней, девушка даже не знала, как ему о Розалии напомнить бы… Летиция понимала, что сегодня они с лихвой натерпелись и просить герцога еще и об этом… Но будто прочитав ее мысли, Дитмар коротко бросил:
- Ладно, так уж и быть - узнаем о Розалии и вернемся домой. Подожди меня здесь, я скоро.
- А ты уже хотел домой? – в спину ему спросила Летиция и благоразумно отвернулась, не глядя, куда пошел Дитмар.
Признаться, она и сама хотела. Она готова была бы даже грязной упасть в постель и не просыпаться до самой свадьбы! Или даже еще позже. Свадьба…это пир. А пир – это еда. Да, пожалуй, от свадьбы прямо сейчас Лети тоже не отказалась бы. Живот настойчиво заурчал, а чувство голода и жажды неприятно заныли где-то внутри. Лети хотела хотя бы глоток воды сделать, но подошедший Дитмар отобрал ее флягу. Девушка хотела напомнить ему о правилах приличия, но решила плюнуть – победителей не судят!
- Идем, нам нужно управиться до наступления ночи .
- А… - Летиция хотела спросить, как же она дойдет до деревни, если у нее нет обуви. Но вовремя прикусила язык, видя, как сильно сейчас недоволен Дитмар и как сильно она ему обязана.
Однако…  несмотря на все потрясения, Летиция где-то глубоко внутри была потрясена герцогом – его храбростью и умением держать Слово. Ну… и еще ей льстило, что он вот так бросился в горнило бездны, чтобы помочь ей. «Бездна… Опять эта бездна… Надо будет спросить, почему я бездна… Я так ужасна? Невыносима? Зла?» - мысли Летиции были перепутаны – то ли от шока, то ли от усталости. Перемалывая мягкую грязь дороги и увязая в ней по самые щиколотки, Лети сбивчиво думала о Волке, о Дитмаре, о Гуго и…об отце. Следуя за герцогом, Летиция где-то внутри уже знала ответ и на свой главный вопрос: что стряслось с Розалией. Девушка могла остановить Дитмара, но хотела поставить точку в этом деле. Как ей жить дальше с этими знаниями? Она не знала. Но должна была успокоить измучившуюся догадками душу.
Стоптав ноги, Лети готова была уже упасть. Таких пеших прогулок у девушки никогда не было! Ноги болезненно ныли и простреливали там, где под ступни попадались камни и ветки в лесу. Казалось, то на ногах и кожи-то уже нет. Взгляд вниз – ну да… у нее и ног нет – одна грязь!
Наконец, они добрались до деревни. Потихоньку их нагнало несколько человек Дитмара. Волка не было нигде. Летиция беспокойно оглянулась назад – стража не было. И это было предпоследней каплей! Если еще сейчас она увидит труп Розалии…
- Она или не она? – тихо спросил Дитмар.
Летиция перевела усталый взгляд на молодую красивую женщину, идущую к ним, и постепенно замедляющую ход. У нее был небольшой округлившийся животик. Лети мило улыбнулась девушке. Красавица остановилась.
- Вы кто? Что вам надо? – спросила девушка, таращась на Летицию.
- Нам нужна Розалия, - повторила Лети слова Дитмара.
-Ну так здесь вы ее не найдете, - промолвила девушка, ставя таз на скамейку возле ухоженного дома с небольшим цветником.
- А где найдем? – с мольбой и надеждой в голосе спросила Летиция, заправляя за ушко растрепавшиеся волосы.
- То мне неведомо, если…, - сказала как отрезала девушка.
-Если?
Миледи, милорд, зайдемте в дом? Вы, видно, давно в пути?
- Вот тебе и паж! – засмеялся кто-то из толпы. И еще хор голосов поддержал смех.
Летиция ахнула! Ну, конечно! Какая же она глупая! Шапку-то она выкинула, волосы разлетелись – видно, что никакой она не паж!
Наливаясь краской, Летиция взглянула на Дитмара:
- Пять минуточек отдохнем и домой, пожалуйста, - она умоляюще взглянула на Дитмара и обратилась к девушке – Как тебя зовут?
- Розалинда, миледи. – Девушка распахнула дверь, впуская гостей. Летиция застыла на пороге, не зная уж как зайти – слишком много грязи на ней было. – Прошу Вас, госпожа, проходите. Я за Вами поухаживаю, почищу Вас…
Девушка еще что-то весело чирикала. Наверное, впервые на ее пороге были такие странные гости. В считанные секунды на столе появилась простая похлебка, тонко нарезаны жареные кусочки колбаски, вино и сыр. Поймав удивленный взгляд Летиции, девушка пояснила, что ее муж удачно съездил на ярмарку, поэтому на столе у них сегодня богато. Лети едва улыбнулась. Оказывается, это – богато… Но сесть за стол Летиция не успела, так как Розалинда позвала Летицию в какой-то закуток. Там  за ширмой  уже был приготовлен стул, таз с водой и даже горшок, который пришелся как нельзя кстати!
Тихо прошептав, что она поможет госпоже освежиться и переодеться, Розалинда принялась хлопотать вокруг девушки, ловко стягивая с нее потные и грязные вещи, разматывая грудь. Летиция свободно вздохнула, потерев  затекшее «в плену» тело. Девушка ловко намочила полотенце, обтерев сначала лицо и шею девушки, а потом и все тело. Вымыв ноги и увидев мозоли и мелкие царапины на ступнях, Розалинда вздохнула . Накинув на плечи Летиции простынь и укрыв ее тело, девушка куда-то вышла, но быстро вернулась, принеся с собой какой-то пузырек. Молча Розалинда вылила на ладони что-то похожее на масло, села на пол, положив ноги Летиции к себе на колени, и принялась их растирать.
- Тебе…не трудно? – спросила Летиция, указывая на животик девушки. Та рассмеялась и показала головой. – Ты молчишь и ничего не спрашиваешь.
- А зачем мне? Вы господа – делаете, что знаете. А мое дело – маленькое.
Летиции понравились эти слова. Улыбнувшись, Авалос спросила:
- Откуда так ловко научилась управляться? Где-то служанкой была?
- Да, миледи. Служила баронессе Талос, пока не понесла.
- Но ты же можешь работать? – удивилась Летиция.
- Да она не любит, когда девушка крупная. И детей не любит. Вот замуж меня выдала, приданного даже дала да и с мужем отослала на все четыре стороны. А муж-то из этих краев. Живем, - заключила она.
- А ко мне бы пошла служить? – улыбнулась Лети, поняв, что неплохо ужилась бы с такой служанкой. Вопросов не задает, исполнительная, нежадная. – Я бы за тобой прислала человека и мужа твоего на работу взяла бы. – Летиция была уверена, что эту прихоть ей простят.
Розалинда счастливо заулыбалась и заворковала пуще прежнего. В конце концов девушка подошла к небольшому сундуку и распахнула его . Порывшись внутри, Розалинда вытащила какое-то милое желтое платьице с белыми цветочками.
- Вот! Это мне баронесса подарила лет пять назад. Почти новое, я два раза его надевала. Вам в пору будет.
- А сколько же тебе лет?
- Двадцать пять, миледи.
Спустя несколько минут чистая, пахнущая шиповником и ромашкой, причесанная, одетая в «обновку» Летиция уселась за стол. Сначала Авалос думала, что сметет всю еду, но на деле не смогла доесть даже похлебку. К «деликатесам» не притронулась вовсе.
- А пажа-то где потеряли? – раздался с порога знакомый голос, заглушаемый всеобщим смехом.
- Волк! – обрадовалась Лети. – Воооолк… - протянула она с нежностью, видя в руках мужчины ее шапку и сапоги. Теплота разлилась в сердце.
Волку тоже дали похлебку. Летиция тихонько шепнула Вульфу, чтобы он отсыпал монеток девушке, а послезавтра ее надо забрать в замок – будет прислуживать Летиции. Волк коротко кивнул. Помедлив, он раскрыл ладонь перед носом Летиции. Краска сошла с лица Авалос. На большой мозолисто ладони лежала золотая монетка с выцарапанным солнцем.
- Выброси! – резко приказала Летиция. – Она не приносит счастья.
Летиция задрожала всем телом. События дня вдруг нахлынули с силой морской волны – захлестывающей и сбивающей с ног. В изнеможении Лети опустилась на стул, так заботливо подставленный Розалиндой.
- Так что с Розалией?
Хозяйка дома окинула взглядом стражников и их хозяев. Затем задернула цветастые занавесочки на маленьких окошечках, поплотнее прикрыла дверь.
- Я сама-то ее толком не знала. Мы сюда переехали три месяца назад. Но люди болтали, будто бы она  у герцога служанкой была.  Что уж там произошло, не знаю. Но поговаривают, будто понесла она от Его Светлости, а тот ее и выгнал. – Летиция вспыхнула, впиваясь пальцами в подол платья. - Болтают, что пришла подвода в деревню, а возницы нет! Лошадь сама дошла. А в подводе-то Розалия мертвая.
- А с чего взяли, что она беременная была? – дрожащим голосом спросила Летиция. – Где ее могила? – девушка даже вскочила на ноги. Обжигающая боль кислотой прожгла сердце.
- Так на подоле там кровь была и… - понизив голос, сказала Розалинда, - не удержала ребенка она.
-Я в это не верю! – воскликнула Летиция. – Это не она!
- Не знаю. Та или не та: –красивая, рыжая словно лисица, а вот тут, - Розалинда указала пальцем на запястье, - родинка такая, как сердечко. – В этот момент из глаз Летиции полились слезы. – Вы спросите Карека.
- КОГО? – в один голос с Волком .
- Ну, Карека. Он подводу встречал, сказал, что ночью хоронил. Говорят, с детства любил ее. Уж так убивался, так убивался по ней…
- Это…невозможно…

+2

10

Отдышавшись с дороги, герцог, облокотившись уже всем телом об плетень, уставился на идущую женщину. Она выглядела гораздо старше двадцатилетней девицы, коей по рассказам Летиции, являлась ее подруга. Женщине можно было дать лет тридцать, может меньше. Она была красивой, но наверное жизнь в деревне была не сладкой, потому все же около губ образовались морщины. Наверное двадцать пять, плюс минус, примерно ей можно дать, но Дитмар не стал бы судить возраст человека по его внешности. Чуть наклонившись и посмотрев себе под ноги он потоптался, вытирая об лежащую на земле палку ноги, чтобы не нести грязь в дом. В этот момент раздался громким смех. Это привлекло внимание Эдингера, он вздрогнул и окинул взглядом стоящих во дворе. Они смотрели на Летицию. На его Летицию! Они совсем забыли, что она потеряла шапку, оставила сапоги в лесу и даже не удосужилась привести себя в порядок. Ладно там Дитмар, не он же одет пажом. Ему что, еще и за ней смотреть придется? Он между прочим не нанимался ей в няньки. Летиция от страха задрожала, увидев взгляды деревенских мужиков, но не получила от своего спутника рядом ни грамма сочувствия. Он лишь проворчал что-то неразборчивое себе под нос. Пусть, пусть смотрят, вот так похотливо и развратно, с следующий раз Авалос подумает прежде чем раскрываться. Хотя Дитмар чувствовал нотки ревности, когда видел как на нее пялятся.
- Пошли отсюда быстро - рявкнул он, делая жест стражнику. Тот ухватился за рукоять своего меча и любителей поглазеть и след простыл. - Ты же хотела узнать судьбу Розалии? Или уже передумала? Так нужно еще до дома доехать. Теперь уже жди, когда все разузнаем
Эдингер не собирался потакать Летиции. Она попросила его найти ей Гуго - он нашел. Она уговорила жениха узнать, что случилось с Розалией. Вот скоро и узнают. Мало ли что, что ей самой страшно, она устала и ей не комфортно. Теперь уж пусть Летиция терпит, раз подрядила всех на такое путешествие. Сейчас прям никто не побежит ее домой вести. Дитмару нужно еще узнать на счет здешней банды. Хозяйка дома вежливо пригласила гостей войти в ее жилище и позволила рассесться на стульях и скамейках. Герцог от предложенных кушаний отказался, но не по причине того, что брезговал деревенской едой, а потому что после того случая в лесу аппетита совсем не было. Притянув к себе деревянный стул Дитмар уселся на него задом наперед, раздвинув ноги и уложив локти на спинку. Он сам сильно устал, у него не было уже сил ни идти, ни говорить. Хотелось лечь спать. Устало стянув с головы треуголку, герцог достал платок из кармана и увеличено принялся чистить очки, иногда дыша на стекло. Летиция ушла вместе с Розалиндой, которая снова оказалась не той совсем Розалией, за широкую ширму и девушки занялись своим внешним видом. Дочистив до блеска свои очки Эдингер водрузил их на свой нос, придвинув пальцем. Так гораздо лучше. В тот момент когда Дитмар это сделала показалась Летиция. Ее было просто не узнать. Из пажа она стала прелестной леди. Герцог едва удержался чтобы не открыть рот. Аромат ромашки и трав коснулся его носа. Мужчина поглядел себе под ноги, увидев на своих сапогах грязь, на краю штанов пятна этой же субстанции, от него небось и ему как-то перехотелось нюхать самого себя. В любом случае Летиция пахнет лучше. Его одежда собственная потеряла свою первую свежесть, да и запас масел тоже скоро прекратит действовать. Все равно Дитмар был аристократических кровей и в нем хоть и была та самая городская простота обычного жителя, но все же часто первая ипостась знатного господина брала вверх. Хочу в ванную. Можно в баньку или в обычную деревянную бадью с горячей водой с тоской подумал Эдингер, укладывая подбородок на свои ладони, уложенные на спинку стула, и пристально смотря на Летицию. Она ведь и правда красивая. У нее такая беленькая, нежная шейка, подбородочек словно из мрамора, а брови, она так искусно ими умеет двигать, что загляденье. Дитмар так смотрел на девушку, словно хотел выжечь в ней дырку. Уж сильно в этот момент у него был взгляд жгучий, огненный, а может быть это просто сложилось такое впечатление из-за цвета его глаз. Розалинда уселась за стол и, когда ее спросили, что именно она знает о Розалии, стала говорить. Герцог тут же весь подобрался, выпрямился, уселся поудобнее, чтобы слышать все.
- Болтают, что пришла подвода в деревню, а возницы нет! Лошадь сама дошла. А в подводе-то Розалия мертвая.
Узнав это Дитмар сменил положение. Встав на ноги он перевернул стул и уселся по-нормальному, уложив руку на край стола, при этом поставив пальцы.
- А с чего взяли, что она беременная была? - поинтересовалась у женщины Летиция, а та ответила ей. - Так на подоле там кровь была и…
Вот это уже нечто новое. Дитмар точно не ожидал, что дело примет такой оборот. Теперь все сходится. Герцог просто избавился от своей любовницы, когда та понесла от него ребенка. Она могла шантажировать его, что расскажет его жене. Хотя мог быть и другой вариант. Розалия могла родить мальчика, не больного, а здорового, и это тогда бы Эреварду было просто неприятно на подобное смотреть, когда его законный сын может скоро и душу отдать Единому. Впрочем, вариантов тут много. Жаль, что доказать уже ничего нельзя. Если на суде выступает простолюдин против аристократа, у первого никогда не бывает шансов достигнуть справедливости. Дитмар тихо постучал пальцами по столу,  хмурясь и переводя взгляд с Летиции на Розалинду и обратно.
- Стойте, стойте - он приподнял руки, ладонями вверх - Карек знал Розалию?
Он ничего не сказал, когда я его об этом спрашивал подумал про себя герцог. Он точно помнит, что интересовался у него, знает ли он Гуго и Розалию, слышал ли что о них. Седовласый отрицательно помотал головой. Оказывается он соврал? Вот бесчестный. Дитмар сжал кулаки, прижав их к столу. Меньше всего мужчина любил, когда ему лгали, да причем нагло так. Тяжело подняв взгляд на Летицию он не стал бросаться к ней, чтобы утешить. Пусть поплачет, ей станет легче. Да и как-то на людях не хотелось раскрывать к ней чувства, пусть из посторонних здесь и была одна Розалинда. Нечего ей знать того, что не положено. Она, кстати, вытащила из под стола длинные сапоги и предложила их госпоже.
- Собираемся. - проговорил герцог поднимаясь на ноги. - Спасибо за гостеприимство, за хлеб, за соль, за тепло, но нам пора.
Обращался он в первую очередь к женщине. Поблагодарив ее за оказанную возможность посидеть под крышей, Дитмар вышел наружу.
- Найдем Карека, пока он не сбежал. Я видел его в толпе, когда мы были в лесу. - посмотрев на Летицию, герцог окинул ее холодным и раздраженным взглядом. - Ко мне, женщина. Быстро!
Даже не дожидаясь разрешения Эдингер подошел к ней, вновь поддел свою руку под ее коленку и взял на руки. Теперь куда уж ей в таком платьице, пусть и в сапогах, по деревенской грязи. Удерживая между пальцами за край треуголку герцог направился в сторону покосившегося дома на другой стороне деревни. Эта грязь скоро будет снится ему в самом страшном сне, но там будет обязательно будет фигурировать Летиция в желтом платьице и в сапогах. Как же она странно выглядит сейчас. Особенно дико смотрятся черные сапоги под ее наряд. Прям первая невеста на деревне на руках жениха. Тьфу ты!  Добравшись до нужного дома, Дитмар поставил девушку на ноги, тяжело выдохнул и сплюнул себе под ноги, надев на голову треуголку.
- Никогда больше - проворчал он, покосившись на Летицию. Непонятно что он имел в виду. То ли больше никогда ей помогать не будет, либо же на его ручках ей больше не кататься. Дом Карека был немного покосившиеся, часть плетня покосился. Собака, привязанная к будке, громко лаяла на гостей. Дома ли вообще хозяин? Дитмар подошел к двери и громко постучал по ней кулаком, переминаясь с ноги на ногу. Толкнув ладонью дверь герцог нагло ворвался вперед. Хватит с него! Нечего его держать за дурака.
- Скрывать от правосудия факты бесс... - не успел он закончить фразу, как то, что он увидел перед собой заставило его остановится на месте с открытым ртом. - П-п-п...
Подбородок у Дитмара задрожал то ли от удивления, то ли от шока. Карек неистово дрыгался вместе с какой-то пухлой деревенской девчиной прямо на стареньком столе. Он лежал прямо между ее задранных голых ног, совершая развратные движения, а его штаны висели у него в районе сапог. Девушка охала так громко, что удивительно, как ее не услышали снаружи. Дитмар быстро взглянул на стражника, затем на Волка, испуганно попятился, едва не ударившись об дверь. Затем мужчина повернулся и бросился прочь, вылетев из домика стрелой, при этом стукнувшись рукой об ручку двери. Боли он не почувствовал, только сильное волнение и желание деться хоть куда-нибудь, все равно куда, лишь бы прочь отсюда. Только оказавшись на свежем воздухе Эдингер взял себя в руки. Он спрятался за край дома и прижался спиной к его стене. Конечно, Дитмар знает откуда берутся дети, и лошади, например. Только в отличии от последних как делают "это" первые он никогда не видел. Как-то это выглядит мерзковато со стороны и даже отвратительно. Смотря себе под ноги Дитмар тяжело дышал, сжав от волнения губы, видно было по щекам, что его снова перекашивает. Дернув головой чтобы прогнать наваждение он прислонил три пальца к своей переносице, потерев ее. В то же самое время стражник уже успел распихать Карека и девицу. Она, взвизгивая, выкатилась из дома, прижимая к своей груди свое простенькое платье, с криком унеслась прочь. Когда в дом вошел Эдингер Карек сидел на лавочке и завязывал штаны.
- Че надо? - хриплым и наглым голосом обратился он к магистрату, когда тот появился на пороге. Дитмар неожиданно взбеленился от такого обращения.
- Где Розалия? Г-говори, что знаешь, нам некогда с тобой возится. Я д-даю тебе три минуты, если не успеешь рассказать всю правду, прикажу Альберту кинуть тебя в подвал и запереть там, если мне не понравится тобой сказанное и я п-п-посчитаю это ложью, тебя привяжут к столбу, закуют в колодки и каждый, кто захочет будет б-бросать в тебя дерьмо целую неделю - рявкнул грубо герцог, подходя ближе и указывая рукой в сторону Карека. Тот вдруг сменил свое поведение на покладистое, испуганно отодвигаясь в сторону.
- Не надо, не надо, я все скажу, скажу - запричитал мужчина, вспоминая о колодках. Провинившихся выставляли на площади, неподалеку от ратуши. Любой из селян мог подойти пнуть, ударить розгами или кинуть протухшую капусту. После подобного можно было и жизни лишится. Это уж как повезет. Раны, синяки, ссадины обычное дело.
- Я любил Розалию, сильно любил. Когда она поехала в имение Его Светлости, я долго ее отговаривал от этого, умолял выйти за меня, стать моей женой, но она не хотела жить в бедности, все грезила о больших деньгах. Она забеременела от герцога, но он не был этому рад, когда она стала мстить его дочери...
- Что? - повысил голос Дитмар, сжав кулаки, резко придвигаясь к Кареку, а тот забился совсем в угол. - Ну же, говори
- Я не знаю подробностей, Розалия приезжала ко мне, привозила денег, говорила, что скоро мы будем богаты. Герцог не хотел от нее ребенка, он не желал чтобы жена знала об этом, он боялся, что может родится мальчик, здоровый, который будет вечно напоминать ему о том, что его законный сын серьезно болен. Еще.. - Карек понизил голос - Герцог опасался рождения болезного сына, ведь тогда бы ползли слухи о том, какое нерадивое и больное у него семя, что оно слабое.
Мужчина резко захихикал, но Дитмар оборвал его.
- Заткнись и говори дальше.
- Я приехал за Розалией, вечером. Она обещала, что выйдет из замка, но не появилась. Я стал ждать ночи, надеясь, что она вернется, но вместо нее из замка выехала повозка в сопровождении четырех человек в плащах. Я направился за ними следом и, когда они оставили повозку на краю леса, подошел..там... - Карек заплакал горько, закрывая лицо руками - Была моя Розалия, моя милая, мое солнце, ее живот был исколот...
Больше из мужчины было нечего вытянуть, он сорвался в истерику. То хохотал, то плакал. Дитмар поежился от услышанного. Убить беременную женщину? Да какая тварь могла такое сделать? Эдингер ощутил, как негодование горячим комом стягивает его грудь. Он присел на лавочку, около Калека, отвернувшись в сторону. Как только Дитмар так сделал, он тот час унюхал странный запах, идущий из под пола. Снова аромат тухлятины и крови. Откуда он здесь? Может быть это крысы?
- Проверьте подпол - вдруг скомандовал герцог показывая на деревянную крышку. Калек неожиданно напал на него, схватившись руками за шею сзади, прижав локтем. Размахнувшись Эдингер впечатал ему локтем в бок, этим ослабив хватку. Стражник ударил кулаком Калека по лицу, тот свалился с лавки на пол. Дитмар вскочил на ноги, отошел подальше и прижал ладонь к горлу. Безумец! Проклятый деревенский сумасшедший! Он совсем спятил. Альберто, стражник, нашел где-то веревку и стал связывать Калека, так, на всякий случай.
- Ну что там? - поинтересовался Дитмар у Волка, который полез первым в погреб. Когда крышку открыл он, изнутри завоняло еще сильнее, залежалой тухлятиной, словно кто-то сдох, и причем совсем давно.
- Тело здесь

Отредактировано Ditmar Edinger (2019-01-10 20:21:49)

+2

11

- Ко мне, женщина. Быстро!- на этот раз Летиция даже не вздрогнула от раздраженного и холодного тона. Ей даже не захотелось ответить или заплакать. Просто... Она приняла эту безысходность - ее будущий супруг не будет ее уважать, будет обижать прилюдно и не будет любить. Впрочем, об этом она тоже подумает завтра. Сегодня она только расставит точки, примет ложь и предательство как данность и вернется домой, чтобы лгать в глаза совершенно чужим матери и отцу. Она будет в чужом доме. И как жить там, как разговаривать с его обитателями, Летиция - увы и ах - не знала. И лишь это теперь занимало юную белокурую головку.
Дитмар подошел к девушке и, не церемонясь, подхватил ее на руки. Что же, пусть это выглядит неправильно в глазах кого бы там ни было, но Лети подавила вздох облегчения: ее ноги больше не выдержали бы очередного марш-броска.
Пыхтя и злясь (а это было очевидно), Дитмар нес свою ношу, размешивая грязь единственной деревенской дороги. И несмотря на все перипетии сегодняшнего дня, Летиция не смогла сдержать улыбки, вспомнив взгляд обжигающих глаз герцога, когда она приобрела божеский вид, умывшись и переодевшись. Смущенно опустив глаза, Летиция едва дышала.
- Никогда больше - вдруг произнес Дитмар и поставил девушку на ноги.
Летиция предпочла не уточнять, чего "никогда больше", как говорится, меньше знаешь - лучше спишь. Авалос коротко кивнула герцогу, ничего не говоря более. Единственное, что она точно скажет ему - это "спасибо". Но это, когда они вернутся. Она скажет так, чтобы он понял, как сильно она уважает его за отзывчивость, смелость, ум, за... Ну, и хватит с него, пожалуй. В конце концов, он ей крови немало выпил тоже. Она натерпелась от него и грубости, и унижений, и насмешек. Но все же...
От мыслей отвлек гул стука - Дитмар стучал в дом Карека. Сказать по правде, Летиции было уже все равно, что они там найдут. Она все уже поняла...про всех.
- Скрывать от правосудия факты бесс... - Дитмар ввалился в дверь, следом за ним - его стража и Волк. Летиция же оказалась пятнадцатым лебедем в пятом ряду. - П-п-п... - запыхтел Дитмар и  как ужаленный вылетел наружу. Девушка оглянулась ему вслед и тут же встала на цыпочки, желая рассмотреть, что же там такое ужасное, что отпугнуло ее доблестного жениха!
- Что? Что там? - затарахтела Лети в спину Волка, который тут же резко развернулся и, прикрывая собой и без того невидимый глазу Летиции просвет, принялся мягко отталкивать девушку от двери. - Но я хочу знать! - возмутилась Летиция, проявляя невиданное любопытство.
- Подрастешь - узнаешь, - Волк бесцеремонно положил ладонь на глаза хозяйки и окончательно увел ее от двери.
Летиция пыхтела и возмущалась, но так ничего и не увидела, ну, кроме отвратительной полуголой девке, трясущей телесами и бегущей огородами. Брови Летиции поползли вверх. Какая-то жуткая мыслишка вдруг озарила юную головку Авалос. Еще толком не успев обдумать ее, Летиция многозначительно протянула:
- Оооо... - и залилась краской.
Наверное, это было и правда мерзко, раз Дитмар даже убежал! - подумала Лети. - О Боже... - мысленно простонала Авалос, на долю секунды вспомнив, что это "мерзко" скоро ожидает и ее. Девушку передернуло. Помотав головой, будто отгоняя мысли, Летиция вошла в дом вслед за всеми.
Присев на скамеечку и сложив руки, Летиция слушала, как герцог допрашивает Карека. Где-то внутри она трепетала от властного тона Эдингера и его напора. Что уж там уготовано ей в этом браке, она не знала. Но точно была уверена, что за Дитмаром она будет как за каменной стеной.
- ...она не хотела жить в бедности, все грезила о больших деньгах. - рассказывал Карек. И Летиция вспомнила, как Розалия смотрела и высказывалась об украшениях своей леди, как обсуждала каменья и тонкость граней - будто не просто разбиралась, будто обладала сама богатствами. Вспомнила Летиция и о потерянном кольце и потом серьгах с изумрудами и слова Розалии, что переживать не стоит - все равно ей было не к лицу... "Неужели...она воровала у меня?!" Летиция нахмурилась. Еще мрачнее она стала, припомнив, как Волк советовал запирать украшения. "Он знал? Не мог...не молчал бы... Догадывался? Почему не сказал прямо? Хотя... как бы он сказал? Я бы не поверила..." - Она забеременела от герцога, но он не был этому рад, - Все же... Розалия, ее Розалия хотела... Боль волнами разлилась в висках, отдаваясь в сердце. - Тогда она стала мстить его дочери...
- Что? - рявкнул Дитмар.
Летиция похолодела, впервые устремляя взгляд на Карека. "Мстила??? Как... Мстила! Так все это было местью?! Ах, как ловко она меня одурачила! Как быстро! Змея!... Если бы не Волк... если бы не он..." - Лети устремила болезненный взгляд на Вольфа. Но тот стоял в напряжении, зажимая в руке нож. Летиция готова была поклясться, что Волк выжидал. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к чему готовился страж. Если бы Карек взболтнул, как именно Розалия мстила Летиции, если бы начал говорить, Волк запустил бы в него ножом. Он бы не позволил опорочить имя Авалос, пусть даже ценой собственной головы.
- Я не знаю подробностей - заканючил Карек и продолжил свой рассказ.
Летиция больше не слушала. Она не хотела слушать. Приложив ладонь к глазам, она сидела, уставившись на грязный дощатый пол. Сколько лжи, грязи, подлости и предательства за один день! Сколько разочарований! Сколько... Словно пелена спала с глаз девушки. Она опустила руку, стеклянными глазами глядя перед собой, понимания, что никто, ни одна душа в этом мире, не любила и не любит ее. Каждый использовал ее в своих грязных целях. Родители - ее продали, Розалия - хотела отомстить, опорочить. Гуго...с ним тоже не ясно, любил или хотел заморочить голову. Дитмар - ее купил. Волк и Геральт - вот люди, в чьей любви Лети не усомнилась. А больше у нее никого и нет.
Одиночество - обжигающе, выжигающее и испепеляющее выгрызало дыру в груди, сжигая каждую клеточку ее тела. Невыносимая, непередаваемая боль рождалась с каждым ударом сердца. Хотелось закрыть глаза и умереть. Никогда, никогда больше не быть в этом мире.
- Я приехал за Розалией, вечером. Она обещала, что выйдет из замка, но не появилась. Я стал ждать ночи, надеясь, что она вернется, но вместо нее из замка выехала повозка в сопровождении четырех человек в плащах. Я направился за ними следом и, когда они оставили повозку на краю леса, подошел..там...Была моя Розалия, моя милая, мое солнце, ее живот был исколот... - Летиция вздрогнула, но жалости не испытала. И это напугало двушку. Та, кого она так любила, по ком убивалась столько дней и ночей, была жестоко убита, а Летиции было все равно. Она была холодна к участи Розалии. Что это? Усталость? Жестокость?
Все мелькало перед глазами, словно картинки на страницах книг - дурных книг. Потом дом наполнился сладко-омерзительной тлетворной вонью. Тут у не выдержала и Летиция, подхватив подол платья, она выскочила на улицу, сгибаясь в три погибели. Похлебка выплеснулась наружу, оставляя во рту отвратительный вкус блевоты. Вместе с тем полились жгучие слезы обиды. Но Лети приказала себе не плакать. Не достойны эти твари ее слез! Отдышавшись и собравшись духом, девушка вошла в дом, как раз в этот момент подняли тело Розалии. Тусклые и теперь уже редкие но все еще рыжие локоны опустились на пол. Облезшая на некогда прелестном лице кожа отваливалась склизко-серыми кусками с червями. Зрелище было настолько же кошмарным, сколь и завораживающим.
- Что вы будете делать с ней? Не забирайте ее у меня! Я похороню! - взвыл Карек, бросившись к трупу.
- Сжечь суку, чтобы и имени ее не осталось! - сплюнул Волк, и лицо его искривилось в отвращении и злобе.
- Нет... Мы ее похороним. Сейчас. - холодно и отрешенно ответила Летиция.
- Но, миледи...
- Я сказала: ее похоронят по обряду. - И, подумав, добавила, - Я обещала ее матери.
С этими словами в сопровождении какого-то стража герцога Летиция вышла на улицу. Она подставила лицо вечернему ветру и вдыхала свежесть июля.
- Ты слишком добрая, Лети, люди этим пользуются, - чуть слышно сказал подошедший Волк.
- Ты знал об этом? Об отце...- спросила Летиция, не поворачиваясь.
- Нет. - солгал Волк, и голос его не дрогнул. И он, и Авалос знали, что он лжет. Но более спрашивать Летиция не стала, а Вольф не имел привычки начинать беседы первым.
Стражники разыскали священника, тот провел все нужные обряды и Розалию похоронили, как положено. Летиция собрала в кулак всю свою волю и произнесла над ее могилой: "Я прощаю тебя, Розалия."
Затем Волк раздобыл где-то женское седло для своей госпожи и они двинулись домой.
Всю дорогу никто не говорил ни слова. Летиция была задумчива и глубоко несчастна, но объективно рада тому,что узнала все о судьбах Гуго и Розалии, выяснила, кто ее родители. Эти знания не принесли радости, но дали успокоение. Никаких вопросов.
Эта же "прогулка" открыла глаза на то, кто такой Волк и каков Дитмар. Дело с делано, эту страницу можно перевернуть и закрыть книгу...

+2


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » На день можно смотреть, как на маленькую жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC