Лучший эпизод.
НА СЕРЕДИНЕ ПУТИ
Самые активные
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом. Решит все ваши проблемы, если хорошо попросить
и Альдерик
Маленькое солнышко. Пожалеет, погладит, заполнит вместе с вами списки, выдаст вам золота, наград, подарков и стаканчик вишневого сока.
×
× Алистер ×
Потерянный принц. Расскажет о сюжете, подыграет, поможет определиться, кто вы и зачем.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » Занимательная дипломатия.


Занимательная дипломатия.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Занимательная дипломатия.
Создатель следит за тобой… Живи так, чтобы ему было интересно!

http://funkyimg.com/i/2MgJD.gif http://funkyimg.com/i/2MgJE.gif
22.11.1534 ● Иврес, Кастийон, замок Форменос ● Philippe Richecourt, Philippe Henry Richecourt, Etienne Richecourt

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
Официальный приём в королевской резиденции… кажется, даже само сочетание этих слов свидетельствует о том, что мероприятие пройдёт строго по регламенту, не допуская самой возможности для чего-то экстраординарного. Собственно, поэтому Этьен никогда и не любил подобных приёмов. Как оказалось, приёмы тоже не слишком-то жаловали Его Высочество, и в один прекрасный день чаша терпения высших сил переполнилась. Что ж, зато скучно не будет.

+2

2

[indent]В отличие от балов, организацией которых ведала матушка, отцовские официальные приёмы всегда казались Этьену безукоризненно скучными. Во-первых, от них за милю разило политикой, смердящей почище выгребной ямы. Во-вторых, от них невозможно было отвертеться даже под благовидным предлогом. Не то, чтобы Этьен и впрямь намеревался провести ночь в молитвах или за учебниками, в чём пытался убедить Его Величество уже раз этак с дюжину, но отчего бы отцу хоть раз было не поверить ему? Как минимум для того, чтобы уличить во лжи и обязать являться на торжества специальным королевским указом. А в-третьих… ан нет, беспросветную скуку Этьен уже упоминал, хотя её не грех было посчитать и дважды.
[indent]Впрочем, нынешний приём обещал стать исключением из правил. Нет, начиналось всё, как обычно: отец принимал верительные грамоты от нового посла Ардона, терпеливо слушая его заверения в вечной дружбе и рассыпаясь в ответных любезностях. Крон-принц торчал рядом с Его Величеством, столь старательно излучая благодушие, что Этьену даже несколько полегчало – судя по всему, не один он сходит с ума от скуки. Близнецов не было видно, но, поскольку улизнуть с мероприятия шансов у них было едва ли больше, чем у Этьена, младший принц худо-бедно мирился с этим обстоятельством, утешая себя тем, что «двум Раймонам» не может быть веселее, нежели им с Филиппом.
[indent]Всё изменилось, стоило официальной части подойти к концу, а гостям – к столу с закусками и напитками. Бокал доброго вина (кажется, откуда-то с юга, а, впрочем, Его Высочество весьма посредственно разбирался в тонкостях виноделия, чтобы судить) несколько примирил Этьена с пропавшим почём зря вечером, ну а после он увидел…
[indent]…его. Для разнообразия, внимание принца привлекла не дама, коих среди приглашённых сегодня было немного, а новое лицо среди придворных, каждого из которых Этьен знал если не лично, то уж наверняка мог определить по гербам их принадлежность к тому или иному знатному роду Ивреса. Герб мальчишки (на самом деле они были ровесниками, однако выглядел незнакомец куда как младше) оказался не знаком Этьену, а вызывающе задранный подбородок бледной веснушчатой физиономии прямо-таки не оставлял бедолаге шанса затеряться в толпе. Что поделать, Его Высочеству было скучно, а когда Его Высочеству скучно… в общем, даже если бы от этого зависела его жизнь, Этьен и тогда не признал бы себя виновным в произошедшем.
[indent]А произошло примерно следующее: обменявшись короткими взглядами с Жаком – одним из закадычных приятелей принца и, по совместительству, будущим графом, чей отец не упускал случая притащить сына «в свет», интересуясь его на сей счёт мнением примерно так же, как и отец Этьена – славные представители не менее славных родов Ивреса направились прямиком к незнакомцу, чтобы исправить это недоразумение. Незнакомец оказался сыном одного из лордов свиты того самого ардонского посла и вся его надменность (истинная или защитная? Этьен не составил себе труда порассуждать об этом.) удивительным образом испарилась, стоило Жаку представить Его Высочество. Он даже показался принцу вполне себе интересным собеседником… особенно после третьего бокала, который неустанно доливал ему Жак (исключительно по законам гостеприимства… и совсем чуть-чуть по предварительной с Этьеном договорённости).
[indent]После пятого на наследника славного рода Ардона обращал внимание уже не только принц, но и окружающие. Правда, Его Высочество так и не понял причину. Подумаешь, говорил тот громче принятого, пошёл пятнами и жестикулировал, словно ветряная мельница!.. Эти ардонцы вообще не сильны в премудростях ивресского этикета, но так дипломатия для того и существует, чтобы закрывать на это глаза! Или не для того? Не суть важно. Куда важнее то, что случилось после бокала шестого (или это уже был седьмой? Признаться, Этьен сбился со счёта, успевая только подкидывать дорогому гостю темы для рассуждений и совсем позабыв о бокале собственном), и случилось оно столь стремительно, что Его Высочество, даже возникни у него такое желание, не успел ничего бы предотвратить.
[indent]Юноша не привык находиться в столь изысканном обществе и перебрал лишнего? Ну, такое случается даже при блистательном дворе Ивреса. Уронил оливку, которую собирался отправить в рот, впервые за вечер обратив внимание на закуски? Ерунда, гости постоянно что-нибудь роняют, начиная с платков и перчаток и заканчивая достоинством оппонента. А вот то, что полез её доставать, разом привлекая к себе всеобщее внимание, это… это уже и есть самый что ни на есть скандал. Всё потому, что уронил он её не куда-нибудь, а в декольте сидящей в кресле дамы – почтенной супруги посла аллионского. Ну, зато юноша хотя бы тот час признал свою оплошность! Неуклюжие извинения незадачливого ардонца эхом разносились по залу, за мгновение до того погрузившегося прямо-таки в звенящую тишину.
[indent]И Этьен, и Жак следили за происходящим с восторгом, не чувствуя и тени своей вины. В воздухе словно возникли песочные часы, отмеряющие последние мгновения до того, как дама придёт в себя от шока и огласит зал возмущёнными воплями. Или первым очнётся лорд-отец, чьего имени принц не запомнил, чья карьера, кажется, только что вылетела в трубу? Этьен даже завороженно подался вперёд, успев подумать, что за подобную выходку его собственный отец наверняка посадил бы его под домашний арест лет этак на двадцать, как вдруг… встретился взглядом с Его Величеством. И взгляд этот не сулил принцу ничего хорошего. Судорожно сглотнув, Этьен залпом осушил свой бокал. Кроме отца, никто не обращал на него внимания, значит, самое время спасаться бегством. Этьен Ришкур вовсе не был трусом, да и вины своей в скандале не ощущал, однако… чёрт, вино всё же ударило ему в голову, разбавив все доказательства собственной непричастности, но инстинкт самосохранения ещё никогда его не подводил.
[indent]- Увидимся на занятиях, – спешно пробормотал он, прощаясь с Жаком, и попятился к выходу. Приятель понимающе кивнул, намереваясь повторить маневр, и тут тишину разорвал оглушительный визг. Дама оказалась первой отмершей статуей среди всех присутствующих, не считая Этьена.

Отредактировано Etienne Richecourt (2018-11-12 01:22:55)

+4

3

Иногда Филипп задумывался о том, каким образом Дейрон и Франциск отбирают людей, которые должны представлять их королевства при дворе Ивреса. Придворные тянут жребий? Или назначен бывает тот, кто не успел вовремя сбежать из-под строгого монаршего взора? Или приговоренным к смерти предлагают искупить свою вину перед короной, отбыв в Кастийон? Потому что представить себе, что кто-нибудь по собственной доброй воле пожелает свести близкое знакомство не только с благословенным краем, но и с их высочествами и их своеобразным чувством юмора было слишком сложно. Отличался на этом фронте обычно Альдерик, но спрос с пятилетнего, пусть даже и принца, небольшой, и дорогим гостям и придворным, дабы не выставить себя глупцами, требующими невозможного от невинного белокурого ангела, приходилось сжимать зубы и с умилением улыбаться, обнаружив у себя на коленях крысиный хвост (по правде говоря, вопрос о том, каким образом хвосты добывались, до сих пор ставил его величество в тупик) или сосновую шишку на своем стуле. Филиппу в свою очередь оставалось отложить участие принца в официальных мероприятиях до тех пор, когда он будет к этому готов. Слава Создателю, старшие принцы были достаточно взрослыми, чтобы не только представлять на официальных приемах будущее Западного королевства, но и самим научиться всему тому, чему положено учиться принцам. Во всяком случае, Филипп так думал. До того самого дня, когда эстафету дипломатических скандалов не подхватил Этьен. Нет, конечно, это не он полез в декольте леди Уэзерби, но для того, чтобы понять, что он имеет к инциденту самое непосредственное отношение, достаточно было одного взгляда. И позорного бегства Его Высочества. Пожалуй, намного более того факта  что его сыновья ведут себя совершенно безответственно, Филиппа огорчало лишь то, что после каждой такой выходки, вместо того, чтобы принять все ее последствия, даже тогда, когда очевидно были уличены, они норовят трусливо испариться.
О том, что принцу надлежит немедленно явиться в кабинет Его Величества, Этьену сообщил гвардеец на следующий день, ближе к полудню. Добиться от него чего-то еще едва ли было возможно, потому что приказ был вполне однозначен: сообщить королевскую волю и проводить его высочество до дверей кабинета, где принца уже ждали. Король молча мерял шагами кабинет, то и дело опускя ладонь на рукоять меча и тут же, как только он вспоминал, что не один, убирая ее. Пожалуй, будь на его месте кто-нибудь другой, все мысли были бы сосредоточены на том, где именно в воспитании отпрыска он совершил фатальную ошибку, но признавать свои ошибки Филипп был совершенно не склонен, поэтому больше размышлял о том, как именно должен теперь поступить. И не находил ответа. Пусть Этьен не был ближайшим претендентом на трон, и все же надежды на него возлагались немалые. Надежды, которые не оправдаешь только тем, что станешь одним из лучших в своем выпуске Сен-Онфруа. Речь про неоправданные ожидания он однако же не готовил, примерно понимая, насколько это бесполезно. Увы, понимание того, что именно бесполезным не будет, от него прискорбно ускользало. Король остановился у окна, там, куда не добирался жар растопленного камина, посмотрел на старшего сына и собирался было сказать тому что-то, но именно этот момент секретарь выбрал для того, чтобы, возникнув на пороге кабинета неслышной тенью, доложить о прибытии его высочества. Филипп промолчал и только дал знак впустить принца.
- Этьен Ришкур, граф Шато-Розе, - проговорил он, когда тяжелая дверь захлопнулась, оставляя их втроем, - вас подозревают в том, что вы, при содействии Жака Девиля, лорда Круа, намеревались расстроить дипломатические отношения между Ардоном и Аллионом. Герцог Кастийон, - он  указал взглядом на кронпринца, - находится здесь для того, чтобы, выяснив все детали прискорбного инцидента, принять справедливое и непредвзятое решение по вашему вопросу. Прошу учесть, что все сказанное вами, также повлияет на судьбу графа Круа и его сына.
Филипп указал младшему принцу на одно из кресел, старшему оставил выбирать место на свой вкус, а сам сел за стол, намереваясь сохранять самое непроницаемое лицо. Право делать выводы о том, было это разбирательство лишь представлением или первым серьезным последствием для одного сына и первым серьезным испытанием для другого, он предоставил им самим.
- Итак, вам есть, что сказать в свое оправдание?

+4

4

[indent]Пробуждение на утро, следующе за тем занимательным приёмом, слухи о котором уже успели облететь столицу, для Этьена Ришкура выдалось… непростым. И хоть молодой принц обычно не страдал от похмелья (вызывая жгучую зависть не только у недругов, но и у друзей), сегодняшнее утро стало для него исключением и проснулся Этьен с головой тяжёлой, словно у манекена для тренировок, набитого песком и опилками. Собственно, по ощущениям именно тем же самым была набита и голова Его Высочества, оторвать которую от подушки он решился лишь по причине жесточайшего приступа жажды, помноженного на преотвратнейший привкус во рту. Иными словами, будучи занятым вполне себе житейскими заботами неопытного выпивохи, о вчерашних подвигах молодой принц вспомнил едва ли к обеду, но единственной реакцией, что они вызвали, стала кривая ухмылка, отражённая в зеркале. В конце концов, раз по коридорам не носятся слуги, оглашая замок причитаниями о «враге у ворот», а наставники ещё не ворвались в покои Этьена с розгами наперевес, ничего особенно страшного не произошло. Уже к вечеру все обо всём забудут…
[indent]…Не забыли. Этьен осознал всю глубину своего заблуждения, когда слуги принесли поздний завтрак. Наедине с младшим принцем его прислуга вела себя куда более вольно, чем того требовали придворные порядки, и Его Высочество едва не выронил вилку, слушая о вакханалии, которая якобы случилась вчера. Рассказывал паж, а молоденькая служанка, сервирующая стол, столь явно заливалась румянцем, что Этьен заподозрил: происшествие обросло настолько пикантными подробностями, что даже ему – человеку с не самой благопристойной репутацией – мальчишка не осмеливается повторить всей «правды».
[indent]- Да, кажется, мы с Жаком немного перестарались, – глубокомысленно обратился принц к телячьей отбивной, когда дверь за прислугой закрылась и они остались наедине. Завтрак, разумеется, промолчал, за что и был методично съеден кусок за кусочком. Что поделать, даже самая серьёзная провинность (вернее, грядущее наказание, которое вдруг сделалось не таким эфемерным) не могла лишить Его Высочество аппетита. Тем более, когда последствия похмелья наконец остались в прошлом.
[indent]Но вот чего Этьен никак не мог ожидать, так это того, что по его душу явится отцовский гвардеец. Ладно бы паж с устным или письменным требованием немедля явиться пред светлые монаршие очи, но гвардеец… Создатель, что ж Этьен натворил-то?!
[indent]Ответ на этот вопрос дал Его Величество (к слову, в кабинете помимо него находился ещё и старший брат, который прежде при Этьеновых выволочках не присутствовал)… отстранённо зачитав целый приговор, посвящённый его скромной персоне. Вернее, не только его, а их с Жаком персонам, но поскольку друга Этьен был намерен выгородить, можно смело утверждать, что главный приз достанется ему одному. Только вот радости Его Высочество не испытывал – некоторым наградам прямо-таки противопоказано искать своих героев. Или злодеев?
[indent]Стоп. Погодите-ка! Его что, судят?! За невинную выходку, которая… Ладно, пусть бы выходка и не была невинной, но что значит «принять решение по его вопросу»? Плюхнувшись в кресло, Этьен обернулся к брату, чтобы уставиться на него с видом убеждённой девственницы, которой домогается пьяный матрос, после чего покосился на отца, словно тот и был тем самым матросом. Нервный смешок сам собою сорвался с губ – живое воображение Этьена играло с ним такие шутки, что его собственное чувство юмора меркло в сравнении.
[indent]- Меня… подозревают? – Первое оцепенение прошло довольно быстро и Его Высочество уставился на Его Величество уже совсем другим – по-ангельски невинным – взглядом. Наставники говаривали, что в такие моменты с него только картины писать, однако сейчас Этьен жаждал совсем иного признания. - Дипломатические отношения? – Интересно, если рвануть на груди сперва камзол, а после – рубаху, и заявить, что это его намерение таило в себе лишь заботу о государстве (мол, пусть соседи перегрызутся между собой, а Иврес под шумок отхватит лакомые территории, на котороые положили глаз ещё его – Этьена – славные предки), это будет уже перебор или отец просто возьмётся за розги? Не то, чтобы Его Величество прибегал к рукоприкладству в воспитании своих сыновей, но всё когда-то случается в первый раз. Задница принца, утопающая в удобном отцовском кресле, даже зачесалась, словно бы предвкушая скорое знакомство с карающей дла… Чёрт! Нет, так он точно дошутится.
[indent]Сделав глубокий вдох, дабы хоть немного привести в порядок мысли, Этьен выпрямился в кресле.
[indent]- Как Вы верно заметили, Ваше Величество, в своё оправдание. – Отец решил устроить судилище? Что ж, на мероприятиях подобного рода Этьену тоже доводилось присутствовать. - Жак Девиль, лорд Круа не причастен ко вчерашнему инциденту, равно как и граф. Ваше Высочество, я прошу учесть это при вынесении приго… решения, – лицо брата выражало ещё меньше отцовского, но если бы Этьена страшила неизвестность, он был бы кем-то другим, а вовсе не «тем самым принцем, который…». - Что до меня… я раскаиваюсь, Ваше Величество. Глубоко раскаиваюсь в том, что не предостерёг нашего гостя от необдуманных поступков, заметив его пристрастие к вину, как то намеревался сделать лорд Круа, но был остановлен мною. Сейчас я сознаю, что ошибался, но тогда мне казалось неуместным мешать гостю наслаждаться вечером. Иных проступков я за собой не знаю, в особенности настолько серьёзных, как разжигание вражды между Ардоном и Аллионом. – Ну в самом деле, не объявили же они друг другу войну? Если бы так, отец не стал тратить время на этот суд, а ещё с утра… хм… а что бы сделал Его Величество, натвори Этьен и впрямь что-то настолько серьёзное? Быть может, именно то, что и происходит сейчас? В конце концов, он всё же Ришкур, а значит не может быть обвинён в предательстве интересов короны, предан публичному суду или отправлен на плаху… Вот чёрт! Этьену стоило немалых трудов, чтобы удержать на своей физиономии столь же беспристрастное выражение, как у отца и брата, однако сердце молодого принца невольно забилось быстрее. - Но как бы то не было, я готов принести извинения леди Уэзерби за своё невмешательство в историю с оливкой… – О да! Можно бухнуться перед ней на колени и страстно молить простить Его Высочество за то, что он не уподобился молодому ардонцу и не полез в её декольте вслед за ним! Наверняка, если леди чем-то и оскорблена, то лишь этим фактом. - Простите, я не то имел в виду.

Отредактировано Etienne Richecourt (2018-11-18 19:17:20)

+3

5

[indent] В десять лет Анри искренне недоумевал – зачем ему нужно присутствовать на скучнейших мероприятиях, где взрослые мужи бесконечно долго, на одной ноте говорят, говорят, говорят, так что кажется, будто время застыло, как муха, заснувшая под потолком, засохла и успела даже мумифицироваться, без всякого паучьего кокона. Охота пауков на тот момент увлекала  принца безмерно, вот на это у него терпения хватало – сидеть возле паутины и ждать, пока в неё не попадётся жертва, к которой, потирая лапки в предвкушении, соскользнёт из своего укрытия искусный строитель.
На то, чтобы слушать и не зевать,  не оттягивать воротник, не переступать с ноги на ногу, не посматривать в окно, на потолок, на это нет, выдержки не хватало – пока.
[indent] В двенадцать Анри их ненавидел, в тринадцать – даже пытался бунтовать, требуя у отца объяснить необходимость своего присутствия на каждом из наискучнейших приёмов, если от него всё равно сейчас ничего не зависит. Абсолютно. Он тогда, кажется, так и выкрикнул, произнося слово по буквам. Как пишутся те или иные слова Филипп Анри знал хорошо. И его «абсолютно» было решительно бито другими – «долг», «ответственность», «опыт».
[indent] В пятнадцать кронпринц открыл для себя, что если на приёмах и прочих мероприятиях присутствуют дамы, то всё становится намного терпимее. Намного. Взгляду есть на чём задержаться, да и попрактиковаться в разговоре без слов, буквально даже без жестов, передавая мысли и настроения едва различимыми движениями глаз, губ – было забавно и поучительно.
Очень пригодилось, когда стал старше, в шестнадцать и просто стоял, мечтая о том, как проведёт время после этих самых приёмов.
[indent] А вот в возрасте Этьена он как раз начал интересоваться политикой и читать уже не потому что «надо» и «положено знать», что и как устроено у соседей, а потому что действительно стало любопытно. Чем живут люди в соседних государствах, как относятся к их стране, как вообще движется эта махина дипломатии, благодаря которой сохраняется шаткий мир.
[indent] Сейчас же Филипп Анри воспринимал всё, как нормальное течение вещей, что не исключало – иногда он на мероприятиях отчаянно скучал. Фразы произносились заученно-шаблонные, речи велись напыщенно-абстрактные, дамы на посольские приёмы приходили в основном в возрасте, ужасно чопорные и манерные, в общем оставалось только изображать на лице попеременно то участие, то внимание, то доброжелательность и крепче сжимать челюсти, когда находил приступ зевоты.
[indent] То, что когда уже можно было «отмереть», взять в руки кубок вина и перемещаться по залу, поддерживая беседу с гостями, младший брат затеял очередную шалость, Анри видел. Они слишком долго были знакомы – всю ведь Этьенову жизнь, чтобы шальной блеск в глазах младшего не привлёк внимания старшего.

И вот в чём незадача, - думал кронпринц, сидя в кабинете отца, когда наконец-то выбрал кресло – несколько мгновений и он разместился рядом с Этьеном, не желая сидеть напротив, словно и в самом деле отгораживается от брата и берет на себя право его осуждать.
[indent] Он ведь мог всё это остановить. Подойти, сказать, что шутка затянулась и пора ардонского юного гостя вывести подышать воздухом. Но он счёл, что Этьен достаточно взрослый и сообразит сам. Затем он отвлёкся – спорил, ну как спорил, скорее рассуждал о том, на сколько надёжны новомодные пистолеты, по сравнению со старыми добрыми арбалетами, и когда обернулся, было уже поздно. Молодой ардонец запустил руку даме в декольте. Зрелище было… даже у Анри, ценившего добрую шутку и бывало хохотавшего так, что слёзы из глаз, и рези в подреберье, желания смеяться, невзирая на комичность ситуации не возникло.
Потому что застыли, наверное, все, кроме гвардейцев у дверей, что и так стояли изваяниями.
И вот сейчас ему нужно было принять  решение.

Если Этьен и думал, что Анри предупредили заранее – ничего подобного. Он, как и младший брат, был вызван пред отцовы очи неожиданно и теперь гадал, как быть.
[indent] Ясно, что это урок – для них обоих. Спору нет, что виновные должны понести наказание. Насколько строгое? Редкий случай, когда Филипп Анри, привыкший отвечать за себя, сейчас испытывал чувство вины, хоть вроде бы ничего и не сделал. Это был их – общий – приём, на котором принимали посла другого государства. Ответственность общая.
- Этьен, - гораздо проще было бы, поручи отец поговорить с братом с глазу на глаз. – Ценно, что ты берёшь ответственность на себя. За то, что не предостерёг.
Этьен сейчас очень и очень напоминал Альдерика, вот только было ему отнюдь не пять лет.

Интересно, он, Анри, единственный в семье дуболом, который, что-то натворив, всегда честно признавался – что именно? Далеко не сразу и только если был пойман с поличным на поедании яблочного пирога, к примеру, который горячим, прямо на кухне есть не следовало, или на более серьёзных проказах, но вот витыми путями он не шёл.
Интересно, а сам брат осознаёт, что он подбивал не только парня из состава делегации Ардона, но и собственного друга, за которого – как старший по титулу, как ни крути, несёт ответственность.
- Можешь рассказать более подробно, что и как именно произошло?
На отца Филипп Анри пока старался не смотреть. Хотелось верить, что всё это разбирательство не всерьёз, но, скандал на приёме случился никак не понарошечный.

Отредактировано Philippe Henry Richecourt (2018-12-01 23:16:49)

+4

6

Брать на себя ответственность за случившееся Этьен и не думал, да и следов раскаяния на его лице что-то не читалось. Это, надо признать, весьма раздражало, как и то, что свое раздражение приходилось пока держать при себе - со сдержанностью у Филиппа всегда было не слишком хорошо, и больше нее утомляла только необходимость воспитывать взрослого сына и втолковывать тому вещи, которые должны были быть ему очевидны. Впрочем, Филипп был уверен, именно такими они и были, и теперь Этьен в очередной раз демонстрировал, что проблема его вовсе не в недостатке ума, а в избытке наглости - оружия неплохого и иногда весьма полезного, если не применять его против того, кто априори сильнее. Брови его удивленно поползли вверх.
- Значит, первое, что вы собираетесь сообщить в свою защиту - это то, что ставите под сомнение свидетельство вашего короля? Отличное начало для оправдательной речи!
Он посмотрел на старшего сына, ожидая его реакции, а заодно собирался посмотреть, какую роль он на себя возьмет. Тот долго не думал и решил остаться старшим братом - перевести все в тон нравоучительной, но весьма при этом дружелюбной семейной беседы. Ошибка. Этот разговор мог бы стать именно ею - очередной нотацией или ни к чему не обязывающим разговором, который ненадолго бы задержался вокруг главной своей темы, и так же ненадолго - в голове Этьена. Мог бы, если бы принц на этот раз не перешел некую границу - незримую, но при этом слишком важную, чтобы нарушать ее безнаказанно или в качестве наказания ограничиться лишь тем, что принц принесет извинения жене дипломата, при этом наверняка оскорбив ее еще больше.
- Не предостерег, вот как. В этом, по-вашему, и заключается вся его вина?
Король побарабанил пальцами по столу. Похоже, оба принца считали это очередной игрой. Ничего удивительного. Если в браках по любви есть свои недостатки, то этот - главный: детей в такой семье слишком сильно любят. Может быть, сильнее, чем это полезно детям. Слишком долго позволяли им играть, превращая в игрушки все что угодно: замок с его тайными ходами, свои титулы, людей. С той же легкостью и с тем же азартом они делали ставки. Что сегодня было на кону? Какой-нибудь важный торговый договор, мир между странами или репутация какого-то там третьего помощника ардонского посла вместе с, быть может, благополучным будущим его не умеющего пить сына? Какая разница, если их высочествам весело! Он задумчиво потер подбородок и опять обратился к Филиппу Анри.
- Кого вы видите перед собой, ваша светлость? Человека, который - намереваясь нанести ущерб Ивресу или, допустим, из собственной непроходимой глупости - поставил под удар дипломатические отношения трех королевств? Человека, который, несмотря на все то же стремление и все ту же глупость, является графом стратегически важных приграничных земель Шато-Розе и однажды должен будет стать первым бастионом на пути врагов королевства? Человека, который понимает свою безнаказанность и беззастенчиво пользуется ею? Человека, который откровенно лжет перед лицом своего короля и наместника Единого? Или всего лишь своего брата?
Кого он сам видел перед собой, сомнений не вызывало. И Этьен и Фельпьен были, в первую очередь, его сыновьями, и в одном, и в другом он видел себя самого - как будто два зеркала по-разному отражали те его черты, которыми он гордился, и не в меньшей степени те, которые он вовсе не был рад рассмотреть во всех подробностях. Филипп, конечно, мог быть строг с ними, но не был уверен в том, что мог быть с ними справедлив, вместо того, чтобы искать оправдания для них так же, как вольно или невольно искал для себя. Именно поэтому не в тронном зале проходил этот импровизированный суд, и не он сам выступал судьей. Именно поэтому он мог задавать вопросы, но ответы предстояло давать не ему. Лишь слушать и наблюдать, пытаясь предугадать, что ждет страну, когда корона ляжет на другую голову.
И на этот раз он позволил Этьену ответить настолько полно, насколько тот готов был. Не перебивал, лишь выслушав его, отодвинул в сторону какие-то бумаги, в которых, наверно, должен был уже разобраться, подвинул к себе стоящий на столе ларец, достал ключ из ящика стола и откинул крышку. Заговорил впрочем лишь тогда, когда в кабинете опять повисла тишина.
- Лорд Уэзерби весьма огорчен. Разумеется, происшествие оставило след на безупречной репутации его супруги и, как он уверяет, также и дочери. Убедить его не доводить дело до дуэлей, которые могли бы смыть пятно позора, удалось не без труда - пришлось заверить, что мы найдем достойного человека, который счастлив будет, несмотря ни на что, назвать девушку своей супругой.
Небольшой портрет он извлек из ларца. Покрутил его, рассматривая то под одним углом, то под другим. Увы, ничего не изменилось, и привлекательнее всего юная мадемуазель по-прежнему была тогда, когда обращена была лицом в стол. Ну, почему бы и нет, в конце концов.
- Весьма кхм... специфическое лицо, - налюбовавшись вдоволь, Филипп протянул портрет Этьену. - Но, уверен, ваше сиятельство найдет в ней множество других достоинств, которые поспособствуют вашей счастливой семейной жизни.

+4

7

[indent]Вопреки опасениям Этьена, старший брат повёл себя именно как брат, а не как отец. В том смысле, что Его Высочество не стал отгораживаться от «обвиняемого» официозом, от которого за милю разило холодом и неотвратимостью расплаты. Не то, чтобы Этьен когда-то избегал наказания за свои проступки (юлил и выкручивался принц лишь на этапе «следствия», ведомый не столько страхом перед этим самым наказанием, сколько азартом переиграть своих «дознавателей»), прибегая к недостойным и низким методам вроде материнского заступничества или собственного нежного возраста, однако настолько серьёзно процессы над ним не проходили ещё никогда. На долю мгновения в душе даже всколыхнулась обида: мол, ну что такого страшного он натворил? В конце концов, леди Уэзерби запустили руку только лишь в декольте, а не под юбку! Но всякое желание шутить, пусть бы и в мыслях, обратилось пеплом, едва слово перешло к отцу. А после желание вовсе растаяло в воздухе, подхваченное едва ощутимым порывом ветра.
[indent]«В отцовском кабинете гуляют сквозняки. Вот где настоящая проблема: король у нас мёрзнет! А мы, вместо того, чтобы озаботиться ремонтом, обсуждаем какую-то престарелую даму, для которой мужская рука в декольте, может, вообще за счастье… чёрт, да что происходит?! О чём я думаю?!!»
[indent]Наверное, в глазах Его Высочества отразилась паника. Он и впрямь отвлекался на всякие мелочи и не мог совладать со своей неуёмной фантазией вместо того, чтобы сосредоточиться на беседе. Даже предложением Анри рассказать поподробнее не воспользовался – попросту промолчал, пялясь в одну точку и силясь не улыбаться. Да уж, настолько неготовым к разговору Этьен Ришкур бывал, пожалуй, лишь в те далёкие годы, когда вообще ещё говорить не умел…
[indent]…а, впрочем, он и сейчас, кажется, не слишком преуспел в этом искусстве, раз уж отец… хм… то есть, Его Величество, усмотрел в словах Этьена, будто он что-то ставит под сомнение!
[indent]- Что?! – Позабыв и о собственном намерении сдерживаться, дабы подыграть венценосным родственникам в том, что теперь уже не казалось игрой, Этьен с жаром подался вперёд, вцепившись в подлокотники в надежде избавить присутствующих хотя бы от своей чрезмерной жестикуляции, в борьбе с которой не преуспели все его наставники, вместе взятые. - Я и не думал… – Однако, что там Его Высочество думал, а что нет, да и думал ли он вообще, так и осталось тайной. Под суровым отцовским взглядом терялись даже генералы и министры, что уж тут говорить о младшем принце? Пожалуй, вышеупомянутый и так позволял себе чересчур много…
[indent]«…наверное, зря».
[indent]Блестящая мысль, случайно забредшая в голову Этьена, традиционно запоздала и, выдохнув, принц вновь отодвинулся прочь – настолько, насколько позволяло кресло. Следующая мысль была традиционно идиотской, и рассматривала вариант с бегством. Возможно, даже через окно. Ну нет! Только этого в нетривиальной биографии графа Шато-Розе и не хватало! Он никогда не пытался избежать наказания и сейчас не станет этого делать. Осталось лишь набраться терпения, выгородить Жака и выслушать, наконец, приговор.
[indent]«Кого Вы видите перед собой, Ваша Светлость?»
[indent]Теперь на Филиппа Анри глядел не только отец, но и брат. Причём, последний – во все глаза. Кстати вспомнилось, что именно крон-принцу сегодня вручена судьба Этьена. И чем дольше говорил Его Величество, тем яснее Этьен сознавал: «судьба» в данном случае это именно что Судьба, а не высокопарное преувеличение, которыми так любят грешить менестрели.
[indent]Поставил под удар дипломатические отношения? То, что вчера казалось забавной игрой, внезапно приобрело вес, окрасилось серьёзностью и даже будто бы безысходностью. Так бывает, когда хрупкая фарфоровая статуэтка, которую ты крепко держал в руках, выскальзывает из пальцев и вдребезги разбивается о каменные плиты пола: вроде бы и дурного ничего не хотел, но и исправить уже ничего нельзя.
[indent]Стратегически важные пограничные земли? А ведь и впрямь… Драконы драконами, но ведь судьба младшего принца и правда не в том, чтобы всю жизнь провести при дворе, прозябая в праздности и от скуки спаивая гостей. Вот только он и не собирался отлынивать от своих обязанностей! Будь на то воля Его Высочества – уехал бы тот час же, едва ему присвоили титул. Глаза принц вспыхнули от подобной несправедливости и он даже раскрыл было рот, намереваясь возразить, но, как оказалось, Его Величество ещё не закончил. Вновь переведя взгляд с отца на брата, Этьен невольно задумался, а только ли ему самому в кабинете Его Величества так неуютно?
[indent]А речь, между тем, шла о безнаказанности. Той самой, которую он, Этьен, осознаёт и  беззастенчиво ею пользуется. Да никому из братьев не доставалось так часто, как ему! Разве что Альдерик однажды побьёт Этьенов рекорд… Один удар сердца, и повод для шутки обернулся поводом для… стыда?! А ведь и впрямь, физиономия Его Высочества порозовела, выдавая эмоцию, вдруг ставшую главной из обуреваемых принца. Выходит, наказания чему-то научили его братьев, а его – нет?.. Этьен и впрямь привык воспринимать расплату не как урок, а как неприятную, но обязательную часть любой проделки. Но физиономия физиономией, а упрямый блеск в глазах так никуда и не делся.
[indent]Откровенно лжёт?! Создатель, ну почему сразу откровенно-то?!! Всего-то не договаривает, подменяя одно обстоятельство другим и иначе расставляя акценты… Да Его Величество сам неоднократно так делал, называя это «политикой» и пытаясь вовлечь в игру лжи даже откровенно ненавидящего её сына!
[indent]- Ваше Величество! – Перебивать короля, да ещё когда тот на грани гнева – не лучшая идея, но и молчать Этьен больше не мог. В конце концов, Анри предоставил ему слово (ну и что, что воспользоваться им следовало куда раньше? Не о том речь.), а отец добровольно сложил с себя полномочии судьи! Оставив себе «всего лишь» отцовские и королевские. Однако сейчас Этьен об этом не думал. Справедливые упрёки переплелись с необоснованными и эта паутина грозила спеленать его по рукам и ногам, если он сейчас же что-нибудь не предпримет. - Что бы Вы не думали, ни я, ни Жак не заставляли его пить! Но при этом  я осознаю свою вину в произошедшем: мне и впрямь было интересно, каким конфузом это всё может закончиться. – Шутки? Они закончились тоже. Этьен словно бы повзрослел, раздавшись в плечах и сделавшись выше ростом, а голос его приобрёл твёрдость и решимость, коих прежде в интонациях принца не наблюдалось… да, пожалуй, что никогда. - Я виноват. Я не думал о последствиях своей, так называемой, «шутки». И я готов понести любое наказание, какое Вы… какое Его Высочество для меня выберет. Прошу лишь о двух вещах. Во-первых, освободить от наказания Жака Девиля. Он действовал по моей указке и с моего одобрения, а значит, мне и держать ответ за нас обоих. Его отец, разумеется, тоже не при чём! – Пожалуй, на этом можно было и остановиться, но уж слишком сильно задели Этьена отцовские слова. Несправедливость тончайшей занозой засела глубоко под кожей. Когда такое случается, кажется, легче отрубить себе палец, чем выудить её оттуда. С обидой сложнее. От неё страдает не палец, а нечто куда более важное: гордость и самолюбие. - Во-вторых, позвольте мне делом доказать: у Вас нет причин сомневаться в моей способности с честью выполнять свои обязанности, защищая вверенные мне земли от неприятеля. Признаю, весь мой опыт сводится лишь к теоретическим знаниям, но я готов подкрепить их практикой, отправившись в провинцию сразу после выпуска из Сен-Онфруа.
[indent]«И только в том случае, если я не справлюсь, ты сможешь… впрочем, нет, не сможешь. Я справлюсь». Разумеется, Этьен так и не облёк в слова то, что было у него на уме. О подобном не принято говорить вслух, отдавая предпочтение действиям.
[indent]Только теперь, завершив свою речь, принц заметил, как побелели пальцы, вцепившиеся в подлокотники. Да уж, несмешная оказалась шутка…
[indent]…а ещё менее смешными обещали стать последствия. Подсознательно Этьен понял это уже тогда, когда отец заговорил о некой дочери лорда Уэзерби, которую тоже якобы оскорбили? Его Высочество что, покинул вечер слишком рано и тот недоумок облапал и девицу?! Масштаб катастрофы сразу вырос раза этак в два и Этьен невольно закашлялся, вжимаясь в спинку своего кресла ещё сильнее. Повзрослевшим он больше не выглядел.
[indent]«…мы найдём достойного человека, который счастлив будет, несмотря ни на что, назвать девушку своей супругой», - когда отец произносил эти слова, Этьен ещё глядел на него, ну а после – медленно перевёл взгляд на брата. Нет, в глубине души он уже догадывался, что кроется за этим повествованием, но всё ещё на что-то надеялся. На то, что в жертву потенциальной невесте назначен целый крон-принц, рассчитывать было глупо, но…
[indent]«…чёрт, Анри, решение ведь за тобой! А ты… ты так со мной не поступишь! Или поступишь?!»
[indent]«Судья» ещё не успел ответить, как «свидетель» Этьенового преступления будничным жестом протянул «обвиняемому» портрет, на который принц воззрился с таким ужасом, будто король предлагал ему помесь ядовитой змеи и скорпиона в качестве домашнего питомца. Первым порывом было спрятать руки за спину, вторым – сигануть в окно. Причём, головой вниз, чтобы его наверняка не спасли, потому как с портрета на Этьена смотрело нечто, больше напоминающее фамильное привидение в лиловых рюшах. Тусклые волосы не скрывали вызывающе оттопыренных ушей, глаза ощутимо косили, отвлекая внимание от выпирающих скул и острого носа, а худоба была столь болезненной, что оскорблённая девица и вовсе не должна была дожить до злополучного вечера. И это отец называет «специфическим лицом», одновременно укоряя сына за ложь?!! К чёрту! С «этим» Его Сиятельству предстоит «счастливая семейная жизнь»?!!
[indent]- А от дуэли лорд Уэзерби точно отказался? – Обалдевший Этьен плюнул и на манеры, и на сдержанность, и… да вообще на всё. Ещё немного и на портрет тоже плюнет. - Я даже оружие брать не стал бы. И защищаться. Просто постоял бы себе тихонько и… отец, прошу, скажите, что Вы это не всерьёз?!!

семье

Что-то меня понесло... Звиняйте.

Отредактировано Etienne Richecourt (2018-12-04 17:52:01)

+4

8

[indent] Вопрос кого видит перед собой Анри – брата или графа стратегически важных земель, отец мог бы и не задавать. Не был, практически, до сих пор кронпринц в такой ситуации, когда ему пришлось бы упирать перед братом или сестрой на то, что он сейчас, пусть и номинально, обладает какой-то большей властью, чем они, и может на этом основании отдавать указания.
[indent] И до сих пор Анри особо не задумывался, всерьёз и конкретно, а как оно будет, если ему действительно в будущем доведётся отдавать приказания, с которыми тот же Этьен, или Бланш, или Раймон, окажутся категорически не согласны. Как ему в этом случае забыть, что он не столько брат, сколько – король? Как это удаётся отцу – он сейчас даже не выглядит разгневанным, скорее разочарованным и решительным.
[indent] Вот эта решительность настораживала, и на месте брата, Анри бы взял паузу и повременил с объяснениями и прочими уверениями. Но Этьен не был бы Этьеном, если бы не возмутился до глубины души несправедливостью, горячо и подкупающе искренне, хотя сам только что с лихой удалью искажал факты, пытаясь – наверное, даже не обмануть, а представить всё в ином свете. В том, каком видел это он – забавной шалости, основанной на любопытстве и кураже.
[indent] Что ж, они действительно заигрались, пусть Анри сам и не проделывал подобного, но стоял на приёме не так уж далеко, чтобы не видеть происходящего. О чем он и хотел сказать отцу и брату – время для шалостей миновало, пора ощутить бремя настоящей ответственности. Они готовы. Да все они, даже Альдерик, вполне могу отвечать за что-то конкретное, со всеми вытекающими последствиями, тогда может и подобных фортелей не выкидывали бы. Он был даже готов отправиться с братом во вверенные ему земли, одно дело называться землевладельцем, совсем другое – принимать решения, касающиеся судеб людей.
[indent] Вот поворота с женитьбой Анри не ожидал. Он и о девушке-то, о её существовании слышал впервые, но удержался от удивлённого возгласа, таки многолетняя выучка помогла сохранить невозмутимый вид. Как выглядит предполагаемая «невеста» можно было не спрашивать – на лице Этьена отразилась такая гамма чувств, что Анри даже посочувствовал брату. Сам он женился, когда был всего лишь на год старше, девушка  была пусть и миловидна, но совсем не в его вкусе, как ему казалось на тот момент, хотя что там он мог знать о собственных предпочтениях, когда они по большей части состояли из смеси фантазий и весьма поверхностного личного опыта?
[indent] Причина для женитьбы у него была намного более весомой, чем это вот скандальное недоразумение, но от этого никому не было легче – ни ему, вступавшему в брак скрепив сердце, ни его супруге, понимавшей, что страстью он не пылает. Им удалось  достичь – и в этом заслуга была отнюдь не Анри, шаткого мира в  раскачивающейся семейной лодке, но подобного опыта брату он не желал точно. Тем более семейная жизнь в качестве наказания, это как-то… неправильно.
[indent] Вот сейчас бы Этьену, наконец-то, замолчать, но не тут-то было. У некоторых в критических ситуациях открывается дар пафосного красноречия, очевидно младший, почти, принц оказался из их числа. Погибнуть на дуэли не сопротивляясь, лишь бы не жениться, да, в этом был весь Этьен на грани отчаянья.
[indent] Анри протянул руку и забрал у младшего брата портрет, не рассматривая положил на стол.
- Уверен, что в каждой леди есть масса достоинств, нужно только их отыскать. Но именно эту, может быть, устроят извинения от принцев, и какой-нибудь подарок? И муж, без сомнений отыщется, не обязательно принц крови. А Этьен, вне всякого сомнения, вместо того, чтобы бездарно рисковать жизнью на дуэли, хочет посвятить её служению семье и отечеству. В воинской части под моим началом или во вверенном ему графстве.
И он перевёл взгляд с брата на отца. Раз уж ему была отведена роль с правом решать, его мнение тоже должно чего-то стоить.

+2

9

Филипп качнул головой. Меньше всего ему хотелось освобождать от наказания лорда Девиля. Хотя бы потому что наказать сына по всей строгости он не смог бы, а зарвавшегося графского сынка жаль не было. С другой стороны, принц просил за него и готов был принять на себя ответственность, а это всегда подкупало. Вот только в самом ли деле он был готов?
- Хорошо. В таком случае, полагаю, я должен сказать, что бумаги, лишающие Жака Девиля права наследовать титул графа, уже подготовлены. Это, разумеется, несправедливо, если вы признаете, что он вынужден был выполнять ваши приказы. Я могу отменить свое решение, но в таком случае справедливо будет лишить графского титула вас как зачинщика, не так ли?
Филипп холодно улыбнулся сыну. Судьбу Этьена он передал в руки кронпринца, но вот судьба его друга все еще оставалась в его собственной власти. И раз уж младший принц столь самоотверженно бросался теперь на выручку, должен был понимать, что благородные порывы временами обходятся довольно дорого. Один титул - достойная цена за честь Ришкура. Или слишком высокая? Конечно, так или иначе, даже лишаясь Шато-Розе, Этьен оставался членом королевской семьи, и был бы в лучшем положении, чем этот Девиль, но ему не следовало забывать, что без графства его свобода будет куда как более ограничена. Впрочем, теперь Филипп почти не сомневался, что именно это и пойдет ему на пользу.
- В таком случае, вы сможете с честью выполнять свои обязанности разве что в качестве оруженосца, если кто-то рискнет связаться с вами без моей протекции. Пойдете на это, ваше сиятельство?
Портрет, как и следовало ожидать, произвел фурор. Филипп, конечно, представлял себе, что леди Уэзерби должна была бы впечатлить сына, который однозначно не был обделен чувством прекрасного и до сегодняшнего дня выбирал, если верить доносчикам, таких девушек, которых король не мог бы не одобрить. И все же, эффект был даже более впечатляющим, чем он рассчитывал. Во всяком случае, аристократической бледности, которая пробилась даже невзирая на загар и здоровый румянец принца, могла бы позавидовать любая придворная дама, а неподдельный ужас в глазах не то чтобы искупил хотя бы часть его вины, но заставил короля кашлянуть, чтобы подавить невольный смех. Выслушав тираду Этьена, он хмуро взглянул на того исподлобья, надеясь скрыть не желавшую убираться с лица улыбку. Если Раймон однажды решит не прятать свои сочинения, а представить их на суд благородной публики, и будет искать для этого актеров, надо будет сказать, чтобы в первую очередь обратил внимание на брата, а то даже жаль такой самородок, пропадающий под неприглядной кучей обязанностей члена королевской семьи.
- Не паясничай.
Это, пожалуй, должно было прозвучать строже. Филипп заставил себя вспомнить об инциденте, и о том, как ему лично пришлось вмешаться в беседу двух послов, в которой ивресский исходил холодным потом и уже сдавал позиции. Помогло. А похвальная серьезность, с которой старший сын отнесся к портрету прекрасной дамы, закрепила результат, подала пример и помогла на корню задавить желание обсудить неземную красоту мадемуазель, вместо того, чтобы вершить правый суд.
Увы, разумность и некоторый опыт не только общения со слабым полом, но и непосредственно семейной жизни, не дали Филиппу Анри достаточно жизненной мудрости, чтобы понять, что женщина, почуявшая выгодную партию, не сдаст свои позиции, получив извинения и пару подарков, а уж две женщины - ибо не стоило списывать старшую леди Уэзерби со счетов - и подавно. Наверно, потому что супругой кронпринца была Каролина - принцесса не только по крови и воспитанию, но и по самой своей сути, пусть он никогда по-настоящему и не умел ценить ее. Король вздохнул, в который раз вспомнив о своей собственной вине перед этой девушкой, и задаваясь вопросом о том, какой наказание за неискупленный и так и не исповеданный грех, которого, впрочем, невозможно было избежать, ожидает его самого. И будет ли Единый так же милосерден, как был сейчас тот, кто вскоре должен был занять трон. Безответственно милосерден. Бессовестно, надо сказать, милосерден.
Вынырнув из воспоминаний и тяжелых мыслей о собственной посмертной судьбе, Филипп непонимающе уставился на кронпринца, и брови его удивленно поползли вверх. Нет, он совершенно не хотел признавать, что ошибся, оценивая готовность наследника принять на себя нелегкий груз ответственности за королевство.
- То есть, эта выходка будет наказана тем, что в любом другом случае было бы воспринято как поощрение? Служба под началом брата, который, в случае чего, всегда готов пойти на уступки, выгородить и замять дело? Это, конечно, воспитает в нем силу духа и научит думать, прежде чем развлекаться за чужой счет. Что же, ваша светлость, однажды именно вам предстоит стать олицетворением высшего правосудия в этой стране, и мне, вне всяких сомнений, интересно узнать, как вы это правосудие понимаете. Решение за вами, и мы оба готовы его выслушать и смиренно принять.
Он развел руками, предлагая подумать в последний раз и вынести окончательный и однозначный вердикт.

+2

10

[indent]Когда злосчастный портрет перекочевал в руки брата, легче Этьену не стало. Совсем. Стало лишь только хуже, потому как выяснилось, что неземной образ суженной отныне всегда будет стоять перед глазами, даже если крепко зажмурить их, словно в детстве. Пожалуй, Его Высочество впервые осознал, насколько наказания за взрослые выходки отличаются от наказаний за детские и малодушно позавидовал Альдерику. К слову, надо будет как-то поделикатнее намекнуть малышу, чтобы завязывал с шутками, пока они и его до «добра» не довели…
[indent]Поделикатнее не вышло, потому как воображение вновь нанесло упреждающий удар, изобразив у алтаря уже не Этьена, но Рика, отпихивающего от себя не в пример кругленькую и пышущую здоровьем невесту, которая, к тому же, на голову выше юного жениха. Хрюкнув, принц поспешил замаскировать своё неуместное веселье кашлем, полагая, однако, что хуже его положение уже не станет. Интересно, все приговорённые к казни ведут себя так же или Его Высочество и тут отличился?
[indent]Впрочем, слова старшего принца вселили в младшего надежду. Взглянув на Анри со столь верноподданническим обожанием, которого, наверное, не удостаивались все монархи, когда-либо жившие и правящие на континенте, вместе взятые, Этьен осторожно скосил глаз на отца. Посвятить жизнь служению семье и короне? Да разве ж он против?!
[indent]- Почту за честь! – Выпалил принц, не вскакивая на ноги только лишь из-за боязни задеть злосчастный портрет злосчастной невесты и, соответственно, быть вынужденным вновь любоваться столь оригинально оттопыренными ушами. - Я готов делом доказать…
[indent]…Однако, что именно Его Высочество готов доказать делом, Его Величество дослушать не изволил, вернувшись к судьбе верного Жака Девиля. Хм… и свадьба казалась Этьену самым страшным наказанием?! Боже, до чего же он был наивен…
[indent]- Справедливо?.. – Собственный голос показался Этьену настолько чужим – надтреснутым, безжизненным и ломким – что принц невольно вздрогнул, решив, что в кабинет вошёл кто-то ещё. Лишиться Шато-Розе из-за нелепой выходки?! Отдать земли, которые он уже полагал своими (причём, вовсе не с позиции тщеславия, что для самого Этьена было внове) из-за… Не «из-за», а «ради». И даже не столько ради Жака, сколько ради себя самого, своих принципов и идеалов. Каким бы легкомысленным не казался Этьен, его воспитывали в духе «чем выше ты стоишь, тем больше у тебя не прав, но обязанностей». Они с Жаком натворили дел вместе, но отвечать… отвечать придётся ему, потому что иначе Этьен Ришкур перестанет быть Этьеном Ришкуром. И Его Высочеству ещё меньше, чем идти к алтарю, хотелось узнать, кто окажется на его месте в тот самый миг, когда принц пойдёт наперекор собственной совести. - Да, пожалуй… пожалуй, что так.
[indent]Если бы в кабинете были зеркала, Этьен поразился бы мертвенной (прежняя – аристократическая – в сравнении с нею казалась здоровым деревенским румянцем) бледности, залившей его щёки и лоб. Пальцы с такой силой вцепились в подлокотники, что боль отошла на задний план, сделавшись чем-то обыденным и повседневным. Кажется, отец говорил что-то ещё (вроде, про оруженосца?..), но его почти младший и уж точно самый бестолковый сын слушал с трудом. В королевский кабинет он заходил кем-то, а выйдет… по сути, никем?!
[indent]«Зато, узнав о моём бесславном будущем, лорд Уизерби, может быть, передумает отдавать за меня своё сокровище…» – Усмешка Этьена, что всё же скользнула по губам (а что ему ещё терять-то?..), вышла какой-то кривой и безжизненной. Такие обычно рисуют на масках для карнавала. Не самого лучшего качества масках. Да и карнавал – так себе развлечение…
[indent]«…если кто-то рискнёт связаться с Вами без моей протекции».
[indent]- Что?.. – Встрепенулся Этьен, когда показалось, будто Его Величество ожидал ответа куда дольше возможного. - Вряд ли. Ну, то есть, я не знаю. Наверное, Вам виднее. – И куда делось его хвалёное красноречие, когда оно так нужно?! Не без труда расцепив пальцы, Этьен подался вперёд, заставив себя поднять глаза на отца. - Простите, я могу идти?
[indent]О том, что его судьба отдана в руки старшего брата, младший успел уже позабыть. Пожалуй, Этьена извиняло лишь то, что его будущее, каллиграфическим почерком написанное на дорогой мелованной бумаге, только что смяли и выбросили вон, взамен предоставив какой-то огрызок – весь в кляксах и жирных пятнах. А вот отец не забыл. Отец вообще ничего никогда не забывал, и это «ничего» наслаивалось одно на другое, обещая однажды выплеснуться за край чаши.
[indent]«Однажды? А Наше Высочество – чёртов оптимист!»
[indent]И всё же, «решение за Вами». Взглянув на брата, Этьен виновато усмехнулся, словно бы говоря «не нужно тебе из-за меня подставляться». Анри станет хорошим королём. Справедливым и осмотрительным. Возможно, даже к лучшему, что Этьена рядом с ним не будет. Кто бы там что не думал, доброе имя Ришкуров не было для молодого принца пустым звуком и, уж конечно, он никогда не хотел стать тем, кто замарает его грязью. Да и кто ему виноват, что шутка на сей раз оказалась не смешной?

семье

Простите, я «слегка» перевернул хронологию, но иначе было никак. Вернее, «как», но тогда перепады настроения Этьена можно было бы объяснить только ПМС… Надеюсь, это не проблема? Если проблема, я подумаю, как переписать.
И, конечно, простите меня за задержку. Работа – такая работа. А вдохновение и интерес никуда не делись.

+2

11

[indent] Даже то, что тон отца стал жёстче, а в постановке вопроса слышалось явное неодобрение его решением вопроса, не подтолкнуло Анри отступать. По его мнению, за свою выходку Этьен уже был в достаточной мере наказан тем потрясением, которое только что испытал.
[indent] То, что принц был именно потрясён, видно было и по погасшему взгляду и по тому, как Этьен растерялся, то собираясь выйти, то вновь возвращаясь, ожидая окончания разговора. Урок оказался более чем впечатляющим, по мнению Филиппа Анри.
[indent] Сказанное про службу под его началом заставило кронпринца нахмуриться. Да, несомненно, для большинства остальных молодых людей, желающих сделать карьеру в армии, быть под защитой родственника считалось удачей, послаблением, тем более королевская гвардия — это элита. Но если Филипп Анри в чём и собирался уступить, то только в том, что берёт брата без всяких условий – ни о каких других проявлениях мягкотелости речи не шло.
[indent] Ему самому слишком дорого далось заслуженное уважение среди сослуживцев, чтобы он вдруг стал баловать младшего.
Вот это самое «ты же будущий король», то и дело проскальзывающее во взгляде родителей и окружающих немало отравляло жизнь кронпринца с одной стороны, но вместе с тем не давало упасть духом или расслабиться. Не просто знать и уметь, а быть лучшим, никак иначе. И если его сослуживцы тренировались, к примеру, два часа, то он оставался на дополнительное время в фехтовальном зале, оттачивая атаки и контрудары не до мастерства, до совершенства. Не боялся вываляться в грязи, тренируясь верхом, или быть сбитым с ног сильным ударом, отрабатывая рукопашный бой.
[indent] Впрочем, доказывать что-либо посторонним смысла не было, тут отец был прав – все именно так и воспримут, что он брата защищает. А почему бы и нет? Самым первым, естественным порывом было – прикрыть своим плечом. Именно потому, что да, пока ты старше и сильнее. И с тем, что баловать детей категорически нельзя и вредно, он бы здорово поспорил, когда ещё баловать, как не в детстве, разве что делать это с умом. Их ведь именно баловали, но никто не вырос испорченным, самодовольным или откровенно эгоистичным.

[indent] Вот только Этьен из детского возраста вышел, а шалости затянулись.
Хорошо, что это именно они и были, если бы проскользнули зачатки злого умысла, вряд ли они собрались бы тут именно в таком составе, да и обсуждали бы вряд ли, но всё равно. Не зря говорят, что простота хуже воровства. Пора вначале думать, взвешивать, как отразится твоё веселье на окружающих, с этим тоже спорить нет никакого смысла.
- Правосудие – это ведь не только карающая длань, - Филипп Анри ответил отцу спокойным взглядом, - но и направляющая. Я не в праве рассуждать о лишении титулов, не мной они дарованы, тут всё в вашей власти, отец. Но против заключения брака моего брата подобным образом.
Вообще-то Анри здорово сомневался, что отец решил всерьёз Этьена женить на данной леди, но вся его сущность протестовала против этого королевского решения и согласиться он не смог .
- От слов своих я не отказываюсь. Или армия, в самых жестких условиях, или отбыть некоторое время вдали от столицы, занимаясь вопросами своих земель, и зная, что каждое решение отразится на зависящих от него людях.  Вплоть до компенсации возможных ошибок материально. Да, я готов за Этьена поручиться, что более он возмутительных проступков не допустит.
Хороший руководитель не тот, что хватается за всё сам, а тот, кто умеет организовать остальных, считал Анри, и знает, на кого можно положиться. А на кого же опираться королю, если не на самых близких членов семьи? Вот в открытом, честном, иногда бесхитростном Этьене он был уверен без всяких оговорок. В конце концов преданность даруется без условий и работает в обе стороны.

Отредактировано Philippe Henry Richecourt (2019-01-12 21:04:45)

+1

12

Ну разумеется, доказывать делом Этьен был готов хоть сейчас. Только вот прошлое доказательство все еще взывало к правосудию, которое Филипп Анри по доброте душевной хотел подменить легкими воспитательными мерами. Направляющими, так, кажется, он выразился. О да, рука правосудия и в самом деле могла направлять. Чаще всего направляла она на плаху. Конечно, Этьену это не грозило, что отлично понимал кронпринц, пытаясь вытащить его из болота, в которое тот сам залез шутки ради, не дав даже вволю побултыхаться, чтобы впредь неповадно было. С одной стороны, мягкость будущего короля настораживала. С другой, чувство локтя между братьями давало возможность Филиппу вздохнуть с облегчением. Как и то, что Этьену хватило совести не бежать от ответственности, подставляя дурака Девиля. Как бы там ни было, сыновья выросли достойными людьми. Только как оставишь на них, таких благородных, страну?
- Великолепно, - не позволяя чувствам отразиться на лице, король хлопнул ладонями по столу с самым мрачным видом. - Впервые вижу, чтобы кто-нибудь расставался с землями с таким же легким сердцем. Надеюсь, ваш друг того стоит.
Ну, может быть, и не так уж легко далось это Этьену, но это было к лучшему. Любопытно было еще и то, как подаст он этот подвиг самоотречения Девилю и рискнет ли намекнуть его отцу-графу на достойное вознаграждение. Впрочем нет, к добру или к худу, принц был лишен рассчетливости  едва ли мог делать то, что делает, с далекоидущими планами. Может и правда, в следующий раз, когда в его светлую голову придет идея смешной шутки, он вспомнит о последствиях и о том, что щитом для подельника выступить теперь некому? Филиппу очень хотелось в это верить, только не очень получалось.
Осталось лишь выслушать окончательное решение кронпринца, но тот не слишком-то спешил с этим, высказывая лишь свое мнение и предлагая несколько возможных вариантов наказания. Филипп вздохнул и потер переносицу, собираясь с мыслями. Нерешительность - увы и ах, именно это качество было бичом династии Ришкуров. Роланд не смог решиться нарушить порядок наследования, Луи до последнего закрывал глаза и на возможность завоевания Вальдалена и Бёллинга, и на слухи о его жене и дочери, и на угрозу, притаившуюся совсем рядом. Он сам... Да что вспоминать. Филипп боролся с нерешительностью всю жизнь, и побеждал нередко лишь благодаря Создателю и тем знакам, что тот посылал, благодаря мыслям об Асдис и детях. И вот теперь эта болезнь вновь нашла себе место, на этот раз в душе наследника престола. А значит, решение опять объявлять ему, и вновь продолжать искать тот противовес, который смог бы поддерживать будущего короля все годы его правления.
- Ну что же, поскольку его высочество только что лишился графского титула, а воинского звания до сих пор не удостоен, то совершенно очевидно, что людей в его подчинении нет. Я не буду оспаривать ваше решение. Принимайте брата под свое командование и обеспечьте, согласно своему слову, действительно жесткие условия.
Филипп поднялся со своего места, обошел стол и направился к выходу. Хватит с него на сегодня этого кабинета, который всегда будил память и возвращал мысли в прошлое, заставляя и на будущее смотреть сквозь эту мрачную призму. Нужно отвести душу - в фехтовальном зале, например, или хотя бы погрузившись в другие дела, которых всегда хватало. Проходя мимо сыновей, король положил руки на плечи обоих, обернулся к Этьену и постарался не пропустить в свой голос ни усмешку, ни усталость. Впрочем, когда это у него получалось?
- Учтите, ваш брат поручился за вас. Ваши ошибки с этого дня могут дорого обойтись не только вам, но и ему.

+1


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » Занимательная дипломатия.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC