Лучший эпизод.
"РЫЦАРСКИЙ ТУРНИР"
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна ×
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом.
× Авелин ×
Администратор, графист, рыжий ужас, летящий на крыльях ночи, объяснит непонятные моменты, укажет, куда пойти и что почитать.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » #Часть первая. «Ветры перемен» » Накануне [23.06.1535]


Накануне [23.06.1535]

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Накануне
Над головой небосклон огней


23 июня, ночь, плавно перетекающая в утро ● Иврес ● Алистер и Софи

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
Иногда важные разговоры оказываются настолько важными, что направление и цель движения во время них не имеют решающего значения. Или лучше бы имели?
«Прогнило что-то в королевстве» // «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что»

0

2

Алистер сидел над откинуой крышкой массивной шкатулки и  растирал между пальев влажные комья земли. Ларец принесли, пока в шатре Кастельмарре обсуждались стратегии их общей борьбы, и он, массивный, золотой, богато инкрустированный драгоценными камнями, вне всяких сомнений, заслуживал пристального внимания. Но интерес Алистера был прочно прикован к содержимому. Черная жирная земля была напитана спокойствием - полным, абсолютным, мертвенным спокойствием старого кладбища. Очень старого, заброшенного, быть может, еще до того, как на эти земли ступили первые последователи того бога, который называл себя единым. Наверно, такая земля легко принимала на себя проклятия: Фельсенберг не разбирался в черной магии и не мог сказать наверняка, но подозревал, что мог быть проклят с того мгновения, когда прикоснулся к ней. А мог и не быть. Это, наверно, должно было беспокоить его, но отчего-то почти не беспокоила. Земля в ладони напевала неслышно, что, так или иначе, он придет к ней и, может, одажды тоже окажется в таком вот ларце. Угроза? Поддержка? Совет? Это был ценный подарок и не случайный. Напоминание.
Алистер захлопнул крышку и решительно направился из шатра в сторону конюшен. Турнир сам по себе стоил того, чтобы проехать все эти долгие мили, но возможность увидеть то, о чем рассказывали старые легенды, сполна компенсировала все неудобства. Он откладывал это на другое время, на день после турнира или, может, ночь перед отъездом, но древняя земля в вычурном ларце настойчиво напомнила о том, зачем он здесь, взбаламутила память, чтобы голослм королевы Гертруды вновь рассказать старую сказку о месте, где поклонялись старому богу. Тогда, когда людям хватало ума понимать, что в одних руках весь мир не удержишь. Когда хватало мудрости видеть и слышать.
Ехать надо было на юго-запад, по одному из притоков Арьежа, чтобы попасть на берег озера. Найти старый храм. Святого... Эжена? Анграна? Старые сказки не запоминали имен, меняя одно на другое еще легче, чем храмы меняли свою суть. Но на этом месте некогда поклонялись Повелителю Скал, а скалы - не безразличная вода, не изменчивый ветер, не самоубийственный огонь. Скалы не забывают, для скал любое прошлое - вчера.
Алистер знал, что найдет то, что ищет, если, конечно, не отступит. Скалы могли ждать вечно, это у него времени было в обрез. Поэтому сейчас он седлал своего коня, размышляя о том, успеет ли вернуться до рассвета. Выспаться перед боем уже не надеялся, да, в общем-то и не думал об этом, сосредоточившись лишь на цели. И, видя лишь ее перед собой, не заметил ни легких шагов, ни следующей за ним женской фигуры, до той минуты, пока на его плече не сомкнулись тонкие пальцы. Алистер развернулся мгновенно и расслабленно выдохнул, вглядевшись в знакомое лицо. Софи. Не то чтобы друг, но ведь и не враг. Они ведь вообще не знакомы, правда? Это было забавно, и он усмехнулся.
- Не спится?
Закончил проверять подпругу. Начал заряжать пистолет: храмы храмами, а до места надо еще добраться. Да и вообще всегда чувствуешь себя немного лучше, когда пистолет заряжен.
- Рад тебя видеть. Ты изменилась. Давно хотел сказать, но все не получалось.
Да, при дворе случалось видеться. Обмениваться поклонами. Нечасто, мельком, никогда - наедине, никогда - достаточно близко для того, чтобы поговорить. Алистер, в общем, и не пытался, оставляя разговоры с сестрой Раймару. У того получалось лучше. Или, во всяком случае, в это хотелось верить.
Один пистолет, за ним другой, на пояс кинжал - не тащить же с собой меч - на плечи плащ, в мешок несколько факелов. Теперь можно и в седло, и вперед, туда, где ночь освещают не костры, а лишь ущербная луна и звезды. В одиночку - не мешать же остальным отдыхать перед турниром, не компрометировать же опять Магдалену, да и что такого в том, чтобы оставаться в одиночестве? Это ведь ненадолго. Алистер похлопал коня по лоснящемуся боку и вновь обернулся к Софи.
- Любишь старые храмы? По-настоящему старые, а не те, которые так называют в Ардоне. Хочу выбраться отсюда на несколько часов. Поедешь со мной?

Отредактировано Alister Felsenberg (2018-11-12 02:32:06)

+3

3

Далась ей эта идея – потребовать объяснений именно сегодня! Из замка, в котором разместили королевскую делегацию, она вышла беспрепятственно, никого не удивила и близ ристалища – людей здесь была прорва, и Софи едва не заблудилась. Вся она была полна холодной решимости – Тайрона Эймсбери она увидела в столице не менее месяца назад, и с тех самых пор никак не могла успокоиться. Кто такой Эстебан Кордуэнте она не знала, и знать, пожалуй, не хотела бы, если бы не одно но – они с Тайроном Эймсбери были удивительно похожи. Настолько, что это даже был один и тот же человек.
Софи очень удивилась. Даже нет, не так, удивилась – это очень мягко сказано. Она не знала, что и подумать, а когда постаралась сложить в голове все, что знала и могла вспомнить о бароне Элмдона, выводы получила странные и неутешительные. А потом она начала разбираться. Это было не то, чтобы слишком сложно – спросить брата, чтобы получить в ответ неправдоподобную, но весьма душещипательную историю, рассказывать которые должным образом, может быть, умел сам Тайрон, но никак не Раймар, которому такие вещи давались с большим трудом. А потом она опрашивала фрейлин и придворных дам, присоединяясь к очередной щебечущей стайке и предлагаю новую, неизбитую тему для обсуждений. Кто-то мог бы подумать, что Софи Вангенхайм даже слишком заинтересована неожиданно объявившимся в Айнрехте графом. И они были бы, пожалуй, не так уж далеки от правды.

Только вот почему-то вся ее решимость с будто бы даже слышным пшиком улетучилась, стоило ей чуть не столкнуться с Тайроном у выхода из его же шатра. И отчего-то сразу остановить она его не решилась, так и следуя по пятам до самых конюшен, сообразив, наконец, что весь ее план пойдет прахом только тогда, когда Эймсбери начал седлать коня. И тогда она сама не поняла, почему не окликнула его, а остановила, тронув за плечо.

– Изменилась? Да неужели? – Софи поморщилась. Тайрон словно пребывал где-то не здесь, будто его только что вырвали из сна или как если бы он был пьян. Но пьян он не был. Софи молча вглядывалась в его лицо, осознавая, что растеряна – злость встретилась с отстраненностью и проиграла, оставив ее раздумывать над тем, как подобрать слова. – Ты тоже изменился, Тайрон. Или всё-таки Эстебан? Или как ты предпочитаешь, чтобы тебя теперь называли?
Начав говорить, она вытянула руку и коснулась указательным пальцем плеча мужчины, чтобы теперь больно ткнуть его в это самое плечо и, криво усмехнувшись, сложить руки под грудью. Знакомый незнакомый барон. Или не барон вовсе, а граф. Или не граф, а... Есть такие ответы, которые одновременно и хочется, и не хочется услышать, и пожалуй ответ на последний вопрос был одним из них. Тех, которые тяготят, потому что внутри себя ты знаешь ответ заранее, но надеешься услышать что-то другое. Она нервно покусывала губы, все сильнее вцепляясь в собственный локоть подушечками пальцев. – Во что ты..

Она не закончила, просто не успела. Во-первых, Тайрон ее перебил, заговорив про какие-то храмы, а во-вторых из-за спины послышались голоса. Видимо, не только Эймсбери любил гулять по ночам. Или не только она любила следить за теми, кто любит гулять по ночам? Или и не любила вовсе следить, просто так вышло само по себе? Так или иначе, услышав голоса она отшатнулась, начав перебирать в уме, что скажет мать, если услышит, что ее застали с каким-то лантаронским графом посреди конюшен, и даже не смогла ничего возразить, как Тайрон решил все за нее, неожиданно ловко втянув ее на коня и усадив впереди себя. Софи хотела было спрыгнуть, но животное уже двинулось вперед, да и она, глянув вниз, под ноги, смогла выдать только какой-то совершенно бессмысленный вздох.

Погодя с минуту и осознав себя вцепившейся в гриву коня, она развернула, насколько могла, голову к Тайрону.
– Во что ты, чтобы тебя бездна поглотила, втянул моего брата? Что ты себе позволяешь? Ты, ты... – вопросов было слишком много, а сама Софи буквально задыхалась от возмущения. Она все это представляла себе не так. Кажется, что обязательно представляла. Вот она придет, вот укажет на него перстом, и он немедленно признает сея обманщиком, сбежит, но только не будет предлагать ей сбежать и посмотреть какой-то храм. Фрейлины нередко пропадали из дворца по вечерам, и ее вряд ли кто-то хватился бы, но все это было так.. неправильно! Да, пожалуй, это слово было самым подходящим. Неправильно. И сам барон, граф, или как там его, может и вправду наследник престола, был неправильным. С ног и до головы.
– И что, наконец, за храм за такой? Куда мы едем? Не помню за тобой тяги к религии, – Софи покачнулась и, чуть не вскрикнув, снова развернулась, крепче цепляясь за гриву коня и чувствуя, как соскальзывает. Именно поэтому она и не любила верховую езду. Поэтому и еще по сотне причин, подходящих не меньше. Вангенхайм оставалось только сдавленно что-то пробормотать, силясь удержаться, и гневно дышать, демонстрируя, что она думает по поводу этой случайной затеи и так некстати подобравшейся компании.

– Я вообще отказываюсь понимать, что происходит и зачем Кастельмарре притащили тебя в столицу. И уж тем более сюда, в Иврес.
Под другим именем. Представляя всем желающим и, может, не слишком желающим при дворе. Граф Эскалар, будь он неладен, сразу завоевал внимание публики, охочей до новых развлечений. А она слишком долго молчала для того, чтобы, наконец, прервать череду вопросов прямо сейчас, даже учитывая то, что устроена она была крайне неудобно, а лошадь, хоть и шла мягкой рысцой, по дороге передвигалась ничуть не ровнее, чем карета по выбоинам.

+3

4

Она изменилась. Слова звенели так, как будто были совершенно пустыми, как любые придворные формулы вежливости, приветствия, комплименты и шутки. Но это было не так. Не было шуткой - даже не казалось смешным. Не было комплиментом - Алистер не мог бы с уверенностью сказать, что перемены Софи к лицу. И это не было приветствием, потому что с тех пор, как они говорили в последний раз, они так и не прерывали разговора. Просто паузы стали дольше, а слова сменились недоуменным или многозначительным молчанием и непонимающими взглядами. Это просто было правдой: она изменилась.
Он - нет. Тайрон, Эстебан, Алистер - шум в ушах, не более того. Он остался тем же, кем был всегда. Тем же, кем родился и кем умрет. Софи просто не знала, кем он был. Впрочем, глупо было бы вменять ей это в вину, иногда он и сам не знал.
- Я не знаю, кто такой Тайрон, - угол его губ дернулся в улыбке, когда он обернулся к ней. Говорить Софи правду было довольно забавно. И губы она кусала забавно. Хотя нет, слово должно было быть совсем другим. Но оторваться от этого нехитрого зрелища было непросто.
Ее отвлекли голоса. Голосов в турнирном лагере было множество, по ночам голоса перерастали в пьяные песни и гогот, но эти почему-то особенно напугали леди Аренберг, заставив ее ощутимо вздрогнуть. Алистер поставил ногу в стремя и сел в седло, чтобы тут же подать Софи руку. Наверно, когда она будет вспоминать события этой ночи, то скажет даже себе самой, что и не думала отвечать на этот жест, но она ответила. Всего-навсего протянула ладонь, но и этого хватило, чтобы в следующее мгновение оказаться на спине коня. А дальше - голоса остались где-то за спиной, им не было никакого дела, кто и с кем отлучается из лагеря по ночам. А впереди была дорога, неизвестная и пустынная. Кому, в самом деле, интересны храмы в ночь перед турниром?
- Ничего такого, о чем потом не смогу рассказать Раймару. Просто небольшая конная прогулка. К храму. Посещать храмы - благочестиво и богоугодно, разве нет?
Возможно и нет, но кому до этого есть дело? Впрочем, так, кажется, был еще один вопрос, от которого губы Алистера искривились. Итак, во что же он втянул будущего герцога Аренберга? В государственную измену? В самоубийственную борьбу? Фельсенберг ударил коня в бока - надо было ехать быстрее.
- Я думал, что вытащил его, - из бездны того ленивого предательства, в которое толкнул его отец, присягнув Манхайму. - На этот турнир. Ты же рада, что он не сидит все время при дворе или в ваших горах. Можешь поблагодарить.
Наконец Софи перешла к вопросам по делу - не иначе подействовал кентер по плохой дороге, и она поняла, что на много и разных у нее может просто не хватить времени. Про себя Фельсенберг отметил, что она, почти не зная его, умудрилась сохранить в памяти то, что он никогда не акцентировал. Он не был религиозен, хотя исправно присутствовал на службах и даже ходил к исповеди. И все же подметила.
- Религия... Совсем не то же самое, что вера.
Он верил. Верил в то, что видел, в то, о чем знал. Единого видеть и знать было невозможно, но какой дурак стал бы оспаривать присутствие в мире Четверых? Или их наследников? Возможно ли не верить в то, что слышишь или видишь? Возможно ли не верить в самого себя? Да, пожалуй, можно. Хорошая, торная прямая дорога к сумасшествию. Алистеру было не по пути, он предпочитал гулять в других местах.
- Это старый храм, посвященный Повелителю Скал. Древние камни, - он замолчал, не зная, что добавить. Древние камни сами по себе были целым ответом. Большим, чем любой вопрос. - Если легенды не врут, его не разрушили. Не смогли: скалы тверды и незыблемы. Чтобы скрыть его, над ним построили новые стены, посвятили новому богу и дали новое имя. Века четыре назад, не более того. Разве тебе не интересно взглянуть?
Для того, чтобы вернуться от храмов ко двору, Софи понадобилось на удивление мало времени. Хотя за эти минуты они уже успели выйти к реке и теперь двигались вдоль ее берега в волнах негустого, но холодного тумана. Алистер опять пустил коня рысью - дорога становилась все хуже и хуже. И любопытство. Любопытство отдавало злостью почти так же отчетливо, как речной воздух - тиной и лес вокруг - сочной зеленью. Ей не следовало бы злиться, она не имела на злость никакого права. Ее тетка называла себя королевой, но ее король - истинный король - был здесь, хоть и не требовал преклонить перед ним коленей.
- А для чего Манхаймы притащили тебя? Ты задумываешься о слишком сложном. Это же просто турнир. Найди какого-нибудь достойного рыцаря, заставь его спеть тебе серенаду под твоими окнами, посмейся, когда Раймар доходчиво объяснит ему, что петь по ночам - дурной тон. Купи себе яблоко в карамели, в конце концов. Развлекайся.

Отредактировано Alister Felsenberg (2018-11-24 01:38:14)

+3

5

Софи тоже не знала, кто такой Тайрон. Она понятия не имела, кто тот человек, который теперь с ней разговаривал, и не хотела знать. Этот человек был никем. Тот, кто меняет имена, предавая друг за другом то одно, то второе, разве достоин называться кем-то? У нее сводило скулы, когда она пыталась улыбнуться, и вместо этого упорно выходил только нервный оскал. Никто. Не может назваться. Вьется вокруг Кастельмарре, которые невесть зачем – пусть лучше так, чем позволять себе осознание – его подобрали. Играет роли и думает, что фальшивка не он, а все вокруг. Буквально вычерчивает это обвинение на своем лбу, позволяя ему сквозить в голосе. Так, что Софи, кажется, почти чувствует, как кривятся его губы, несмотря на то, что сидит к нему спиной. Позволяет себе слова о благочестии, будто бы действительно знает, что это такое. Никто.

Закипала Софи медленно. Молча слушала едкие ответы, в которых не было ни капли правды – а она ведь, пожалуй, больше всего хотела бы поверить. Только бы если Тайрон мог быть и в самом деле убедительным. Но он не мог. Софи, пожалуй, не могла даже объяснить, почему это показное спокойствие и наигранная простота ее так раздражают, просто не в состоянии была справиться с собой и своей злобой постепенно наполняющей ее изнутри. Почему он позволял себе все это? Шутил там, где шутки были неуместны, где она требовала от него ответа, а он вместо этого изворачивался, как умел. Как всегда умел. Тайрон Эймсбери никогда не был настоящим. Ни когда гостил в их замке, ни когда рассказывал что-то о матери, вечерами греясь у камина в охотничьем домике, ни когда учил ее стрелять... Никогда.
Лошадь чуть всхрапнула и Софи вздрогнула и схватилась за руку Тайрона, держащую поводья.

– Ложь. Ты только и умеешь, что лгать, – проговорила Софи сквозь зубы резко впиваясь ногтями в тыльную сторону ладони Тайрона. Благодарность! Он требовал благодарности, и это переходило всякие границы. – Скажи, что будет, если я все расскажу королю? Сразу же, как только мы приедем. Алонсо Кастельмарре под видом графа покрывает аллионского барона. Мне кажется, Его Величество Франциска это удивит. И он поможет тебе вспомнить, как тебя зовут.
И, конечно, Раймару ничего не будет. Да и что ему может быть? Он ведь ничего не делал. Софи бы точно знала, потому что брат совершенно ничего не умел скрывать. Или ей хотелось верить, что не умел. В любом случае, теперь она была довольна  собой. Она расскажет, обязательно расскажет. Ей хватит смелости. А Тайрон никогда не сможет убедить ее этого не делать. И тогда ему точно придется убраться с ее глаз – может, его даже казнят, если Великий Герцог подтвердит, что этот наглый обманщик и его обвел вокруг пальца. Мысль о казни почему-то неприятно резанула, заставив Вангенхайм поежиться и неровно выдохнуть.

Дорого тянулась вдоль озера, и роящиеся в голове мысли то и дело останавливались на том, что, может быть, ему бы лучше было утонуть. Исчезнуть. Или хотя бы вернуться в свою глушь навсегда. Не король же он и в самом деле. А если король... То Ардону крупно повезло, что трона ему не увидеть никогда. Софи проговаривала все это про себя, подбирая слова как можно более колкие и обидные, думая, как убедить, то ли себя, то ли Эймсбери, то ли самого Создателя. Но ее размышления прервало описание храма. Она замерла, несколько раз сморгнула и медленно чуть повернула голову, будто бы для того, чтобы Тайрона лучше расслышать.
– Языческий храм? Врата в самую бездну? – Софи поморщилась. – Любые скалы можно разрушить. Старые камни ничего не стоят, ты увидишь их и убедишься.
Она почему-то не отрицала. Не отказывалась. Не задумывалась даже об этом, обо всей странности происходящего. Иврес, языческий храм под стенами нового, посвященного Создателю. Символ раскаяния. Старые камни, древние даже. Чушь. Софи мотнула головой, отгоняя сонливость, и прищурилась: сквозь сизый вечерний туман где-то впереди уже показывались стены церкви. Нормальной, привычной церкви. Дочь герцога не сдержалась и усмехнулась.
– И где же твои камни? Даже тут не смог не солгать, да?

Отредактировано Sophie Wangenheim (2018-11-21 23:10:15)

+2

6

Это было больно. Софи следовало бы следить за своими ногтями, чтобы они не превращались в когти. в самом деле. И за своими словами, чтобы они не превращались в клыки, которые она теперь скалила. Алистер сжал зубы, но молча смотрел, как на коже наливаются кровью свежие царапины. Глупая мысль о том, что следовало взять перчатки, мелькнула и пропала. Он наклонился ближе к ее уху и заговорил негромко и спокойно, как будто и не говорил, а смаковал отличное южное вино.
- Будет война. Твоему королю искренне наплевать на лантаронских графов и аллионских баронов, но он давно ищет повода собрать войска и устроить кровавую баню, чтобы избавиться от Кастельмарре и слишком уж свободного юга, который мозолит ему глаза. Так что, скорее всего, он даже не будет тратить время на то, чтобы проверить, правдивы ли твои слова. Он призовет под свои знамена всех, до кого дотянется, а остальных назовет мятежниками. Одни будут убивать других, другие будут мстить, пока не перебьют первых. И про это обязательно потом сложат много песен, про братоубийственные войны всегда складывают песни в назидание потомкам, а потомки их забывают. Вот что будет, Софи.
И опять выпрямился в седле и хмуро уставился на едва заметную в темноте дорогу. Что она знала? Только ли то, что он был Тайроном, а стал Эстебаном? Нет, этого мало, наверняка было что-то еще. Но откуда? Неужели Раймар? Нет, он не мог, он не стал бы. Тогда почему просто не перерезал своими руками ему горло на одной из этих пирушек? Было бы честнее. Раймар был честным, да, этого у него не отнять. Это ведь только он, Алистер, ни разу не сказал никому ни слова правды.
- Но я же умею только лгать, я и сейчас тебе лгу, так? Тогда почему бы тебе не сделать этого? Еще вчера.
Надо было сказать ей, что это глупо. Глупо угрожать человеку, который сильнее тебя и лучше вооружен, глупо позволить тому, о ком ты слишком много знаешь, увезти тебя подальше от людей и от видимой безопасности. Он молчал. Потому что и говорить об этом тоже было глупо. Потому что тогда и она могла бы сказать: "Ну так сделай это". И что бы он сделал? Слова на ветер, Алистер никогда не любил пустомель, которые только и могут, что обещать и запугивать. Молчал, и думал о том, так ли пусты угрозы герцогини, как его собственные. И мысли эти пахли болотом, а дыхание норовило замереть всякий раз, как он воображал себе, что должен сделать ради собственной безопасности, ради безопасности всех, кто посвящен в тайну, чтобы болтливая глупая девчонка и в самом деле не стала началом катастрофы. Поэтому как только возможность говорить о чем-то другом замаячила на горизонте, он ухватился за нее. И рассмеялся слишком весело, чтобы было похоже на правду.
- Если бы на месте каждого храма Четверым были бы врата в Бездну, в Бездне был бы постоянный сквозняк. Что за деревенские суеверия, ты же столичная дама и фрейлина к тому же.
Но и те слова, которые она подбирала, были ничуть не более искренни, чем его смех. Делать больно - вот и все, чего она хотела, а для этого у нее не было ничего, кроме слов. Алистер решил, что завтра купит у местных торгашей ей в подарок какой-нибудь очень красивый и очень тупой нож. Может быть, даже ржавый, если найдет такой. А ожидаемое понимание того, что нож этот, скорее всего, в следующую же минуту окажется в его печени, его только веселило.
На этот раз слова не удались. Любые скалы можно разрушить - как будто он сам не знал этого. Как будто не видел своими глазами, как ублюдок разрушил скалу, на которой веками стоял Ардон.
- Все что угодно можно разрушить, когда единственное, что ты умеешь - это разрушать. Это легенда, Софи. Не будь занудой.
Он остановил коня только тогда, когда подъехал вплотную к стене и смог прикоснуться к ней, лишь протянув руку, ощутить их живой холод и чужеродное тепло, которое они впитали за день. Эти камни не были старыми, они даже не успели еще забыть ту гору, которой когда-то были. Пара сотен лет - не срок. Алистер спешился и прошел вдоль стены, не пытаясь даже присматриваться: если древние стены были здесь, они были внутри. Наконец, преодолев три невысокие ступени, остановился перед массивной дверью и без лишнего пиетета толкнул ее. Дверь была заперта, разумеется: кто бы захотел остаться здесь на ночь, когда совсем рядом - еда, выпивка и народные гуляния? Зато в церкви были невысокие окна, закрытые лишь ставнями. Фельсенберг развернулся к Софи и усмехнулся, отметив про себя, что та почему-то не спешила гнать коня сразу, как он предоставил ей такую возможность. Ну конечно лишь потому что отвратительно держалась в седле. Он протянул ей руки, чтобы помочь оказаться на земле.
  - Ты идешь или оставить тебя здесь составлять речь для Франциска?

+2

7

Чужое дыхание обжигало ухо, а по спине почему-то бежали мурашки. Картины междоусобной войны до того ярко вставали перед глазами Софи, что время от времени ей приходилось моргать, чтобы снова увидеть перед своими глазами медленно приближающийся храм и покачивающуюся дорогу вдоль озера. Кровь. Много крови. Смерти, которых хочет... кто? Его Величество Франциск? Великий герцог? Тайрон Эймсбери, так сильно теперь ей напоминающий портреты совсем еще юного принца Фельсенбергов? Софи резко качнула головой, отталкивая лицо мужчины и едва сдерживаясь от того, чтобы не попытаться рукой захлопнуть его рот, который никак не желал замолкать, едко играя ничего не стоящими словами. Слова. Просто пустые слова. Это не было ложью, но и правдой было только наполовину – юг действительно слишком свободен. Королю – любому, это действительно не может нравится. Вот только если бы Тайрон не пытался вывернуть наизнанку все, что знал или думал, что знал, это не звучало бы так ужасно. Если бы Франциск хотел объявить кого-то мятежником, он объявил бы. Он не прощал бы отца, не принимал клятв других герцогов, даже не пытался бы заключать ту злосчастную помолвку с младшей дочерью Кастельмарре, за которой, видимо, теперь приударил друг брата. Как низко пал Великий герцог. Сжав зубы, Вангенхайм выдохнула.
– Хочешь, чтобы я почувствовала себя виноватой? Вздор. Ирония в том, что, если страну охватит война, виноват в том, что конфликт, даже если он и был, пускай, – она поджала губы, мысленно соглашаясь, но тут же продолжила. – Получит распространение из-за того, кто даже имя-то свое давно потерял. Было бы смешно, если бы не было так печально.
Печально. Пожалуй, слово мало подходило под ситуацию, но ничего другого она почему-то придумать не могла. Или, может, не хотела даже и пытаться.

Слишком долгое молчание и пустая дорога. В ночь после турнира все праздновали, веселясь на пиру, но вряд ли и в обычные дни здесь было слишком много людей в то время, когда еще даже не забрезжил рассвет. Неожиданный взрыв хохота заставил Софи вздрогнуть и с сомнением посмотреть на Тайрона. Губы непроизвольно выгнулись в кривой усмешке, которая, кажется, вот-вот должна была и вовсе прирасти к ее лицу.
– Верить в Четверых. Что за деревенская ересь, – в тон ему отозвалась Софи, зло сверкнув глазами. – И откуда бы господам лантаронским графам знать сказки из аллионской глуши?
Они ехали в храм Создателя, который, как утверждал барон, скрывал под собой то ли руины, то ли подземелья старого языческого капища. Разве можно было это позволить? Почему его так и не уничтожили окончательно даже здесь, в королевстве, в котором еще четверть века назад орден Храма распалял костры встретившись с любым намеком на колдовство и идолопоклонничество, надолго высекая в памяти целых поколений людей понимание того, чем чревато предательство истинной веры.
А эта поездка? Ее ведь тоже нельзя было себе позволять, но она позволила. Где-то внутри себя Софи придумывала достаточно убедительные аргументы, вроде того, что Тайрон увез ее силой, но умом она понимала, что это не так. Но как и, в первую очередь, почему она все еще здесь, Вангенхайм понимать не хотела. Почти наверняка виной всему слабость после переживаний на турнире и незнакомые, странные нюхательные соли, которые ей подсунула одна из фрейлин кого-то из ардонских принцесс. И еще то, что она находилась в таком положении, в котором уехать самостоятельно просто не могла.

Софи молча наблюдала за тем, как Тайрон спешивается, покрепче вцепляясь в коня, чтобы теперь, оставшись одной, не соскользнуть и не сломать ногу или руку, и не понимала, что он делает. Касается стен, будто надеясь нащупать что-то, замирает, прислушиваясь. Неужто падение действительно так сильно отразилось на его поведении? Чуть оскалившись, передразнивая интонацию Алистера, Софи наконец вынырнула их своих размышлений для того, чтобы ответить на его вопрос. Действием. Совсем не тем, которым должна бы была.
– На аудиенции я сымпровизирую, – фыркнула дочь герцога, но, тем не менее, не задумываясь приняла помощь Тайрона и соскользнула со спины коня прямо к нему в руки, не скрывая своего облегчения. – Уверена, эта история все равно выйдет достаточно душещипательной.

Убедившись, что ее платье цело и выглядит вполне прилично – хотя кому было до этого дело, когда рядом с ней была лишь предрассветная тишина и Тайрон Эймсбери, стараться выглядеть сносно ради которого было вовсе даже и не обязательно? – Софи придирчиво осмотрелась. Запертая дверь, слабенькие деревянные ставни, ни одной живой души рядом – неужели, священники тоже праздновали окончание турнира? Тайрон, похоже, не искал легких путей, и примеривался к ставням – посмотрев на это Софи фыркнула и сложила руки под грудью, с минуту наблюдая за тем, как он напряженно раздумывает, не издавая ни звука. Они совершенно точно не попадут внутрь. Никак. Во всяком случае, дочь герцога была в этом абсолютно уверена ровно до тех пор, пока ей в голову неожиданно не пришла абсурдная и крайне странная идея.

Небольшой ключ на цепочке, спрятанный на цепочке в вырезе платья, она достала почти незаметно, и еще какое-то время крутила его в руках. Ключ святого Петруса. Забавное совпадение – Тайрон привёл ее искать храм Петрама. Или демона камней звали как-то иначе? Вспомнить точно Софи не могла, а спрашивать передумала, бросив короткий взгляд на барона. Обойдется.
Святую реликвию Гарольд Вангенхайм отдал дочери, когда той исполнилось восемнадцать. Она до сих пор не могла взять в толк, почему ключ достался именно ей, а не брату, но объяснять свое решение отец не пожелал, да и получить что-то личное, важное для отца, было до безумия приятно. Пусть это и было не украшения, а всего лишь ключ. Безделица, на самом деле конечно же не принадлежащая никакому святому – разве могла быть у отца, обычного герцога, такая важная вещь? Но Гарольд говорил, что этим ключом она в жизни сможет открыть любые двери, как святой Петрус открывал двери любого храма всем страждущим, изгоняя всевозможные ереси и привнося свет веры в Ардон еще много столетий назад. Еще отец рассказывал, что таким ключом можно открыть и любое сердце, в том числе и свое, но Софи только смеялась, глядя в лицо ученого, с серьёзным видом предающегося размышлениям о пустых древних легендах. О чудесах. Сколько бы Гарольд Вангенхайм не был человеком цифр и схем, погруженным в науку даже чуть более, чем в реальную жизнь, он оставался человеком. Кто бы там что не думал. Просто настоящую человечность можно увидеть только тогда, когда смотришь чуть глубже. Отец умел. А Софи... Софи, кажется, нет.
Зато она тоже верила в чудеса, хоть запрещала себе в этом признаваться, и даже не знала, почему именно в эту ночь решилась древнее чудо испытать, не отказавшись даже после того, как сама тихим шепотом напомнила себе, что это глупость.

Софи вставила ключ в закрытую небольшой крутящейся железной пластиной замочную скважину, и он ощутимо завибрировал в ладони, заставив ее тихо ахнуть и привлечь к себе внимание. Подождав чуть меньше минуты и даже закусив губу от волнения, дочь герцога аккуратно провернула ключ дважды и толкнула дверь, тут же отпрянув от нее вместе с ключом.
– Поразительно... – пробормотала она, глядя на свои руки, сжимающие подвеску-ключ, и сжала ее в кулаке, собравшись и зашагав внутрь.

– Увидишь, там ничего нет и не может быть, напоминающего о демонах.

+1

8

Алистер не хотел искать виновных и тем более не думал внушать кому-то там чувство вины, считая, что тот, кто действительно виноват, идет на осознанный риск. Он и сам рисковал, и понимал это. Понимал, что война неизбежна так или иначе. Если только бастард сам не сложит корону. Но он не сложит, и это Алистер понимал тоже. Останется на троне даже если будет обречен быть к нему же пригвожденным. Фельсенберг ясно представлял себе это. Как один за другим вгоняет клинки в тело ублюдка, не давая тому умереть. Представлял себе его липкую и пахнущую фрейльским дерьмом кровь на своих руках, представлял каждый его крик, каждую мольбу. Это успокаивало. А Софи было смешно.
- Я никогда не забывал своего имени, - бросил он сквозь зубы и неизвестно зачем, добавил. -  И не мог бы, даже если бы захотел.
Да, имя взывало о мести, даже тогда, когда он сам искренне пытался забыть обо всем, став Тайроном Эймсбери, бароном Элмдона. У баронов тоже неплохая жизнь, особенно тогда, когда они не нуждаются, да еще и находятся, пусть и неофициально, под рукой короны. Но забыть ему не давала не только мать. Забыть не давала кровь, забыть не давали горы, выстроившиеся вокруг Элмдона, как стражи его памяти. Иногда получалось, иногда он просто отдавался на волю течения жизни, которой искренне наслаждался, жалея лишь о том, что вынужден прозябать в глуши, но потом память возвращалась вновь, как будто прорывала так тщательно возводимую плотину. Иногда она приходила вместе со словами какого-нибудь аллионского священника, упоминавшего наряду с Создателем, четырех Повелителей стихий, забытых ныне в землях, некогда осыпаемых их милостями, иногда - голосом вовсе не человеческим, голосом, который не знал слов, а говорил особенной тишиной, которую среди другой тишины не могло различить человеческое ухо.
- Ересь - не верить в то, о чем толкуют священные книги, а глупость - в то, что видишь своими глазами. Сама скажи мне, что хуже.
Да и правда, откуда бы ему знать. Откуда знать то, что очевидно любому, кто дает себе труд подумать? Откуда знать, что в аллионских сказках скрывается больше смысла, чем во всех фолиантах, хранящихся в ардонской цитадели? Алистер засмеялся опять, так, как будто этот вопрос не мог быть ничем, кроме глупой, но при этом слишком забавной, чтобы сдержаться, шутки.
- Навеяло ветром, намыло волнами, и молнией впечатало в прибрежные скалы. Тот, кто готов узнать, всегда знает больше, чем тот, кто зажмуривает глаза, закрывает уши и только рот держит открытым, чтобы кричать про ересь.
Он все еще не понимал ее. Не понимал, зачем она шла за ним этой ночью, не веря в ее мимолетный испуг, не понимал, почему она согласилась ехать, не понимал, почему до сих пор, видя его при дворе с мая, не раскрыла своей тетке то, что должна была сказать, а если и понимал, то не понимал, зачем, в таком случае, сейчас завела этот разговор с ним. Не понимал, почему она молчит так, как будто вот-вот что-нибудь скажет, а говорит так, как будто больше всего на свете хотела бы промолчать. И почему он сам, вместо того, чтобы рисковать всем, что у него было и чего еще не было, не закончит все это самым простым и самым бесславным способом. Все еще удерживая ее, он на мгновение сжал руки.
Потому что для Раймара это будет трагедией. Да, разумеется, почему же еще?
- Что ты пытаешься сделать, Софи? Продать свое молчание?
Выбрать нужное окно было задачей не из легких. В первую очередь, потому что они все были одинаковы. Не слишком высоко, не слишком плотно закрыты - подошло бы любое, и Алистер всматривался в камни под оконными проемами, выискивая удобные щели и щербины, куда мог бы поставить ногу. Подобных было в избытке, камни были обработаны кое-как, как будто храм строили на скорую руку. Это было немного странно, хотя не то чтобы поразительно. Он обернулся к девушке, чтобы объяснить, что все это неплохо вписывается в ту самую легенду, в которую она не хотела верить, когда нашел, что поражалась она вовсе не тому, сколь неровными были стены, и даже не тому, что, несмотря на это, строение простояло несколько веков. А тому что дверь, до того закрытая, теперь свободно открывалась. Он молчал еще некоторое время, глядя на нее и размышляя, что колдовство не может быть подвластно ей, совершенно точно не может, до тех самых пор, когда она, наконец, не шагнула вперед.
- А ты, выходит, знаешь, где есть и где может быть?
Алистер переступил порог, заходя в абсолютно темное помещение небольшого храма. Под лунным светом, падавшим через дверной проем, нашел масляную лампу, заполненную дешевым жиром, достал кремень и кресало из мешка и разжег фитиль. Прошелся вдоль стен, зажигая свечи, рассматривая фрески и грубо вырезанные деревянные фигуры святых, и одновременно пытаясь услышать - он и сам толком не знал, что должен услышать, но верил, что вот-вот. Но подсказали на этот раз глаза. Стоило Фельсенбергу оглянуться на алтарь, он и думать забыл о свете. Дыхание на секунду перехватило. Камни, из которых он был сложен, своей древностью как будто насмехались надо всем, что выросло затем вокруг них. Они были белыми даже в грязном и тусклом свете горящего под низкой крышей огня.
- Смотри. Эти - совсем другие, - схватил Софи за запястье и потянул, заставив девушку, провести по камням ладонью, как будто одно это должно было сделать все понятным и очевидным, но тут же отпустил, оглядываясь по сторонам в безуспешном поиске других следов старого капища. - Должно быть что-то ниже. Где-нибудь...
Где-нибудь оказалось совсем рядом, за алтарем, там, куда ход был только священникам. Это был забранный тяжелой чугунной решеткой колодец, закрытый, то ли намеренно, то ли по иронии случайности, на четыре небольших замка. Замки эти, похоже, не трогали годами, и едва ли, даже найдись к ним ключи, они могли бы открыться. Но ключи Алистер искать и не собирался. Вместо этого поставил лампу на пол рядом с собой, вытащил из-за пояса кинжал с тяжелым навершием на рукояти и, примерившись, несколькими ударами сбил один, почти без труда. И тут же принялся за следующий, стараясь не думать, сколько весит решетка, и будет ли он в состоянии ее поднять, но точно зная, что другого выхода - или, быть может входа? - просто нет.
- Софи, разожги факелы, там есть ступени.

+2

9

Не забывал своего имени. Отчего-то эта фраза вызывала в ней странную смесь обиды и раздражения – не забывал, но сколько лет обманывал их, представляясь именем, которое теперь смело называл незнакомым. «Я не знаю, кто такой Тайрон Эймсбери» – интересно, а Раймару было приятно это слышать? Или, может в неведении была только она, и это, пожалуй, было бы довольно оправданным, ведь они всегда были чужими людьми. Или почти чужими, вынужденно находящимися в одном и том же пространстве, в одной и той же компании много лет. Сколько она помнит его под этим именем, от которого теперь он отказывался, но которым жил? Десять лет? Двенадцать? Она не называла это ни дружбой, ни близким знакомством, но мешающаяся со страхом за то, что делает Раймар, за семью, обида, которая возникла после того, как недавний барон неожиданно стал графом и объявился в столице, все равно упорно грызла ее изнутри, постепенно подтачивая столпы того спокойствия, которое Софи старательно взращивала в себе. И еще глупые выводы, те, которые она уже для себя сделала и мимо которых Тайрон лавировал, не давая ни подтверждений, ни опровержений, этим распаляя ее еще сильнее. Не забывает своего имени тот, кому ничто никогда не помешает им представляться. Софи хотелось верить, что ей точно не помешало бы ничего.

Слушая рассуждения о ереси, Софи постепенно кривилась, стараясь не дергаться от каждой новой фразы, как от удара. Он слишком много о себе думал, представлял себя слишком умным, слишком хорошо философствующим, слишком. Все – слишком. Наверное, она бы даже зашипела в ответ на всю эту великолепную тираду о глупости, если бы умела, но к счастью смогла только продолжить недобро сверкать глазами. Дочь герцога, на найдя ничего лучше, локтем ткнула Тайрона под ребро, когда тот захохотал, намекая, что пора бы уже и замолчать.
– Верить всему, что видишь, вот в чем глупость. Те, кто писали священные книги, понимали не меньше твоего, и их труды, в отличие от твоих слов, останутся в веках.
Потому что слова – пустышка. Чтобы он сейчас не говорил, что бы не хотел видеть собственными глазами – или, может, и правда видел? – все это не значило, что его не обманывают ни разум, ни зрение. Что он сам не обманывает себя. Впрочем, для людей вообще всегда было характерно обманывать себя. Где-то на задворках сознания билась мысль о том, что то, что она все еще здесь, не сбежала, не закричала, не ушла, топнув ногой – это тоже обман. Потому что ее ничего не держало. Но как только эта мысль касалась сознания, Софи отбрасывала ее, убеждая, что сегодня у нее не было выбора. Что она не могла сейчас взять и уйти. Что у нее была какая-то цель, нечетная, но совершенно точно была, которая вынуждала ее продолжать разговор, отвечать, реагировать. Она хотела услышать правду и точно знала, что должна ее услышать.

Перехватив взгляд Тайрона, Софи несколько секунд вглядывалась в его расширенные зрачки, делающие глаза темными, почти черными, чем-то даже пугающими – холодок по спине, во всяком случае, был довольно осязаем – но довольно скоро пришла в себя и осклабилась, резко отодвигаясь в сторону.
– Тебе нечем за него заплатить. У тебя ничего нет.
Вангенхайм еще долго прокручивала в голове эту мысль, будто бы забирающуюся под кожу и гудящую в висках. Она и сама не понимала, для чего ей это все. По крайней мере пока не понимала, и он этого начинала гудеть голова, впуская в себя боль. Софи погрузилась в размышления так надолго, что сама не заметила, как уже ходит по темному залу храма, отсутствующим взглядом изучая стены. Ключ снова холодил кожу, спрятанный обратно в вырез платья, и только он оставался невидимым мостиком, соединяющим ее с реальностью. Она, кажется, даже пропустила очередную колкую реплику в свой адрес, потому что очнулась уже тогда, когда Тайрон потащил ее к каменному алтарю, заставляя прикоснуться к прохладной поверхности. Дочь герцога чуть растерянно взглянула на барона и, сначала резко сжав ладонь, после одним движением стряхнула с него пыль.

– Какая-то другая порода, и что? Мало ли из-за чего здесь решили использовать разные? Может, алтарь специально сделали из... это мрамор, да? – она пожала плечами и огляделась по сторонам, разглядывая вымощенный пол, как будто и вправду надеясь увидеть в нём что-то необычное. Но весьма скоро поняла, насколько глупо выглядит, и выразительно фыркнула. Глупость. Впрочем, вряд ли Тайрон заметил ее растерянность, слишком он был занят попытками разнести священное место до основания.
– Прекрати немедленно! – громким шепотом произнесла она так, как будто их мог кто-то услышать здесь, где кроме них не было ни единой живой души. Она в один шаг пересекла разделяющее их расстояние и присела перед решеткой, с трудом справляясь с платьем и оттесняя Тайрона в сторону. – Отвернись!
Отдав очередную команду и даже не пытаясь дождаться, пока барон ее выполнит, слабо надеясь, в самом деле, на его послушание, Софи снова выудила из-под платья ключ и, чуть помявшись, вставила его в еще оставшийся в живых замок на решетке. Ни к чему кому-то видеть здесь следы погрома, а Эймсбери, кажется, вовсе не волновался из-за таких мелочей. Впрочем, чему она удивлялась? Из-за дыры в голове того старика, несколько лет назад, он ведь тоже не волновался?
Она дернула ключ, который шёл туго, но, кажется, все-таки подходил и к этому замку, один раз, а потом и второй. И только на третий, когда она хотела плюнуть уже на свои попытки и отойти в сторону, сконфуженная, замок поддался, с громким щелчком открывшись. Два следующих замка тоже удалось сохранить целыми и только тогда, довольная собой и убежденная, что не собирается ничего никому объяснять, Софи поднялась на ноги, оперевшись на плечо все еще сидящего рядом Тайрона, чтобы осмотреть результаты своей работы.

Впрочем, выпрямившись, она вдруг спохватилась и ногой наступила на решетку, не давая барону даже шанса попробовать ее поднять.
– Мы никуда не пойдем. Я не сдвинусь с этого места, пока ты, наконец, не ответишь на мой вопрос. Кто ты.. теперь?

+2

10

Алистер, не задумываясь, покачал головой в ответ на ее "мрамор" - не столько потому что диабаз и отдаленно не был похож на мрамор, сколько потому что дело было совсем не в породе. Камни, которых только что коснулась Софи были другими: они как будто вырастали из самых недр этой земли, а те, из которых складывались стены, были привезены издалека, с каких-то гор. Это казалось ему таким очевидным и таким важным, что сначала он не знал, что должен сказать, чтобы заставить ее понять. Беспомощно развел руками, а затем опять осторожно провел по ребру почти не обработанного человеческой рукой камня.
- Ты правда не видишь? Это не алтарь. Это вершина. Колонны или чего-то такого. Легенда не врет, они не смогли разобрать камни, Софи. Не смогли, даже для того, чтобы использовать их заново.
Это открытие было глотком чудодейственного зелья. Оно придавало сил и заставляло забыть о том, что еще несколько минут назад герцогиня щедро одаривала его своим презрением, не брезгуя при этом неумелым шантажом. Теперь, с непередаваемым удовольствием игнорируя ее приказ, Алистер наблюдал за тем, как она справляется с замками, с каким-то полубезумным весельем. И этот человек только что рассказывал ему про ересь? Лучшая прелюдия к тому, чтобы беззастенчиво воспользоваться артефактом, к которому явно приложил руку не самый слабый маг.
- Не похоже на чудеса механики.
Он не сдерживал улыбки, все равно не смог бы. Победный щелчок последнего замка заставил воззриться на Софи с неподдельным восхищением, а через несколько мгновений - еще и снизу вверх. Впрочем ни это, ни очередной исполненный упрямства и ни к чему не ведущий вопрос, не смогли стереть улыбки с его лица.
- Тот же, кем был при рождении. Алистер Фельсенберг, сын Карла Восьмого и его единственный законный наследник, - такие вещи надо объявлять в торжественной обстановке и, наверно, еще и трагическое выражение лица присовокупить, но с этим у него не складывалось уже второй раз подряд: сегодня он хотя бы был трезв - уже достижение. - Успела запечатлеть в памяти момент, когда твой сюзерен преклонил перед тобой колено?
Воспользовавшись тем, что девушка и не думала отойти подальше, а все так же и стояла, уперев ногу в тяжелую решетку, Алистер резким движением поднялся на ноги, одновременно подхватывая ее на руки, чтобы убрать преграду со своего пути к такой близкой и все еще недоступной цели. Всего пара шагов понадобилась на то, чтобы дойти до алтаря и устойчиво усадить герцогиню на возвышение, а самому приблизиться к ней, упершись ладонями в каменную - и кто в здравом уме мог подумать, что это мрамор? - поверхность.
- А кто теперь ты, Софи?
Доносчица на довольствии узурпатора? Фрейлина, заигравшаяся в интриги? Убийца, опьяненная когда-то властью над жизнью и смертью? Глупая девочка, решившая, что достаточно умна, легким движением руки пустить под откос всю махину королевства? Или торговка тайнами, которая называет цену лишь тем, кто может заплатить, а остальных лишь дразнит своим товаром? Он не стал дожидаться ответа. Отошел от алтаря, взял в руки подсвечник на длинной ноге, сунул его между прутьев решетки и нажал на рычаг. Решетки лязгнула и поддалась.
- Я собираюсь спуститься. Ты со мной?

+1

11

Софи честно еще раз посмотрела на алтарь, проследив за тем, как длинные пальцы Алистера скользят по камню. Но ничего нового так и не увидела. Каменная плита, даже если когда-то и была частью колонны или, может, разрушенной арки, теперь была обычным алтарем. Не из мрамора, видимо – Софи заметила, как мужчина покачал головой, пусть он и не поспешил ее исправить. Но обычным. А в глазах Тайрона застыло такое выражение, будто бы он только что стал частью по меньшей мере какой-то великой легенды. Правда, почему-то, в ответ вышло только поморщиться, хотя на языке и вертелась фраза «Такого не может быть» – произнести ее она так и не смогла себя заставить, подсознательно отчего-то начиная этой странной сказке иррационально доверять и не желая оказаться потом тем, кто ошибся, но упорно спорил. Впрочем, это было бы не в новинку – она почти всегда продолжала спорить, и часто это срабатывало. Но сегодня нет. Сегодня все было слишком странно.

– Похоже на чудеса. У Создателя есть свои, это ключ святого, – отозвалась она, стирая с ключа грязь от проржавевших внутренностей замка. Тайрон, конечно же, не понимал – не мог понять отличия, да и она сама, в самом деле, не всегда могла для себя его объяснить рационально, но могла верить, и вера эта давала четкое понимание того, как разграничить чудеса, которые, пусть неожиданно, ей являлись, и те мороки, что посылали демоны прямиком от самой бездны. – Говорят, Иврес Создатель щедро одарил своими чудесами. Но не только же его.
Поднявшись, она с плохо скрываемым удивлением смотрела на странную широкую улыбку, не сходящую с лица Эймсбери. Такую, будто бы она говорила ему что-то смешное, или, скажем, что-то что могло бы его обрадовать. Софи хотела даже возмутиться, но в этот момент барон всё-таки ответил на ее вопрос, а уже спустя мгновение резко поднял ее в воздух. Дочь герцога вскрикнула от неожиданности и крик этот эхом стал разбиваться о сводчатые стены храма, сводя на нет все ее попытки соблюдать хотя бы какую-то иллюзию тишины.

Вздернув подбородок, она воззрилась на Тайрона – они теперь были почти одного роста, когда он стоял напротив, глядя прямо на нее, а она сидела на алтаре, который, по его словам, был совсем не алтарем – со смесью удивления и снисхождения, таких, которые она, не испытывая, сейчас могла изобразить. Ну, что же, он вслух произнес то, что она и так знала, что она хотела и одновременно не хотела услышать, но небеса не разверзлись. И легче не стало ни на секунду.
– Карл Восьмой мертв. Его сын Алистер тоже мертв. Вот уже пятнадцать лет, – Софи осторожно положила руки на плечи Тайрона, упираясь в них ладонями и легонько постукивая пальцами, и чуть прищурилась. – И ты мне не сюзерен.
Она согнула пальцы сильно, но не до боли, сжимая его плечо и вдруг как-то обреченно улыбнулась, почти незаметно качнув головой и снова переходя на полушепот, даже склоняясь немного – на пару сантиметров – ближе.
– Ты не принц, ты сумасшедший. Даже улыбаешься, как безумец, не говоря уже о том, что делаешь.

Софи еще несколько секунд вглядывалась в его лицо, в обреченной надежде найти какой-то устроивший бы ее ответ, но сдалась, с нажимом отодвигаясь от Тайрона и позволяя ему отойти до того, как она ответит на вопрос. Кто она? Разве что-то менялось? Разве она была не тем, кто познакомился с ним двенадцать лет назад? Не тем, кто вместе с ним тащил в ущелье обезображеный труп? Не тем человеком, которым была вчера?
– Та же, кем родилась, – глухо отозвалась Софи, осторожно спрыгивая с алтаря на пол. – Только вот я никогда и не лгала о том, кто я есть.
А он лгал всегда. Только и делал, что лгал. Прикрывался чужим именем, и что в итоге? Вот так просто берет и объявляет себя принцем, хотя уже одно только это стоит казни. И даже, кажется, не думает, что она и в самом деле может рассказать. Но Софи верит, что может. Не прямо сейчас и, наверное, не завтра, ей просто нужно подумать. Но ведь это правильнее, чем молчать?

– Я не останусь тут одна, – она дернула плечом, скептически глядя на довольно крутой спуск и с трудом представляя, как полезет туда в платье. Но выбор был не велик – пойти вниз, стараясь не запутаться в собственном подоле, или остаться одной в окружении тусклых свечей. Темноты, правда, она не боялась, а вот одиночества... Софи дернула головой и выжидающе посмотрела на принца-барона. Ему спускаться первым. Пока Тайрон раздумывал, она дошла до стены, сняла со стены сначала один факел, справившись с тем, чтобы его разжечь и не слишком торжественно вручить ему, а после повторить тоже самое со вторым.

+1

12

Добро пожаловать в храм Владыки Скал.
И не жалуйтесь потом, ведь вы пришли без приглашения.

Когда вы спуститесь по крутой лестнице вниз – постарайтесь не переломать себе все, свалившись в самом начале пути – вы попадете в небольшую залу. Решетка за вами захлопнется, но замки так и останутся в стороне – у желающих еще есть шанс передумать и вернуться назад.
Здесь, внизу, кажется, изредка еще бывают – видны свечные огарки, отпечатки на пыльных поверхностях, некоторые из старых книг, очевидно, открывали если не в этом месяце, то хотя бы в этом году. Но помещение слишком маленькое – неужели храм из легенд и вправду мог оказаться вот... таким?


Уровень сложности квеста – средний. Играем не до смертельного исхода, в случае потери всего запаса жизни, персонаж выводится из игры и дальше не участвует. Запас жизни – 5. В случае, если понадобится вести бой, условия будут оговорены ГМ дополнительно.

Очередность можно менять по согласованию с ГМ. Совместные посты не возбраняются.

0

13

Алистер склонил к плечу голову, вглядываясь в глаза девушки и пытаясь найти в них какую-то особенную искру, которую никогда раньше не пытался рассмотреть. Ее привычка все отрицать и со всем спорить нередко становилась поводом для шуток в их разговорах с Раймаром, но он никогда не отказывал ей в некоторой доле разума и рационального скепсиса. Но сейчас она отрицала очевидное с таким напором и упрямством, который, пожалуй, даже для нее был удивителен. Этому было лишь одно объяснение - парадоксальное, но Алистер в нем не сомневался: Софи давно знала то, о чем сейчас и слышать не хотела. Наследник мертв - об этом еще пятнадцать лет назад трубили на весь Ардон. Был бы мертв - не было бы необходимости кричать об этом. Она положила руки на плечи и приблизилась, как будто тоже хотела что-то рассмотреть, и Алистер не мешал ей, хоть сохранять то ничтожное расстояние, которое все еще разделяло их, было совсем не просто. Она изменилась за то время, пока они не виделись, сильно изменилась, и он с трудом напоминал себе, что перед ним все еще сестра Раймара.
- Только потому что ублюдок вписал это в летопись? Знаешь, тот, кто не ставит под сомнение то, что "написано умными людьми", никогда не шагнет вперед. Неужели твой отец не говорил тебе этого?
Он не переспросил, откуда ей было известно, как улыбаются безумцы. В конце концов, если она хотела верить именно в безумие, кто бы стал ей запрещать?
Только убрав с дороги решетку, преграждавшую спуск под землю, Алистер задумался, почему благочестивые слуги Единого, не сумев разрушить старое святилище, хотя бы просто не засыпали его землей. Почему не взгромоздили над колодцем каменную плиту. Не потому ли, что сами подпитывали свои силы из источника, который презирали и ненавидели? Сколько, интересно, святых чудес произошло благодаря древнему благословению одного из демиургов, не подозревавшего, что его создания назовут его демоном и отправят в бездну. Да и существовала ли та бездна на самом деле или была порождением фантазии тех людей, которым необходимо было удерживать власть, запугивая своих врагов и раздавая обещания своим соратникам? Сам Алистер давно уже не оглядывался на то, куда ему лежит путь после смерти, не позволяя себе видеть ничего, кроме маяка своей цели где-то на недоступном горизонте. Он поднял на девушку взгляд, когда та все же собралась с мыслями и ответила на вопрос, который, похоже, показался ей слишком простым, и кивнул.
- Хорошо. Потому что родилась ты дочерью верных вассалов Фельсенбергов. Не забывай об этом, Софи.
Ступени, ведущие вниз, оказались крутыми и сбитыми. Их, очевидно, построили тогда же, когда и весь верхний храм, и не слишком беспокоились об их сохранности, или просто не нашли достаточно твердого камня. Алистер держал факел перед собой, напряженно вглядываясь в темноту, но огонь не в силах был осветить многое, и позволял разве что не удариться головой о низкий потолок и не оступиться.
Впрочем, вероятно, только ему. Когда до цели оставалась пара ступеней, Софи негромко вскрикнула, и через мгновение сбила его с ног. Алистер машинально отбросил факел подальше и попытался удержаться на лестнице и удержать девушку, но бесполезно: оба оказались на каменном полу древнего храма, а он еще и затылком приложился, так что не сразу сообразил, что несмотря на мягкое приземление сверху, герцогиня не отделалась легким испугом. Ее факел приземлился прямо на подол платья, которое само среди в большинстве своем куда более скромно одетых ардонских дам превращало Софи во всполох пламени. Увы, теперь не иносказательно. Алистер вскочил на ноги и наступил на облюбованный огнем шелк. Раз, другой, третий. Воды, конечно, под рукой не было, а бежать к озеру казалось не лучшей идеей, но он не мог поручиться, что его усилия увенчались полным успехом, и что новая искра не родится на тлеющей ткани. Так что, выхватив нож, он просто отхватил кусок некогда богато украшенного вышивкой подола, теперь и без того безнадежно испорченного, и внимательно присмотрелся к тому, что осталось, и невольно остановил взгляд на ничем теперь не прикрытой щиколотке.
- Красиво, - почти равнодушно произнес он и потянулся за своим факелом. Которого, конечно, под рукой не оказалось.
Алистер оглянулся и, прошипев какое-то недавно подхваченное от Диего выразительное ругательство, метнулся в сторону, где разгорался новое пламя, которое на этот раз можно было даже назвать священным: неосторожно отброшенный им огонь не повредил платью Софи, зато теперь с аппетитом пожирал какую-то религиозную книгу, которую нашел на полу, а может и сбил со стола. Остановить это было намного сложнее, и, когда он наконец справился, от фолианта мало что осталось, и прочитать текст на его страницах не представлялось возможным.
- Какой идиот оставляет так свои вещи, если собирается обнаружить их целыми? - зло выплюнул он и медленно пошел вдоль стен, освещая все то, что еще осталось неповрежденным. - Не слишком похоже на храм, правда? Скорее, на рабочий кабинет. Похоже, святой отец не побрезговал использовать для своих нужд то, что не ему предназначалось.
Недогоревшие свечи, шкафы с книгами, мебель, которую, конечно, не стали бы использовать в ритуалах, посвященных Петраму. Слишком обыденно, слишком... жалко. Алистер остановился напротив портала, устремленная ввысь вершина которого упиралась в потолок и, кажется, служила тем самым алтарем. В резьбе, которая украшала своды, несложно было различить священные символы всех четырех демиургов, сплетающиеся в единый узор, обрамляющий символ Повелителя Скал. Железная дверь была заперта и отзывалась на стук глухо, как будто за ней не было пустоты. Алистер покачал головой, но так просто терять надежду не собирался: ему был нужен этот храм. Только сейчас он наконец начал понимать, насколько он был ему нужен, хотя "зачем" все еще ускользало от его восприятия.
- Яви чудо Создателя еще раз, Софи. Уверен, он привел нас сюда не для того, чтобы мы насладились цинизмом его служителей, отрицающих божественную сущность Повелителей, но пользующихся тем, что они создали. Не можем же мы бесконечно топтаться на пороге.

+1

14

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]

[indent] Чем больше освещались факелом стены храма, тем заметнее становились тусклые остатки древней резьбы и едва различимые старинные надписи. Они были повсюду, покрывая каждую плиту каменных стен. Если внимательно приглядеться, лишь у подножия алтаря удастся разобрать начерченные слова: «Начало начал. Конец времен. Начало надежд. Конец стран и племен».
[indent] У одного из шкафов с книгами, недалеко от которого была оставлена лампа, был еле заметный помост из восьми плит, слегка раскачивающихся при прикосновении. На плитах были изображены причудливые знаки, изображающие привычные буквы: Ч Ь В О Т Н Е С
[indent] Вдруг, пламя факела задрожало. Внезапно, застывшую тишину разорвал тихий шепот, доносившийся из отверстий в плитах. Казалось, по каменному полу заструились клочья тьмы, неся собой жуткие голоса, в которых слышался лишь гнев и угроза, требующие немедленного ответа.


Испытания начались! На первом этапе все еще можно повернуть назад.
На обсуждение загадки дается один круг. Лишь одна попытка дать правильный ответ.

+2

15

Происходящее отчего-то вызывало у нее смешанные чувства, похожие на то самое безумное веселье, в котором она так легко буквально только что обвиняла Тайрона. Она даже сохранила на губах улыбку, когда барон, почти обжигая ее дыханием, все еще находясь слишком близко, задал вопрос, ответа на который Софи не знала. Только ли потому, что это вписано в летописи? Она перевела взгляд, медленно скользя им по лицу мужчины, будто видела его в первый раз. И вместе с этим – словно в тысячный, потому что, кажется, ничего и не изменилось. Вечная усмешка, острые черты, спадающие на лоб волосы. Может, он и правда всегда был Алистером Фельсенбергом? Или наоборот, так давным-давно стал Тайроном Эймсбери, и теперь это не она ошибалась – а он сам, пытаясь вернуться, поймать прошлое, которое ушло безнадежно далеко? Это... в каком-то смысле даже забавляло. Софи прикрыла глаза, возвращаясь в реальность и c трудом заставляя себя прервать эту странную немоту. А ритм чужого дыхания, словно оставившего след на коже, так и остался мерно отбиваться в голове.

Сюзерены, вассалы, клятвы. Все это было слишком сложно для этой ночи – она вдруг на несколько мгновений почувствовала себя так сильно уставшей, словно они сейчас не тихо переговаривались, находясь едва ли не в сантиметрах друг от друга, а как минимум довольно долго бежали. Странное ощущение, которое Софи пыталась сбросить с себя и теперь, размышляя о том, что лезть непонятно куда, в храмовые подвалы, заглядывать в которые им никто, в общем-то, не разрешал, так и не позволил бы, разумеется, тоже было забавно. Это все было болезненно забавно. Возможно, даже слишком для того, чтобы остаться безопасным. Оно и не осталось.
Она чувствовала, что этот спуск ничем хорошим не закончится, но никак не ожидала придти в себя и понять, что только что произошло, только приземлившись на Тайрона – или Алистера, как там его теперь надо было называть? – который с глухим стуком ударился головой об пол и теперь ожидаемо хмурился. Софи скривилась, почти физически чувствуя боль от этого удара и вместе с этим ощущая, как неприятно ноет правая нога – видимо, она подвернула ее при падении. Чудом, конечно, что не шею. От зачарованного созерцания чужой боли, впрочем, к необходимости подняться, наконец, мешать барону нормально вздохнуть своим небольшим, но все же весом – опять они слишком близко, и это должно бы смущать, но почему-то все мысли, с этим связанные, так и бродили где-то на задворках сознания, не решаясь подобраться ближе – ее отвлек запах быстро горящей ткани. А после она увидела и огонь.
Дочь герцога, в общем-то, даже сообразить ничего не успела – она вообще в необычных для себя ситуациях, которые не поддавались простым и понятным формулам поведения, чувствовала какой-то ступор. Тайрон, к счастью, подобным недугом явно не страдал, решив немного побыть швеей и укоротить не самое удобное для прогулок платье весьма нетривиальным способом.
– Спасибо, – растерянно отозвалась Софи, так и не разобравшись, за что благодарит – за то, что поймал и собой смягчил падение, которое могло бы грозить ей как минимум разбитым носом, если не свернутой шеей, за быстрое избавление от огня  или за странный комплимент, на который она пока не понимала, как реагировать. Впрочем, зато подол такой длины не слишком сильно мешал при ходьбе по весьма сомнительным подвалам. Не позволяя себе размышлять над неожиданно пришедшей мыслью слишком долго, потому что это вряд ли бы позволило ей так легко решиться, она взялась за надорванную часть юбки и убрала то лишнее, что осталось. Все равно платье, каким бы красивым оно ни было, теперь требовалось перешивать. С сомнением взглянув на Алистера, дочь герцога поняла, что пока не уверена, что для того, чтобы Раймар не приставал, можно во всем обвинить его друга так, чтобы это не вызвало вполне закономерных и крайне неудобных, при этом, вопросов. Значит придётся придумать что-то еще. Или надеется на то, что ей удастся проникнуть в отведенные ей покои незамеченной, а если кто-то и встретится ей по дороге, то сослаться на колья, которыми были закреплены шатры и за которые ей так неудачно довелось зацепиться.

Занятая выдумыванием более-менее приличной отговорки, она не заметила, как именно Алистеру удалось справиться с огнем, но когда тот двинулся вдоль стен, она решила что тоже пора бы подняться со ступенек, на которые Софи присела, исправляя непрактичность наряда, и хотя бы бегло осмотреться. Настолько, насколько позволяло освещение.
– Почти наверняка это единственное, что осталось от твоего легендарного языческого храма. Подсобное помещение. И местный священник явно не рассчитывал на то, что на его книги кто-то будет ронять факелы, – отозвалась она, двигаясь вдоль стены в противоположную сторону, то и дело в полутьме натыкаясь на неаккуратно расставленную мебель. Проходя мимо стола, Софи увидела на нём несколько лучин и зажгла от факела недогоревшие свечи, которые ей попались. Теперь по стенам плясали тени огня, давая разглядеть множество надписей, ни одну из которых разобрать она, конечно, не могла. Дочь герцога вставила факел в обнаруженное ею пустое крепление на стене и попыталась повнимательнее рассмотреть шкаф. Руки сами тянулись к книгам – она, по правде сказать, читать совершенно не любила но в этих, старинных, был какой-то особый шарм. Прикоснуться, впрочем, к прекрасному она так и не успела – отвлек Алистер.

– Может, у чудес есть какой-то определенный запас и их не может быть слишком много? С чего ты вообще взял, что за дверью есть что-то интересное? – пробубнила она, снимая с шеи цепочку с ключом. Шкафы казались любопытнее, чем дверь, и возиться с ней совсем не хотелось, поэтому, чуть поколебавшись, Софи переборола собственные сомнения и кивнула мужчине. – Поймаешь?
Не то, чтобы у нее были какие-то проблемы с меткостью, во всяком случае сама она была уверена в том, что их точно нет, но можно ли кидать в людей принадлежащие некогда святым вещи она была не вполне уверена. Но кинула, а Алистер, кажется, поймал. Она старалась не смотреть, чтобы хоть как-то успокоить собственную совесть, поэтому предпочла отвернуться и сделать вид, что очень увлечена необычным раскачивающимся помостом. С буквами. Стоп... С буквами?
Софи взяла со стола свечу, которая показалась ей наименее прогоревшей и, стараясь не отвлекаться на чуть обжигающий пальцы стекающий по ней воск, поднесла поближе к плитам.
– В... – она облокотилась на одну из плит и та неожиданно поддалась, начав чуть опускаться вниз, но Вангенхайм охнула, свободной рукой стараясь смахнуть с тыльной стороны ладони пятно воска, и плита поднялась обратно, так и не дойдя вниз. Горячо. – Лучше подойди сюда. Кажется, кто-то здесь увлекается загадками. Это что, как в старой сказке – собери слово «вечность»?
Дочь герцога с сомнением взглянула на плиты, а потом обернулась к Алистеру, всем своим видом показывая, что не слишком уж верит в то, что тот, кто тут обитал, развлекался аллюзиями на старые легенды, которые рассказывают детям перед сном.
Неожиданно пламя факела задрожало, а голоса, внезапно зазвучавшие то ли вокруг, то ли прямо в ее голове, заставили ее отойти в центр комнаты, подальше от странного помоста и поближе к единственному здесь живому и, прямо сказать, не слишком уж пугающему человеку.
– Мне кажется, – она нервно сглотнула и осмотрелась, вся сжимаясь, – Нас тут не ждали. Но и выпускать просто так теперь не собираются. Ну зачем мы сюда сунулись?
Софи покачала головой и ее взгляд неожиданно ухватил еще какие-то буквы, начерченные почти на полу.
– И еще загадки, – обреченно произнесла она, отскакивая от очередной тени и борясь с желанием закричать прямо сейчас. – Что, Петрам увлекался не только скалами, но и тренировками ума, да?
Последняя фраза вышла какой-то уж слишком нервной, но страх начинал смешиваться с раздражением и ничего с собой поделать Софи уже не могла. Только тяжело вздыхать.

+2

16

- Зачем ты пытаешься убедить себя в этом, Софи? Если это окажется просто подвалом, в котором хранит свои вещи священник, мы будем обычными мародерами.
Алистер пожал плечами. Даже Раймар, кажется, никогда не держался так долго за свое занудство, быстро поддаваясь исследовательскому духу, а может, просто поддаваясь на провокацию. Софи же раньше не казалась такой уж тяжелой на подъем, а сейчас вела себя так, как будто давно перевалила за пятый десяток.
Ключ, лишь на мгновение блестнувший в свете факела, Алистер поймал... почти. Тот ударился о ладонь и отскочил в сторону, и шаря в поисках его по полу, он начал, не теряя времени даром, подбирать слова, которыми уместно будет сообщить о потере - не магического артефакта, конечно - святой реликвии. Впрочем, в некотором смысле, это было бы справедливо: Алистер до сих пор не мог забыть ей потерю одного из его пистолетов много лет назад. Наверно, сегодня был не лучший день для справедливости: ключ он обнаружил довольно быстро и, пока девушка рассматривала книги и стены, занялся дверью. Ключ повернулся легко, в очередной раз заставив Алистера задуматься о том, чем он был на самом деле, открыть дверь было немногим сложнее. Но открыв, он едва сдержал возглас разочарования. Огромная каменная плита загораживала проход. Это казалось невозможным, разве что кто-нибудь специально поставил дверь вплотную к стене, или пыстроил стену, заложив дверь. С той стороны. Он приложил ладонь к холодному камню и покачал головой, но сдаваться просто так на пороге того, к чему стремился, не собирался. И мысленно поблагодарил Софи, когда она окликнула его, заставляя отвлечься от мыслей о том, что должен думать, если Повелитель Скал не позволит ему войти.
Каменные плиты, на которых были вырезаны символы, не говорили Алистеру ровным счетом ни о чем. Это что, традиционное испытание перед входом в храм? Но разве они не уже внутри храма? Какой смысл загадывать загадки жрецам, которые готовы выйти к пастве? Или эта комната, которую облюбовал для себя священник, раньше нужна была для чего-то еще? Испытание казалось поистине странным, особенно для Повелителя скал, который, в отличие хотя бы от Флюка, никогда не покровительствовал чересчур хитроумным, но они все теперь слишком мало знали о тех временах, когда возникали эти древние сооружения, и, быть может, в самом деле чего-то не понимали.
А впрочем, им, кажется, хотели подсказать. Во всяком случае, он очень надеялся, что это именно подсказка, а не то, чем кажется.
- Потому что не могли не сделать этого. Подумай, Софи, вдруг это несчастные души взывают к тебе о спасении.
Он едва успел поймать девушку за плечи, когда она отшатнулась и вслед за ней присмотрелся к высеченным на стене письменам. Однако они оставили его совершенно равнодушным.
- Это люди,  и загадка человеческая: начало, конец... Слова, слова. Люди любят слова.
Казалось совершенно очевидным, что для тех, кто создавал мир, начало и конец должны быть одним и тем же, а племена а страны - вообще не иметь никакого значения. Ни Петрам, ни другой повелитель, не стали бы запирать храм от людей. Не стал бы? Алистер опять повесил ключ на шею Софи, присел, стараясь отогнать неуместные воспоминания о подвесном мосте над пропастью, который необходимо было преодолеть, чтобы добраться в храм Вентура неподалеку от Вальдекасы, присел и занес руку над одной из плит.
- Как думаешь, что будет, если я не угадаю?

Верить в то, что так выглядят души, взывающие о спасении, Софи отчаянно не хотелось. Хотя бы потому, что спасать кого бы то ни было в ее сегодняшние планы никак не входило. Разгадывать загадки капризных языческих демонов, впрочем, тоже, как и вообще выходить с ними на контакт, но на этот счет ее мнения, кажется, никто не спрашивал. Тени облизывали ноги, обвивая лодыжки, и от этого все внутри замирало. Одновременно хотелось кричать, бежать и, наверное, упасть в спасительный обморок просто для того, чтобы всего этого не видеть. Но лимит обмороков на сегодняшний день был исчерпан, собственно, не без участия Алистера, и поэтому приходилось просто наблюдать. Фельсенберг, в свою очередь, и вовсе остался ко всему происходящему равнодушным, а загадки его и вовсе разочаровали. Люди.
– Разумеется, люди. Демоны не умеют строить, – она отошла в сторону от очередной тени и подскочила, чувствуя, как другая обвивает ее ногу.
Ключ приятно холодил кожу, действуя в какой-то степени даже отрезвляющее – отвлекая внимание от теней он позволял хотя бы попытаться задуматься о том, что хотели от них услышать. Софи закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и, сощурившись, еще раз присмотрелась к письменам у основания колонны, которая снаружи ей казалась алтарем. А ведь он был прав. Это осознание неприятно резануло по самооценке, давая понять, что как бы она не хотела верить в то, что здесь просто ничего нет, так будет вряд ли.
– Если ты ошибешься, нас просто не впустят, – она пожала плечами. Так будет даже лучше, если их не впустят... В конце концов, они просто поднимутся наверх и отправятся обратно в город. Перед этим сочинив какую-нибудь подходящую и не слишком убедительную – как и всегда, впрочем – историю для Раймара, которая объясняла бы их внешний вид. А брат, конечно же, посмотрит на них очень строго и сделает вид, что поверил. Но потом еще долго будет коситься.
Начало начал. Конец времен. Начало надежд. Конец стран и племен.
– «Н», нажми «н», – она сама не понимала, почему говорит ответ, который кажется ей правильным. Не потому ведь, что ей хочется взглянуть, что внутри? Нет. Конечно нет. Только из-за того, что совесть не позволила бы ей ответить иначе.

Просто не впустят. Худшее из того, что можно придумать. Нет, конечно нет, не просто. Иначе кто бы играл с огнем факела, кто бы нашептывал сейчас что-то неясное, но не оставляющее сомнений в том, что эти голоса когда-то были живыми? Может, они сейчас повторяли то последнее, о чем успели подумать? Интересно. Надо бы придумать мысль поглубже. На всякий случай. Он оглянулся на Софи, собираясь предложить ей сделать то же, но "нажми н" тоже звучало не так уж плохо. Алистер усмехнулся, понимая, что ничего лучше и не придумал бы и с усилием вдавил нужную плиту.
- Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел. Сколько бы их ни было.

+2

17

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]Поздравляю, вы успешно прошли первое испытание!

[indent] Кажется ли или правда вдруг стало нестерпимо холодно? Казалось, ледяной вихрь со свистом носится под сводами храма, однако в воздухе не было даже легкого дуновения ветерка. Возможно, именно сейчас Софи начинает осознавать -  не стоило насмехаться над тем, чего не понимаешь. Гулкое эхо прокатилось под сводами храма, сам звук доносился откуда-то снизу. А потом кто-то закричал. Но крик ли это.. Или смех?
[indent] До этого момента тяжелые каменные плиты пола казались достаточно прочными. Но оглушительный скрежет из недр земли не оставляет надежды – пути назад нет. Внезапно, под их ногами образовалась широкая трещина. В следующий же миг, на том месте, где они стоят, плиты раскалываются и с грохотом обрушиваются вниз, утягивая за собой удачливых гостей, но не слишком уважающих Владыку Скал.
[indent] Отверстия же и трещины, которые еще были буквально пару минут назад бесследно исчезли, словно и не было никакого разрушения. Напоминанием о случившимся осталась лишь раскрытая черная книга, что лежит в паре метров от непрошеных гостей, с древним рисунком на первой странице, намекающим на то, что стоит внимательнее смотреть под ноги, ибо есть прекрасная возможность их лишиться. Но вокруг ни теней, ни холода. Лишь мрак пещеры и странные плиты на полу, одну из которых освещает удачно упавший вниз факел, но, увы, лежащий в самом центре пещеры. Факел и книга, возможно, их стоит подобрать? Но где же выход из пещеры?


Время второго испытания!
Вы попали в пещеру. На полу разложено 20 плит (4 ряда по 5 плит), очертания которых еле заметно из-за земли и песка на них. Очень внимательно смотрите под ноги. И по сторонам.
Возможно, вам удастся пройти этап без увечий.

+2

18

Впустили. Но как впустили! Похоже, лететь кувырком сегодня становилось главным их способом передвижения. Алистер опять отбросил факел, надеясь, что хотя бы в этот раз полыхать ничего не будет, и попытался сгруппироваться так, чтобы хотя бы ничего себе не переломать. Кажется, не переломал, хотя сказать, что приземлился мягко было бы сильным преувеличением: кто бы ни строил этот спуск с его загадками, он не слишком беспокоился о комфорте тех, кто будет спускаться. Ладони, во всяком случае, саднили, ушибленное колено болело, но хотя бы он не испытывал тяги завывать, звенеть цепями или шептать что-то угрожающее гостям храма.
- Софи?
Он помог ей подняться и осмотрел, пытаясь понять, не получила ли она повреждений, падая. Отер с ее лица какую-то грязь, подозревая, что и сам выглядит не намного лучше. Убедившись, что с девушкой все более или менее в порядке, Алистер наконец осмотрелся. Он и не думал, что у храма был еще этот, нижний уровень, и посчитал бы это естественной пещерой, если бы не странный расчерченный пол. Хотя нет, не расчерченный. Пол был выложен плитами, так что не приходилось сомневаться в том, что люди приложили руку и к этому. В полнейшем, почти детском восторге, он жадно осматривал все то, до чего мог дотянуться взгляд, пока наконец опять не вернулся к плитам.
- Ты же видишь это, Софи? Это правда, храм до сих пор не разрушен, и он лучше, чем...
Не договорив, он склонился над ближайшей плитой и не без усилия смахнул с нее слой песка и земли, под которыми виднелись линии какого-то рисунка, а потом перешел к следующей и не успокоился, пока не увидел все изображения, до которых только смог дотянуться.
- Как думаешь, что это может значить?

Отредактировано Alister Felsenberg (2018-12-13 20:10:17)

+2

19

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]

[indent] Плиты были сплошь покрыты причудливыми росписями, частично выложенными драгоценными камнями, так и маня неудачливого, жадного, грабителя.
[indent] В центре были изображены удивительные существа, напоминавшие водяных духов, расположившихся у ног.. человека? Нет. Покровителя Морей? Кажется, в верхнем правом углу начерчен знак, обозначающий морскую волну. Посмотреть внимательнее на верхнюю часть плиты и станет заметным засохший от времени ил, словно намекая на последствие былого наводнения. Но наводнения ли?
[indent] На крайней левой плите были различимы лишь слова: "Тенью по земле летит, и не спрятаться, не скрыться".
[indent] На поверхности второй плиты слева было нацарапано странное изображение, напоминавшее лабиринт. Всмотревшись, можно увидеть какой-то небольшой предмет, выпиравший прямо в центре плиты, чем-то похожий на драгоценный камень, но с необычной резьбой на видимом участке. Кажется, до него можно дотянуться и вытащить, приложив силу.
[indent] Во всю четвертую каменную плиту был изображен большой молот, ручка которого украшена красивой резьбой, а к видимой верхней части молота была прибита железная оправа, часть ее была скрыта под слоем грязи, ила и земли.
[indent] На пятой же плите было начерчено птичье крыло, перья которого были в драгоценных камнях. В нижнем углу плиты едва-едва различим знак Повелителя Воздуха.

+1

20

Софи и сама не предполагала, что знает столько всевозможных проклятий. Больше всего, досталось, разумеется, Фельсенбергу, потому что дочь герцога, в общем-то, уже и сама вполне поверила в то, что в этот странный храм затащил ее именно он. Однако и про свой длинный язык, за который ее никто не тянул, Софи не забывала. И почему нельзя было промолчать? Их бы действительно не впустили и все это приключение закончилось бы одним падением и испорченным платьем. Но нет, она хотела всегда быть правой. И оказалась же.
В награду за верный ответ она получила очередную шишку. И ведь так происходило всегда – чем больше Софи умничала, тем хуже все становилось. Но опыт дочь герцога совершенно ничему не учил. Вот и сейчас, поднявшись с помощью Алистера и фыркнув от смеха, когда тот попытался стереть с ее щеки грязь – а она была и на руках, и на платье и на непредусмотрительно распущенных волосах, которые теперь точно следовало собрать в какое-то подобие прически – Софи оправилась и вместо того, чтобы просто осмотреться, сразу же пошла к плитам, с которых Алистер стирал пыль. При ходьбе болело примерно все, но вместе с тем ничего конкретного – она бы, может, и рада была пожаловаться, что что-то сломала, но это было не так. От ушиба саднило колени и, кажется, щеку, которой она неудачно приложилась о землю, но в целом ничего слишком страшного в этом, пожалуй, не было.
Бешеного восторга своего напарника по несчастью – или судя по его выражению лица, вполне себе счастью, – Софи не разделяла. Но почему-то глядя на лицо Алистера признаваться в этом даже ей было неудобно.
– Лучше, чем что? Ты уже был в таких вот... храмах?
Она осмотрела все плиты, сильно напрягая зрение для того, чтобы разглядеть хоть что-нибудь и даже пару раз сама наклонилась, чтобы смахнуть остатки пыли на очередной. Но разгадка на этот раз в голову упорно не приходила и в какой-то момент Софи просто выпрямилась и пожала плечами, скосив взгляд на Фельсенберга.
– Мы не узнаем что это, пока не проверим, – заявила она, про себя отмечая, что реплика эта, в общем-то, больше подходила Алистеру и она сама, кажется, заразилась от него искрящимся в глазах безумием. Что же, с этим оставалось жить. Тем более пути назад не было.
Софи наступила на вторую плиту, решив не пытаться протиснуться за книгой через ближайшую, третью, потому что подле нее сидел Алистер и... ничего не произошло. Постояв так несколько секунд, дочь герцога, зажмурившись в ожидании подвоха, наклонилась и схватила с соседней плиты книгу, снова выпрямляясь.
– Иди сюда, только не наступай на другие плиты. Здесь какие-то рисунки, ничего не понимаю, – Софи чихнула, сдувая со страниц пыль, и перевела взгляд на Алистера, протягивая ему фолиант.

+2

21

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]

[indent] Стоило Софи наступить на плиту как та со скрипом просела на десятую часть метра вниз. Быть может, стоило сначала попробовать взять предмет в центре плиты? Увы. Казалось, будто каменная плита начала источать стужу, охватывая сердца непрошеных гостей необоснованным, но столь сильным страхом, что навевало лишь одно желание – бежать. Не имеет значения куда. Просто бежать. Быть может, вы совершили ошибку, зайдя в этот Храм? В тот же миг пещера наполнилась грохотом и скрежетом. Низкий рокот прокатился под их ногами. Кажется, каменные плиты пошли трещинами? Внезапно, центральная плита, где лежала книга, с громким рокотом перевернулась другой стороной, скрывая рисунок, который никто не успел посмотреть.
[indent] Вдруг, стены пещеры вспыхнули светом, отражаясь от драгоценных камней, украшающих плиты, ослепляя своим сиянием, но и позволяя увидеть картины ближайших плит. Свет словно пронесся через всю пещеру, открывая причудливые барельефы на противоположной стене пещеры, украшенные множеством драгоценных камней. Словно выделяя ничтожность и слабость человека среди всего этого великолепия. 
[indent] Но осветив пещеру, стали заметны и две огромные, стоящие по разные стороны плит, сильно выше человеческого роста каменные фигуры, словно пристально следящие за действием гостей, держа в руках нечто непонятное человеческому глазу. Опасное. Казалось, их головы вот-вот повернуться, а руки с тяжелым скрежетом поднимутся вверх, атакуя непрошеных гостей. Но нет, то были просто камни. Прямо за спинами этих фигур чернели какие-то проходы – вход в неизвестность. Быть может в другой зал? Свет погас также неожиданно, как и возник, вновь погружая пещеру в темноту.
[indent] Странную тишину разбил низкий рокот, еще нескольких перевернувшихся каменных плит. Но кажется, в книге что-то есть. Кажется, это описание ловушек храма. На пятой странице вы видите знакомый рисунок – часть того самого лабиринта, который изображен на выбранной вами плите. На этой странице изображена карта ловушек этой пещеры. К сожалению, под влиянием времени, книга утратила большую часть своей ценности. И информации. Но, возможно, книга еще пригодится, ведь после пятой страницы информации никакой нет - чистые листы.


Вы сделали правильный выбор, но стоило ли игнорировать камень в центре второй плиты? Теперь вам стоит быть еще внимательнее. Всего перевернулось 4 плиты (1 ряд 4 плита; 2 ряд 3 плита; 3 ряд 1 плита; 4 ряд 2 плита). Пока четыре. Также вам стала известна некоторая информация о плитах: Покровитель Скал изображен на плитах 2 ряда 5 плите и 4 ряда 4 плите. Покровитель Воздуха - 3 ряд 2 плита. Покровитель воинов - 3 ряд 1 плита. Внимательнее смотрите под ноги, вам ведь не хочется неприятностей, наступив на неизвестную плиту?
Отныне, пошел отсчет.
У вас есть всего четыре круга на то, чтобы выбраться из этой пещеры. И три возможности: либо вы подбираете факел и тогда точно не укладываетесь во время, а значит остаетесь исследовать противоположную от вас сторону пещеры, где находятся барельефы, либо выбираете один из двух выходов. Только один выбор.

+2

22

Он и не думал, что она поймет  да, в общем, и сам толком не понимал, чем этот пещерный зал отличается от любого другого, которых было немало в Железных горах, и где они с Раймаром иногда проводили часы, несмотря на то, что, казалось бы, после не самого удачного начала их знакомства, от пещер оба должны были бы держаться подальше. И все же он отличался, и от необработанных его сводов, от натеков и колонн, от странного и казавшегося при этом странно уместного вымощенного пола перехватывало дыхание. Алистер вглядывался в темноту до рези в глазах, и хоть мало что видел, но все равно знал, что то, что ничего подобного раньше не встречал. Он обернулся к девушке, даже не пытаясь придать себе равнодушный вид, зная, что у него все равно не получится.
- Лучше, чем всё, Софи.
Выстроенные людьми храмы Единому, которых в трех королевствах становилось все больше, иногда тоже умели поражать воображение изяществом отделки или богатым убранством. Мастерски собранные витражи и тонкие линии резных фигур приковывали к себе взгляд и радовали глаз, но не затрагивали душу, а грубые камни пещеры, кажется, выворачивали ее наизнанку. Этот храм не заставлял падать на колени и, склонив голову к зкмле, каяться в своих прегрешениях, прося за них наказания. Он трогал совсем другие струны, возвращая, быть может, в тот самый миг творения, когда человек был создан, объединил в себе все стихии, чтобы нести в себе часть каждой. Что, конечно, вовсе не значило, что он оставался в безопасности. Стихии ломали людей, как будто те были игрушками, не со зла, а просто не замечая их на своем пути. Стихиям нельзя было доверять: не потому что они были изменчивы, а потому что понять их было невозможно. Задачу, которую загадывал им этот храм, Алистер не понимал. Не знал и того, было ли это и в самом деле загадкой, а значит и того, существовал ли правильный ответ. Но оставаться на месте и бесконечно думать над этим было вовсе не тем, что он мог делать, уже попав сюда. И слова Софи отозвались негромким эхом его собственных мыслей.
- Верно.
Но боевой настрой испарился пости сразу же, как Софи сделала первый шаг. Плита под ее ногой ушла вниз, Алистер вздрогнул от неожиданности и поймал ее за локоть, но, кажется, этого мимолетного страха за нее хватило для того, чтобы сдвинуть с места лавину. Страх усиливался, рос, достиг наконец вершины, а потом взорвался, хороня под собой руины здравого смысла. Страх не давал думать н  о чем, кроме бегства, и если Алистер остался на месте, то лишь потому что бежать он хотел сразу во все стороны и не смог определиться. Вспыхнувший ослепительный свет и грохот поворачивающихся плит перевел панический ужас на новый уровень, на котором даже мысли о бегстве не имели ни малейшего шанса.
Сколько времени прошло, пока он смог опять соображать и понял, что забыл дышать, Алистер точно не знал, но в глазах потемнело - или так просто казалось из-за появившегося и тут же погасшего света. Он не без усилия разжал пальцы, стиснувшиеся на руке Софи и, наверно, оставившие ей на память кровоподтеки, медленно вдохнул и даже попытался улыбнуться, но вышло кое-как. Упоминать о том, что Повелитель скал оказался на удивление негостеприимным, не хотелось. Во всяком случае, до того, как он сам поймет, в чем крылась причина. Теперь же он поднес факел поближе, рассматривая рисунки в древней книге. И все еще ничего не понимал.
- Я бы не отказался от подробных инструкций, - наконец признал он свое поражение и покачал головой. - Пока что нам поможет разве что молитва. Помнишь, когда-то я обещал научить тебя? Это несложно, даже Раймар в конце концов справился.
Алистер подхватил мешок, который взял из лагеря, и вытащил оттуда еще один факел, разжег и вручил его  девушке. Тот, который он сам держал в руках, осторожно обойдя Софи, вплотную поднес к первой плите во втором ряду, но так ничего и не смог рассмотреть. Ну что же, так молитвы будут искреннее.
- Пусть Четыре Ветра развеют тучи, сколько бы их ни было.
Засомневавшись всего лишь на мгновение, Алистер шагнул на плиту.

мы все умрем

[dice=10881-120]

+2

23

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]

Не успел Алистер опомнится, как не менее десяти каменных наконечников выскочили из ближайшей стены и со страшной скоростью полетели в его направлении. К счастью, его лишь слегка зацепило. Но не давая возможности перевести дыхание, поднялся ледяной вихрь, вынуждая его отступить на ближайшую каменную плиту. Но хуже то, что сработала ловушка и на второй плите. Все громче разлеталось по пещере эхо скрежета камней, все опасней становилась ситуация. В следующее мгновение, плита под Алистером развалилась на куски, утягивая его вместе с частями плиты за собой в бездну, на дно колодца с водой.


Алистер отступил на вторую плиту во втором ряду. Единица здоровья не вычитается.
Глубина колодца 10 футов

0

24

Плита резко просела вниз, стоило ей только взять в руки книгу, но Софи даже закричать не смогла – ее всю будто сковало странным ощущением необъяснимого страха. Внутренний голос настойчиво советовал бежать, но она стояла на месте так, будто бы ее зажимало невидимыми тисками, сдавливало со всех сторон, чтобы беспрепятственно забраться в голову. Она, кажется, даже чувствовала какую-то боль, настолько было страшно. Паника холодными пальцами сжимала горло. Дочь герцога сжала зубы и зажмурилась, проминая страницы книги пальцами и оставляя на них свои следы – от грязи и пыли, оставшихся на ладонях, но это помогло – страх начал отступать, позволяя унять дрожь и, быстро оглядевшись, убедиться, что пока все в порядке. Неожиданно вокруг начало сверкать так, будто бы в пещеру каким-то чудом пробралась молния. Не больше тридцати секунд – глаза щипало от света, но Софи все равно осматривалась. Статуи, символы стихий, разбросанные по плитам – Вангенхайм все еще не могла понять, что это за странное место. Если поначалу она думала о том, что это напоминает шахматную доску, то теперь стало очевидно, что в этой игре они отнюдь не фигуры. Свет погас и Софи опустила взгляд, только теперь осознавая, откуда на самом деле была боль. Алистер разжал пальцы и ее руки, вцепившиеся в книгу, задрожали. Ответить на попытку Фельсенберга улыбнуться она так и не смогла, хоть ничего и не сказала, только, сглотнув, кивнула и захлопнула книгу. Сейчас это все равно не поможет.

– Раймар что? – вдруг нахмурилась она, встречая в одном предложении имя брата и упоминание четверного заговора, но Алистер уже ее не слушал, вручая ей факел и без обсуждений шагая вперед. Ветер. Софи открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент, пещеру сотряс грохот от удара чего-то вроде стрел о стену позади Алистера. Она отшатнулась, и вовремя – в ту же секунду бывшего барона как будто подкинуло, уводя в сторону, и плита под ним с грохотом разрушилась. Сердце пропустило несколько ударов, а внутренний голос буднично помянул бездну вместе со всеми ее демоническими обитателями.

– Живой? – поудобнее перехватив факел, Софи уселась на колени на самом краю колодца, рукой опираясь о противоположную его сторону и, как могла, склонилась вниз, освещая себе хотя бы часть пространства и с облегчением замечая, что Алистер стоит на ногах, пусть и по пояс в воде. Расстояние, правда, до него было слишком большим, чтобы хоть как-то помочь выбраться, а оглядевшись в наступившей полутьме ничего хотя бы немного напоминающего веревку она не обнаружила.
Видимо, повелители нам не слишком рады. Это судя по всему была клетка воды, – пробормотала она, наблюдая за тем, как  каменная крошка от стенки, о которую она опиралась, с еле слышными всплесками падает вниз. – Наверное, на их плиты наступать нельзя. У тебя есть веревка?

на потом

[dice=5859-120]

+1

25

Все произошло слишком быстро. Свист рассеченного стрелами воздуха должен был стать последним, что он услышал бы в своей жизни: не похоже было на то, что ловушка здесь только для запугивания незванных гостей. Но каменный наконечник невероятным образом лишь чиркнул по щеке, заливая ее кровью из рассеченной кожи.
И пусть четыре скалы...
Нервный смех тоже зародился слишком быстро, чтобы его можно было сдержать, даже несмотря на то, что от улыбки щека полыхнула огнем.
...защитят от чужих стрел...
Повелитель скал не позволил бы своему потомку погибнуть от камня. Фельсенберг и раньше слышал об этом поверии, но шанса проверить до сих пор не выпадало.
- Сколько бы их ни было...
Не надо было смеяться, в храмах никогда не надо смеяться, но почему-то об этом забываешь в самый ответственный момент. Взрыв ледяного воздуха оттолкнул в сторону и заставил задержать дыхание. И то хорошо, потому что спустя пару мгновений Алистер оказался в ледяной воде, чудом - вероятно, тем же самым, что спасло его от стрел - не приложившись головой о каменные стены колодца.
- Почти уверен в этом.
Это казалось неправильным. Не то, что он остался жив, конечно же, а то что наступить на плиту со знаком повелителя стихий было ошибкой. Им не рады. После столетий пустоты и одиночества этот храм был им не рад. Разве это возможно?
Алистер осторожно провел рукой по стене, уже представляя, чего ему будет стоить подъем - сколы были острыми, зато оставляли немало возможностей ухватиться.
- Есть. Но, думаю, я справлюсь.
Освободив руки от ненужных теперь факелов и проверив, что не оставил внизу остальной свой скарб, он нащупал первые выступы, уперся руками и ногами и начал подъем. Подниматься вслепую было непросто, и, наверно, проведи он последние пятнадцать лет в Айнрехте, сорвался бы опять, но Железные горы с их скалами и пещерами дали ему немало уроков. То и дело останавливаясь, чтобы найти следующую опору, Алистер преодолевал подъем медленно, но наконец добрался до верха колодца и последним рывком выбрался на край. О холоде к этому моменту он, конечно, и думать забыл.
- Это было не так уж и сложно, - выдохнул он, вытирая с лица воду и кровь, - но не думаю, что я хотел бы повторить.
Усевшись на плите, где ранее лежала книга, Алистер первым делом вытряхнул из пистолетов отсыревший порох, заодно думая о том, что должен делать дальше. Купание было не худшим, что могло с ним случиться. Это ко всему значило еще и то, что с ним может произойти что похуже. Избежать этого было просто - не наступать на определенные книги. Небольшая проблема была в том, чтобы эти плиты определить.
- В книге не написано, что там дальше?
Нет, этого там не было, он бы запомнил. Значит, придется угадывать. Сколько еще раз: два, три? Алистер опять сунул за пояс перезаряженное оружие, плотно закрутил пороховницу, поднялся на ноги и протянул руку Софи.
- Перебирайся, попробуем пойти к другому выходу. Только посмотрим, что впереди. Дай мне факел.
Факела у них оставалось всего два, считая тот, который лежал на соседней плите, и разбрасываться ими не стоило, но именно это он и сделал: швырнул огонь туда, куда им предстояло добраться. Факел ударился о стену, обозначая, что осталось немного, и упал на одну из плит.
- Отлично, будет маяком. Ты же знаешь, как в горах ходят в связке, Софи? - он снял с плеча моток веревки и обвязал вокруг пояса. - Это может помочь, если я опять... - Алистер издал протяжный свист и жестом изобразил, как ныряет в колодец. - Позволишь?
Не дожидаясь возражений, которые, конечно, не могли не последовать, он обмотал веревку дважды вокруг талии девушки и завязал самый крепкий узел, который знал. Дернул, проверив, крепко ли держится. Усмехнулся: нет, что бы он ни говорил Софи в самом начале пути, вряд ли стоило рассказывать Раймару про связывание.
- Ну вот и все. Молитвы они слышать не хотят, значит попробуем избежать общения вообще. Не забудь факел, когда будешь уходить.
Собравшись с силами, он оттолкнулся и прыгнул, рассчитывая приземлиться рядом со своим и на твердую почву.

то что мертво умереть не может

[dice=8370-120]

Отредактировано Alister Felsenberg (2018-12-16 01:15:08)

+1

26

Выбрался наверх Алистер довольно быстро, она даже не успела отряхнуть платье – хотя смысла в этом, очевидно, и не было – от налипшей грязи, но выгядел он весьма и весьма удручающе. По всему лицу размазалась кровь – почти как тогда, в лесу в Железных горах. Вот только на этот раз они расплачивались за чужую отобранную жизнь, потому как сами выступили в роли жертв. Как барон вообще выжил при таком падении, да еще и остался, в общем-то, почти цел, вызывало много вопросов. Но при этом, конечно, немного воодушевляло. Честно говоря, Софи все еще надеялась, что в конце коридора они наконец найдут выход и смогут покинуть эту странную пещеру, построенную во славу демонов и явно демонами же и населенную. Иначе как объяснить, что даже пресловутый четвертой заговор, по сути своей – обращение к Четверым, отчаянно не действовал, позволяя Алистеру не только рассечь щеку, но и свалится в колодец.

– Не написано, но давай не будем оставлять ее здесь, мало ли, вдруг еще пригодится, хотя бы огонь развести. Мало ли, вдруг мы тут надолго застряли, – оперевшись на предложенную руку и с опаской перешагнув на плиту, с которой она чуть раньше подобрала книгу, Софи вдруг вспомнила о том, что до сих пор стоит вцепившись в пыльный фолиант, который, вообще-то, был довольно тяжелым. Она передала Алистеру факел, а сама открыла мешок, аккуратно помещая туда книгу.
За тем, как он обвязывает ее талию, Софи наблюдала как-то обреченно. Было подозрение, что если он опять свалится, но она, учитывая разницу в комплекции, просто полетит вслед за ним. Впрочем, вместе, возможно, и правда было веселее. Потому что оставаться одна в этом зале даже ненадолго дочь герцого очень бы не хотела
– А что, если со стороны другого выхода все еще хуже? Я отказываюсь понимать логику этого места и чего оно от нас ждет, – Софи сама еще раз подергала за веревку, а после зажмурилась, глядя на то, как Алистер прыгает. Но ничего не произошло ни через секунду, ни через четыре. Вангенхайм осторожно открыла глаза и обнаружила потерянного принца живым и без новых повреждений. Вот только расстояние казалось уж чересчур далеким, с учетом того, что платье, даже с обрезанным подолом, было не самым удобным и много весило. – Только я не перепрыгну, почти уверена.

Впрочем, прежде чем прыгать, надо было действительно не забыть мирно лежащий на соседней плите факел. Она, кажется, была одной из опасных, но Софи ведь не собиралась на нее наступать? Дочь герцога наклонилась, хватаясь за факел и выпрямляясь, будучи почти уверенной, что все прошло хорошо, но, похоже, мироздание в целом или эта пещера в частности имели что-то против нее. С потолка неожиданно посыпался песок, быстро забиваясь за шиворот и в вырез, попадая в глаза и мешая нормально вздохнуть. Софи, как могла, старалась отряхнуться, но ничего не выходило, и только когда песок почти закончился, явственно ощущаясь уже и на зубах, и в волосах, и даже в глазах, смогла поднять голову вверх. И зря. Оттуда, откуда секунду назад сыпался песок, полетели камни. Один из них, огромный, приземлился прямиком на место только что поднятого факела, который, к слову, пусть уже и затушенный песком, она все еще сжимала в руках. Плита разрушилась, образуя очередной колодец, а следом за ней и следующая, разделяющая ее и Алистера. Софи в испуге закрыла голову руками, но за то, что осталась на месте, тут же поплатилась – увесистая, острая глыба, раздирая платье, ударила ее по спине, заставляя дочь герцога закричать и резко согнуться от боли, ощущая, как из глаз начинают течь слезы. Впрочем, это же позволило ей, сквозь застящую глаза пелену, рассмотреть трещины, стремительно появляющиеся на той плите, на которой она до сих пор стояла, считая ее безопасной. Времени думать больше не было. Оставалось только почти вслепую прыгнуть, все еще ощущая, как по телу расходится боль.

прыжок

[dice=9207-120]

0

27

Алистер был уверен, что готов теперь к любому повороту судьбы, ожидая одновременно еще одного купания, землетрясения, удара молнией и стрелы, которая на этот раз не промахнется, но храм в очередной раз смог его удивить и не стал атаковать. Он оглянулся, убеждаясь, что все и в самом деле, в полном порядке, довольно улыбнулся и легко дернул веревку, подгоняя Софи.
- Конечно ты справишься.
Расстояние и правда было небольшим, а герцогиня никогда не была неуклюжей. Всего-то и нужно было сделать, что, подобрав все необходимое, совершить одно-единственное усилие. Просто. Очень просто. Слишком просто. Пропускать их вот так Повелитель скал, со всей очевидностью не собирался. Песок мог бы считаться всего лишь легким щелбаном от хозяина пещеры, но вот посыпавшиеся вслед за ним камни, которые с каждой секундой становились все больше и больше, игнорировать было уже невозможно.
- Прыгай! Сейчас!
Не успела. Ни прыгнуть, ни избежать встречи с особо крупным камнем. И не боль от ранения, не холод ледяной воды, не грохот камней, а этот крик вдруг отрезвил его настолько, что в голову наконец смог пробиться вопрос о том, зачем он тащит с собой Софи. Ей здесь было не место, и ей это было не нужно, но и отступать теперь тоже было некуда. В том, что он сам должен был оказаться в этом месте, Фельсенберг напротив не сомневался. Он протянул руки и поймал Софи, которая наконец решилась совершить прыжок, втянув ее на безопасную плиту.
- Жива? Идем в туннель, там должно быть безопаснее.
Едва ли он сам понимал, как эта идея пришла ему в голову, но сомнений она не вызывала ни малейших. Как, разумеется, и то, что без последнего источника света делать в пещерах нечего. Алистер помог девушке перебраться на твердый каменный пол, не грозивший рассыпаться под ногами, а сам, уже представляя себе, чем это может закончиться, поднял факел.
И до боли знакомое чувство, что он упустил что-то важное, то самое, которое накрыло его после сегодняшнего удара Веймара, вернулось, когда он вдруг обнаружил себя лежащим под грудой осевшей земли. Вокруг творилось что-то невообразимое. Храм, который выдержал нашествие единобожников, теперь рушился, как будто решил что его предназначение - стать склепом для двух гостей, ступивших под его своды. Фельсенберг нетвердо поднялся на ноги, отмечая, что в запястье правой руки вгрызается острая боль, а изображение перед глазами никак не остановится в одном положении. Подхватив факел, он сделал несколько шагов вперед, уходя из-под града камней, которые не затронули его разве что чудом, и, опираясь о неровные стены, наконец добрался до уходящего в темноту прохода и устало провел рукой по лбу.
- Только не начинай, Софи...
Он еще не знал, что именно, но был уверен, что она начнет. Вот Раймар бы точно начал, и Алистера мутило от одной только мысли о том, что придется выслушивать нотации от его сестры. А может, и не от мыслей вовсе. Хорошо, что повернуть назад не было никакой возможности. Иначе ведь мог бы и поддаться минутной слабости - своей или ее.
- Скоро выберемся отсюда. Давай разожгу твой факел. И держи, - он пошарил за пазухой, доставая флягу с лучшим лантаронским вином, которое успел спасти от Диего накануне. - Думал оставить, чтобы выпить за победу, но не сложилось, так что...
Вино подействовало на нее странным образом. Когда Алистер вновь посмотрел на Софи, она - ну не показалось же, в самом деле - как будто пыталась избавиться от чего-то в корсете своего платья, а может, и от самого корсета. Не заинтересоваться было совершенно невозможно. Он подошел ближе и присмотрелся.
- Постой спокойно.
Нет, не все он сможет рассказать Раймару. Веревка оказалась не самым двусмысленным моментом этой прогулки. Алистер быстро запустил пальцы за кружева на лифе платья и, стараясь не слишком сильно отвлекаться от цели своего поиска, вскоре извлек из декольте Софи невероятным образом уместившийся так аметист размером, ни много ни мало, с небольшое куриное яйцо, только с куда как более острыми сколами.
- Повелитель скал щедр, Софи. И просил меня передать тебе небольшой подарок от него.

Отредактировано Alister Felsenberg (Вчера 19:36:38)

+1

28

[info]<a href="http://ratioregum.rusff.ru">Петрам</a><br>  Покровитель Скал[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2P46V.jpg[/icon][nick]GM[/nick][status]В живых не останется никого[/status]

Поздравляю, вы прошли второе испытание!

[indent] Стоило Вам пройти через проход, как за Вашей спиной раздался шум падающей груды камней. Пути назад нет. Вы оказались в начале длинного коридора, из мрачной глубины которого тянуло сильным холодом. Осмотритесь. Ни единого признака, что здесь когда-то кто-то обитал. Коридор был пуст, но освещая факелом пространство вокруг себя, Вы выхватываете где-то впереди образы огромных завалов - обломки рухнувших стен и сводов, словно кто-то когда-то сумел пробить каменную толщу. Выложенный древними плитами путь тянулся глубоко вдаль, теряясь во мраке.
[indent] Но Вас словно кто-то вынуждает идти вперед, вы чувствуете на себя взгляды этих существ. Выбора нет. Счет времени теряется,  вынуждая проходить по коридору все дальше и дальше, погрузившись в бесконечную тьму пути, освещаемого лишь факелами. В какой-то момент коридор начал резко убегать вниз. Последняя капля надежды покидает, когда перед Вами появляется зияющий впереди провал. Дальше пути нет. Вы одни. Под толщей каменных стен. Вам неизвестно даже на какой глубине. Никто Вас не найдет. Не спасет.

[indent] Быть может, стоило вернуться к тому странному очень небольшому, едва заметному, пролому в стене, который Вы не заметили из-за скрывающего его каменной насыпи? Кажется, если очень постараться, Вы смогли бы протиснуться.
[indent] Если удастся, Вы окажетесь в небольшом зале, стены которой снизу доверху покрыты рисунками, присутствовал даже потолок, украшенный великолепными росписями. Но вот перед Вами возник выбор. Пять проходов. Если приглядеться, под светом факела становится хорошо заметными изображения на пороге у каждой каменной двери. Чтобы это могло значить?


Ваш Выбор пал на сложный путь.
Что ж, видимо, Вы уверены в себе, если решили проигнорировать все подсказки на данный этап.

Итак, за прошлый этап вычитается по 1 единице здоровья и у Софи и у Алистера. Итого остается 4/5 здоровья у обоих.
Повелителем Скал был подарен Софи аметист. Цените его доброту!

А теперь немного информации для размышления.
Если рассмотрите изображения на плитах у проходов, что увидите спирали, но в зависимости от прохода - количество спиралей разное. Внешне проходы ничем не различаются, но верный путь Вам известен.

Первый проход

http://funkyimg.com/i/2Pi6U.jpg

Второй проход

http://funkyimg.com/i/2Pi6T.jpg

Третий проход

http://funkyimg.com/i/2Pi6S.jpg

Четвертый проход

http://funkyimg.com/i/2Pi6V.jpg

Пятый проход

http://funkyimg.com/i/2Pi6W.jpg

Выбор пути за Вами!
Постарайтесь сильно не пораниться.
Удачи.

+1


Вы здесь » Ratio regum » #Часть первая. «Ветры перемен» » Накануне [23.06.1535]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC