Лучший эпизод.
"РЫЦАРСКИЙ ТУРНИР"
Жанр: псевдоистория, фэнтези.
Рейтинг: 18+

Рыцари, торговцы индульгенциями и крыса на палочке как деликатес.
< основной сюжет >
× Анна ×
Королева-мать. Поможет по матчасти, поводит за ручку по форуму, подыграет в эпизоде геймом.
× Авелин ×
Администратор, графист, рыжий ужас, летящий на крыльях ночи, объяснит непонятные моменты, укажет, куда пойти и что почитать.
Ratio
Regum

Ratio regum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » Лепестки темноты холодеют в золе.


Лепестки темноты холодеют в золе.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Лепестки темноты холодеют в золе,
А к полуночи будет от полной луны горячо.

http://funkyimg.com/i/2MzLv.gif http://funkyimg.com/i/2MzLu.gif
14 января 1534 года ● Ардон, Айнрехт, королевский дворец ● Лукас и Софи

http://funkyimg.com/i/2LTNb.png
Потеряться в первое же посещение королевского дворца – к худу или к добру?

+1

2

[indent] Бывают события в жизни королевства, которые, вне всякого сомнения, входят в историю, а потому пропускать их уважающему себя аристократу непозволительно грешно. Лукас Эдер так и не мог решить любит ли он огромные скопления людей вообще и различные пышные мероприятия в частности, но отказываться от участия не спешил. Каждый раз выходило по разному – иногда вроде бы едешь с самыми радужными ожиданиями, а всё идёт не так, а в другой направляешься только долг выполнить, в дальнем углу постоять, почтение нужным особам засвидетельствовать, а вот надо же – встретил интересных людей и случился настоящий праздник.

Королевская свадьба и коронация – это несомненно события с большой буквы, которое пропускать непростительно. Вот и прибыл граф Леонхарт в столицу, как положено, при регалиях, экипаже с гербами, соответствующем сопровождении и прочая, и прочая. Его, значит, сопровождали слуги и приближённые, и он, в свою очередь – тоже сопровождал, Её Сиятельство герцогиню Эрнсте, куда ж без этого.
Впрочем, по прибытии, проверив, что их расположили, как подобает, граф счёл на первое время свой долг выполненным – им ещё во время всяких торжественных мероприятий рядом стоять, соответствующие ситуации лица делать, и  отправился осматривать окрестности, возобновлять старые знакомства, нанося визиты вежливости, заводить новые – куда же без этого.
Новости опять же узнать. Не то, чтоб граф был охоч до сплетен, но, как говорится, кто владеет информацией, тот владеет миром. Миром Лукас Эдер владеть не желал, хватало того, что есть, справиться бы, но вот быть в курсе происходящего стремился.

А кто же бывает в курсе происходящего в королевском дворце, как не прелестные леди, в нём проживающие? Вот и направлялся граф на приватную встречу, в самом неплохом из посещающих его настроений. При себе имел трость – новомодная игрушка от умельцев-механиков. С виду всё просто -серебряный набалдашник, весьма витиеватый, черное дерево основы, но внутри – два клинка. Причём один длинный, это если рукоять снять, а второй – подобие стилета, выскакивает при нажатии на умело скрытую пружину. Зачем ему подобное оружие граф и сам толком не знал, нападения, вроде бы, не намечалось, но сделано было настолько искусно – как не приобрести.
И, направляясь в госте к даме, нельзя же явиться с пустыми руками – нарядно украшенную коробку со сластями из новой кондитерской Лукас тоже нё.

Свернул по коридору раз, второй, миновал переход и поднялся по лестнице, снова свернул… и понял, что заблудился.
Не то, чтобы вот совсем, не в лесу же, звать на помощь и кричать «ау» вроде бы рано, но направление потерял. Осмотрелся и решил вернуться назад, к тем ориентирам, что ещё помнил. Свернул за угол – к лестнице и чуть не врезался в полумраке во что-то… в кого-то.
[indent] - Эть… - быстро щёлкнул челюстью граф, не давая устремиться на волю почти вырвавшемуся от неожиданности ругательству.

Отредактировано Lukas Eder (2018-11-06 10:28:08)

+1

3

На свадьбу Вангенхаймы прибыли в полном составе, и это, определённо, было счастьем. Остаться с матушкой вдвоем в замкнутом пространстве общих покоев было бы предприятием малоприятным, а здесь она хотя бы ненадолго отвлекалась на то, чтобы поучать отца и возмущаться его недовольством по этому поводу, а также указывать Раймару на выгодных невест. Кажется, ей самой список возможных женихов озвучить Октавия тоже пыталась, однако осталась смело проигнорированной, что ее немало обидело. Впрочем, матери стоило привыкнуть к тому, что мысли о том, как бы получить побольше от ее брака, Софи только раздражали.

Замок казался чужим и неуютным. Чужим он и был. Это дочь герцога поняла, стоило ей только решить самостоятельно добраться вечером от родительских покоев к своим, расположенным, в другом коридоре, в женской части замка. Приставленных к ней служанок было не видно, а спрашивать дорогу у попадавшихся ей гвардейцев Софи так и не решилась. Природная скромность была ей чужда, однако боязнь показаться глупой сопровождала девушку всю жизнь, и даже в таких ситуациях побороться с ней было не так уж легко. Стоит ли говорить, что совсем скоро она поняла, что безнадежно заплутала в полумраке коридоров?

А ведь вечер начинался так хорошо. Мать пригласила портного, которому загодя были высланы все мерки и Ее Светлости и самой Софи, и теперь, накануне свадьбы, они примеряли новые наряды, красуясь перед отцом. В одном из платьев, остальные приказав доставить в ее покои слугам, Софи и решила дойти обратно, уж больно оно ей понравилось – светло-бежевое, сочетающее разные ткани, от тяжелой парчи до чего-то легкого, название чего Вангенхайм вспомнить не могла, как ни старалась. Матушка, уж конечно, была бы крайне недовольна тем, что дочь не может даже описать собственное дорогое платье, но ведь ее рядом не было? Никого, кажется, не было.

Уже почти отчаявшись встретить в этих старых анфиладах хоть одну живую душу, как, наконец, наткнулась на поворот, прерывающий бесконечную череду дверных проемов, и внезапно столкнулась лицом к лицу с каким-то мужчиной, едва не выбив у него из рук коробку и всё-таки выбив трость.
– Прошу меня простить, суда... –  Софи постаралась поймать летящую на пол трость, но как только схватила ее ладонью и потянула к себе, тут же громко вскрикнула, разжимая пальцы и глядя на разодранный рукав платья. Светлая ткань дальше, к локтю, стремительно пропитывалась алой, стекающей из глубокого пореза кровью. Трость приземлилась на пол, вместе с перепачканным теперь, так неловко выскочившим оттуда стилетом.

– Вы... Вы... Как вы это объясните? Вы носите оружие, прогуливаясь по замку? Или вы намеревались на кого-то напасть?
Глядя на собственную руку Софи едва не всхлипывала. То ли от обиды за совсем новое платье, купленное специально к королевской свадьбе, то ли от страха за то, что задета вена. В речах ее хватало, разве что, на претензии, потому как испуг от столь неожиданной встречи покидать ее никак не желал.
– Кто вы вообще?

Отредактировано Sophie Wangenheim (2018-11-10 13:28:18)

+1

4

[indent] С мнением, что каждый человек по-своему хорош и от рождения наделён каким-либо талантом, граф Леонхарт, в принципе был согласен.
Вот его покойный брат, к примеру, кроме таланта привлекать внимание прекрасного пола, пить вино сутками и затем сносно себя чувствовать, обладал так же даром вести за собой людей, убеждая в чём угодно.
При чём практически не прилагая усилий.
Достаточно было Филиппу уверовать и зажечься идеей, так, что бы он сам был убеждён, что дело его правое, а главное, требующее немедленного и живейшего участия всех окружающих, всё, готово. Каждый, кто внимал речам покойного герцога Эрнсте, становился твёрдо убеждён, что всенепременно должен поучастововать, всячески поддержать благое начинание столь выдающегося человека. И не важно, призывал он строить новый храм, прославляя Создателя, или же сию минуту отправиться в увеселительное заведение к дамам известного поведения.
То есть, получается, талант таланту рознь.
Леди, выскочившая из-за поворота, как некий злокозненный дух, очевидно тоже была не обделена этими самыми талантами, в полной мере. А как иначе можно расценить подобную везучесть?
Она не только умудрилась выбить из рук Лукаса трость, но и молниеносно отыскать потайной рычаг, который мастер показывал графу несколько раз, прежде чем тот смог быстро  отыскивать тайную пружину под набалдашником.
То, что перед ним именно леди, Лукас не сомневался, и дело было не только, или не столько в платье. Весьма дорогом и витиеватом, нужно заметить, а уж дамских нарядов граф повидал, и мог на глаз прикинуть стоимость не только лент, кружев, но и тщательность отделки, свежесть фасона.
Что означало – перед ним стоит проблема.
Есть такие леди, если их изобразить на листе бумаги, эдаким штриховым силуэтом, то ниже смело можно начертать надпись «беда», или нечто подобное.
Потому как столкнулись они в тёмном коридоре, а дама была без сопровождения. Весьма и весьма рискованно для юной девушки, и очень нежелательно для графа. Вот понабегут сейчас маменьки с папеньками, а в том, что они обретаются где-то поблизости, граф даже не сомневался, и как он докажет, что знать не знает, ведать не ведает, как оказался в подобной ситуации с их дитятком?
Чорд, - подумалось графу. – Экая незадача.
Вслух же он сказал совсем иное.
- Лукас Эдер, граф Лонхарт, к вашим услугам, - кланяться не стал, не до того, а цепко взял девушку выше локтя за руку, дабы уменьшить кровотечение. – Вы позволите?
И развернул её к узкому окну, пытаясь рассмотреть рану.
- Ничего серьёзного, - улыбнулся, глядя на одарённую незнакомку, - до свадьбы заживёт. Смею вас уверить, это оружие для защиты. По крайней мере так меня заверил мастер, сотворивший сию конструкцию. И всё это время пружина срабатывала туго, не понимаю, как вы умудрились пораниться.

Проговаривая всё это, Лукас достал из кармана белоснежный платок с монограммой, да, да, из тех, что полагается предлагать даме, если она надумает всплакнуть, тихо всхлипывая и промокая уголки глаз с трепещущими ресницами предложенной вещицей, и ловко обернул вокруг раненой конечности.
- Придержите? – оборок из чего-то лёгкого и шелковистого на платье имелось предостаточно, и они мешали, но Лукасу удалось затянуть края платка потуже. Кровь должна была перестать течь в ближайшее время, но вот испорченную ткань нужно было спасать сейчас, или попросту выкидывать позже.
- Я где-то неподалёку видел приоткрытую дверь, а за ней кувшин с водой, - задумчиво произнёс Лукас, раздумывая предложить ли дальнейшую помощь, или быстро ретироваться во избежание скандала.
- Могу я поинтересоваться вашим именем и сопроводить, дабы вы добрались до цели без дальнейших происшествий?

Отредактировано Lukas Eder (2018-11-06 10:22:21)

+1

5

Одни. Сплошные. Неудачи. Софи решительно не устраивало ни то, что она умудрилась потеряться во дворце, ни то, что свидетелем этого стал какой-то абсолютно незнакомый ей граф – хотя это гораздо лучше, чем знакомый, однозначно, – и уж тем более ее не устраивало то, что все теперь идёт совершенно не так, как она планировала. Вот только со всем этим, кажется, ей придётся смириться и прикусить язык. Или нет?

– До королевской свадьбы точно вряд ли, – Софи попыталась всплеснуть руками, но сделать этого у нее не вышло, потому как представившийся Лукасом граф Леонхарт вцепился в нее на удивление крепко. Лучше бы он так крепко держал свою трость, бездна ее поглоти, а не ее руку, почти наверняка оставляя отметины от пальцев, которые позже грозят стать синяками. – И видимо недостаточно туго, если мне хватило лишь неудачно схватиться за трость, чтобы ее случайно нащупать. А если бы это сделал ребёнок, граф? Подыщите себе другого мастера, который в состоянии сделать скрытые пружины и в самом деле скрытыми.
Уж в хороших мастерах она толк знала, как в столичных, так и в разбросанных по разным уголкам Ардона. Занятость отца обязывала ее помнить лучших едва ли не поименно, учитывая что самым лучшим для нее всегда оставался отец. Но Геральд Аренберг отдавал предпочтение механизмам для огнестрельного оружия, а не игрушкам, предназначенным для столичных, как он это называл, павлинов. Софи еще раз поморщилась, когда до глубокого пореза докоснулся платок, и, приглушенно зашипев от боли, постаралась продолжить.
– Вот, к примеру, – она поглубже вдохнула, отводя взгляд от пропитывающейся кровью ткани, – мейстер Вальдек, у него большая лавка в центральной части Айнрехта, сможет сделать для вас что-то более... Безопасное.

Прежде чем подобрать подходящее слово, дочь герцога на секунду замялась, поняв, наконец, что своими поспешными фразами графа могла задеть. Не то, чтобы ее это и в самом деле слишком страшило, но, пожалуй, матушка и с отцом не оценили бы подобного ее поведения в первый же вечер при дворе. Даже учитывая тот факт, что отбыть от этого двора она намеревалась сразу же, как закончатся, наконец, все положенные торжества в честь тётки Августы, радоваться за которую вполне сносно выходило и из замка в Ризе. Софи обреченно смотрела на испорченное платье и даже послушно придержала платок, когда мужчина принялся его завязывать.
– А вы действуете уверенно, Ваше Сиятельство, – обреченно отметила она, подмечая, что кровотечение понемногу заканчивается. – Но платок ваш будет испорчен безнадежно. Приказать слугам заказать для вас несколько новых, из лантаронского шёлка, и доставить в покои в качестве извинения?
Нахлынувшее раздражение понемногу сходило на нет, несмотря на то, что Софи все еще считала, что извиняться в данной ситуации должна отнюдь не она, а так не кстати возникший на ее пути граф. Но о приличиях вспомнить все же удалось, поэтому возмущения свои теперь дочь герцога старалась сдержать при себе.
– Софи Вангенхайм, дочь герцога Аренберга, Ваше Сиятельство, – она коротко кивнула, – Не буду пытаться изобразить приветственный поклон, если вы позволите. Так уж вышло, что я заплутала в этих бесконечных коридорах и, кажется, совсем потерялась. Мне нужна женская часть замка и, кажется, вы правы, вода. Чтобы хотя бы попытаться привести это все в порядок – лучше, если слуги увидят не окровавленный рукав платья, а просто порванный. Ведите, сударь.

И где только теперь те самые слуги? Куда подевались приставленная к дочери герцога дама, когда она так нужна? Это ужаснейшее свойство надоедливых людей – они всегда поблизости, когда ты хочешь поскорее от них избавиться, и их совершенно невозможно найти. Порез на руке, испорченное платье, чем еще закончится этот вечер накануне свадьбы? может быть, ей вообще не следовало приезжать на эту душевнейшую родственную встречу в атмосфере замковых сводов?
– Было бы замечательно, если бы вы меня вывели из этого лабиринта, но, смею предположить, вы куда-то торопились? – она кивнула на отставленную в сторону украшенную коробку. – Не стоит заставлять даму ждать.

За разговором они как раз успели пройти в упомянутую графом комнату или, скорее уж, довольно большую галерею, увешанную чуть запыленными портретами. Некоторые из них она узнавала, другие – нет, но потом ее взгляд упал на хорошо знакомое изображение. Портреты Карла VIII ей уже встречались. Даже в Ризе, в хранилищах, был один из списанных с этого, находящегося в старой дворцовой галерее. Остановившись у кувшина с водой, и беззастенчиво рассматривая картину, Софи задумчиво покусывала губы.
– Как думаете, Ваше Сиятельство, это правильно, что король Франциск не стал убирать отсюда потреты Карла, а оставил всё так, как, похоже, было раньше? Вы бывали при дворе при Фельсенбергах? Таким уж ли безумным был старый король, как его называют теперь?
Она непроизвольно заговорила тише, но не от того, что их могли услышать живые – этого Софи совершенно не боялась, а  словно страшась потревожить плеяду древних правителей Ардона, чья душа так и осталась теперь жить в этих портретах.
– Мне он совсем не кажется здесь безумным.

+1

6

[indent] Чем иной раз здорово умели огорошить дамы, так это умением перевернуть всё с ног на голову. Или наоборот. Вот сейчас, к примеру, незнакомая бойкая леди, чуть не сбившая Лукаса, повернула всё так, что он чуть ли не оправдываться вынужден был, хотя это именно его лишили равновесия, физического, ну, и немного душевного.
Впрочем, в чём девушка была права – трость он держал недостаточно крепко, выбрав всё же не уронить  коробку со сластями и сочтя, что от падения на пол с деревянной палкой ничего не случится. Кто же знал, что ему повстречается искусная леди, к тому же столько знающая про мастерские, про которые девушке, вроде бы, знать вовсе ни к чему.
- Не крутитесь, - граф, фиксируя узел, хотел было прочесть шустрой девице небольшую лекцию, совсем короткую, о том, как нужно заходить на поворот в полутёмных коридорах, дабы избежать неприятных казусов, но сдержался.
Всё же девушка поранилась из-за него, пусть и косвенно. А вот держалась молодцом. Даже не пыталась всплакнуть, что было бы вполне естественно, не говоря уже о падении в обморок, чего тоже можно было ожидать от благородной леди в подобной ситуации.
- У меня есть некоторый опыт перевязок, - решил подержать девушку морально граф. – И, поверьте, кровью вы не истечёте от подобной царапины, хотя, да, до предстоящей королевской свадьбы не заживёт. Мне жаль.
Проверив, хорошо ли держится повязка, граф отпустил руку девушки и усмехнулся предложению надарить ему платков.
- О, не стоит утруждать ваших слуг. Помочь безвозмездно пострадавшему долг любого слуги Создателя.
Имя отца девушки было известно Эдеру, а потому граф несколько погрустнел. Он и так догадывался, что попал в неудачную ситуацию, а вспомнив, что у Софи Вангенхайм, имеется старший брат, наследник герцога Аренберга,  весьма некроткого нрава, тут же преисполнился решимости побыстрее сдать юную леди с рук на руки родителям, компаньонке, или на крайний случай камеристке.
- С радостью помог бы вам, миледи, найти нужное направление и проводить, куда требуется, но, должен признаться, на момент нашей встречи сам понял, что пропустил нужный поворот.
Лукас не стыдился признаться в своих лёгких неудачах – никто не идеален.

- А встреча у меня намечалась – просто визит вежливости. Надеюсь, меня там не ждут слишком рьяно и не будут разочарованы опозданием. Гораздо важнее на данный момент помочь вам.
И направился вместе с девушкой в небольшую галерею, перехватив трость подмышку, коробку в одну руку, а второй пытаясь поддержать Софи под локоть.
Старые портреты и его, признаться, слегка удивили.
- Понятия не имею, может про них просто забыли? – сдержавшись в последний момент от того, чтобы пожать плечами – жест, присущий более простолюдинам, - Лукас пристроил вещи на стол и проверил, есть ли в кувшине вода. Убедился, что имеется и подвинул в сторону девушки ёмкость, в которой тот стоял.

- Опустите сюда руку и придержите кружево. Попытаемся смыть с ткани кровь. Отвечу сразу на вопрос откуда подобные навыки –  у меня растёт дочь. Очень подвижный ребёнок, постоянно что-то рвёт, сбивает локти или колени, задаёт множество вопросов.

Спохватившись, что рассказал лишнее и личное, граф перевёл взгляд на изображение короля Карла. Возможно ли, что портрет забыли убрать? Вряд ли. Скорее всё же оставили, как память, что не может не внушать уважения, о чем граф и сказал дочери герцога.

- Видел, но почти не помню, и затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Грань, отделяющая нормальность от безумия слишком тонка, на мой взгляд, и тот, кто заявляет, что не имеет никаких, даже малейших отклонений – лжет. Себе или другим. А вот обвинить в сумасшествии очень легко.

Он хотел было спросить, почему девушку это интересует, но счёл, что вопрос появился случайно, под впечатлением от увиденного, поэтому поинтересовался другой темой.

- Откуда вы знаете про все те лавки, что перечисляли? Бывали там с кем-то из знакомых?

Отредактировано Lukas Eder (2018-11-11 02:56:06)

+1

7

Граф так уверенно скомандовал не крутиться, что Софи и вправду на несколько мгновений замерла, глядя на него не без удивления. Он еще и отдавать распоряжения умудрялся. Видит Создатель, в его глаза и голосе не было ни капли вины ни за ее неожиданную рану, ни за испорченное платье, которое ей теперь для присутствия на свадьбе придется заменять другим, вероятно, тем, что было предназначено для коронации, а матушка бы сказала, что это совершенно непозволительно, и все должно быть подобрано соответственно случаю – и фактура ткани, и покрой самого наряда. И наверняка она будет причитать, что Софи снова всё испортила и с такими талантами уж точно никогда не выйдет замуж. Объяснять Августе, что такие ее предсказания дочь ничуть не огорчают, было бесполезно, поэтому внутри себя Софи просто приготовилась уже их выслушивать.

– Ну вот, вы уже поменяли свое мнение, сударь, то царапина заживёт до свадьбы, то нет, – она постаралась улыбнуться, но вышло как-то грустновато, а после опустила руку, мрачно разглядывая импровизированную повязку на запястье. – Вы уж постарайтесь определиться и передать этой самой несчастной царапине, когда же ей, по-вашему, следует исчезнуть. Вдруг все зависит не только от ваших медицинских навыков, которые вы, по счастью, имеете, но и от слов, как думаете?
Отказ от небольшой компенсации ее немало удивил, но разубеждать Лукаса Софи не стала, ограничившись простым «Быть может, в таком случае, в другой раз» и поведя плечом. Ей же проще – не гонять слуг, не объяснять отцу траты – о которых он, конечно же, даже не спросил бы, сочтя, что дочь может тратить столько, сколько ей заблагорассудится – ни выбирать ткани, в которых она, разумеется, почти ничего не понимала, за исключением каких-то самых простых вещей.

Изменившееся выражение лица собеседника после упоминания ее отца заставило девушку удивленно приподнять брови. Так на ее имя реагировали, прямо скажем, редко, все чаще начиная восхищаться мастерством герцога, а господин Эдер отчего-то будто потух, учитывая что и до того он был не в самом приподнятом, кажется, расположении духа.
– В таком случае, мы с вами оба заблудились? – она разочарованно вздохнула, понимая, что до своих покоев доберется совсем не так скоро, как рассчитывала. – И вот ведь, во дворце, я думала, всегда должно сновать множество людей, хотя бы слуг, а теперь – ни единой живой души вокруг.
Столичный дворец разочаровывал ее все больше и больше, и она все сильнее жалела, что не вернулась обратно к матери с отцом еще тогда, когда осознала, что с приставленной к ней дамой они разминулись и теперь вряд ли скоро встретятся. Хотя та просто обязана была ее, Софи, искать, даже если в тайне и радовалась пропаже.
– Что же, если так, то я надеюсь вас и вправду не настигнет раздражение леди, которой придется дожидаться вас чуть дольше.
Та самая леди, по правде говоря, Вангенхайм волновала неприлично мало, но побеспокоиться о ее душевном равновесии она нашла, по крайней мере, вежливым. Так, теперь о ней можно было забыть и более не задумываться, потому как все дани приличиям она только что уже вознесла, и теперь ее ничуть не расстроит даже, если граф Леонхарт до своей знакомой так и не доберется. Тем более, что плутать по коридорам в компании, пусть и такой довольно неожиданной, было гораздо приятнее, чем отчаянно пытаться найти дорогу одной.

Придержав руку над небольшой миской, Софи приглушенно ойкнула – свежую ранку от прохладной воды немилосердно защипало. Дочь герцога вновь прикрыла глаза, выравнивая дыхание, и когда распахнула их снова, глядя на графа с легким прищуром, даже постаралась улыбнуться.
– Меня матушка тоже считала непоседливой, поскольку я вечно сбивала колени и ровно также что-то рвала. Но так получалось само собой, – она неаккуратно дернула рукой, едва не опрокинув кувшин, и тут же звонко рассмеялась, нарушая, наконец, зашкаливающую серьезность момента. – Вот как сейчас. Сколько лет вашей дочери? И неужели ее коленями и испорченными платьями занимается не мать, а вы сами?

Портреты наблюдали за происходящим молча и чуть осуждающе – будто бы, появившись здесь к ночи, а теперь еще и смеясь, они нарушили какое-то тайное правило, и теперь за нарушение это надлежало поплатиться. Софи вновь обернулась на портрет Карла и покачала головой.
Нет, не забыли. Про портреты старых королей не забывают. Их либо убирают в хранилище, пытаясь вычеркнуть из памяти навсегда, либо оставляют, презрев любые пересуды. Но ведь есть в этом что-то неправильное? То, что король свергнутый на этой стене будет соседствовать со своим... убийцей? с тем, кто низложил его династию и начал свою.
Во взгляде того, кого назвали безумным, не было ни тревоги, ни злобы, только спокойная уверенность в завтрашнем дне, похоже, обернувшаяся против него. Софи было пять, когда произошёл переворот, и она толком не помнила ничего об этих временах. Только как мать со слезами прощалась с отцом, отправляя его в столицу уже к Франциску, и как сам Геральд сжимал кулаки в бессильной злобе и, глядя на Раймара, тихо повторял, что юному принцу было столько же, сколько и его сыну. Франциск безумным не был однозначно – родители были прощены за то, что поддерживали своего сюзерена, но Софи до сих пор не понимала, какой из клятв верности отец придерживается теперь не внешне, а где-то внутри себя. Впрочем, эти мысли сейчас были ни к месту. Она тряхнула головой, отгоняя их, и снова обратила внимание на графа.
– Считаете, все люди немного безумны? Даже вы сами? – она наклонила голову к плечу, повнимательнее вглядывась сквозь полумрак в лицо мужчины, цепким взглядом изучая его черты. – Обвинять в сумасшествии неправильно. Особенно, раз ему нельзя найти, как например трусости, доказательств.

Вопрос же про мастерские механиков, следует сказать, поставил ее в тупик. Девушка еще несколько раз моргнула, прежде чем собраться с мыслями и отвлечься от терпеливо ожидающих пока они покинут галерею портретов.
– А вы не бывали? – отец называл правило отвечать вопросом не вопрос чисто ивресской привычкой, которая его самого раздражала безумно, и Софи, улыбнувшись, поспешила исправиться. – Несколько раз с отцом, когда он брал меня с собой в столицу, пребывая для того, чтобы провести лекции при Университете. Он ведь не только ученый, но еще и профессор. Не знать тех, кто близится к нему по уровню мастерства, было бы неуважением. Я уверена, если вы увлекаетесь подобными вещами, – она кивнула на убранную на безопасное от нее расстояние трость. – Вам просто необходимо познакомиться с мейстером Вальдеком. Он человек весьма образованный и увлеченный, но при этом неплохо разбирается в веяниях столичной моды. А в лавке по соседству от него торгуют замечательными игрушками, так что, когда надумаете ее посетить, берите дочь с собой.

Софи кивнула в подтверждение своих слов и достала наконец руку из воды. Лукасу действительно удалось помочь – рукав хоть и был теперь насквозь промокшим, больше не алел от крови, а это и было самым важным. Рука, правда, в воде почти заледенела, ну да это было не так уж страшно. Одной рукой попытавшись выжать ткань, чтобы вода с нее, по крайней мере, не стекала ручьем, дочь герцога продолжила.
– Впрочем, почти наверняка где-нибудь поближе к вашим землям тоже есть прекрасные мастера. Простите мне мою неосведомленность, но я, к сожалению, не помню, в состав какого герцогства входят земли Леонхарт? Или быть может, вы располагаетесь совсем близко к столице и нет смысла искать замен?

Отредактировано Sophie Wangenheim (2018-11-11 14:45:12)

+1

8

[indent] Признавать, что они заблудились в огромном дворце, полном народу, было несколько… нелепо.
Поэтому Лукас лишь отрицательно покачал головой.
- Слуг здесь предостаточно, просто в связи с наплывом гостей они все заняты. Столько хлопот – тому нужно то, этому это. Не сомневаюсь, что как только мы выйдем из этого заброшенного угла у вас отбоя не будет от желающих угодить.
Платок на руке девушки не спешил пропитываться кровью, что граф счёл добрым знаком. Дело было не в его мастерстве в деле перевязок, а в том, что порез оказался действительно неглубоким, что было просто отлично.
- Вы ведь сейчас говорите про силу внушения, а не о магии? – поднял взгляд Эдер. Колдовство считалось запретной темой, но он существовало, называй его вслух или умалчивай. Как и всякие мелкие действия, к которым прибегали люди, вроде заговоров, например. Была ли в словах, что шептала нянька над его разбитым лбом доля волшебства, или детей успокаивает уверенность взрослых в том, что всё будет хорошо? А ведь порой действует.
- Со всей убеждённостью могу сказать, что к следующей свадьбе, чьей бы она ни была, вы об этой царапине и думать забудете, - улыбнулся граф в ответ, заметив попытки Софи придать себе безмятежный вид.
Вот тут Лукаса наконец-то кольнуло искреннее сожаление, но без чувства вины. Да, случилось недоразумение,  девушка действительно поранилась, а это больно и неловко и ему откровенно жаль. Находясь постоянно среди людей, которым зачастую от него было что-то нужно – деньги, внимание, послабление в сумме податей, привилегии, граф быстро научился отгораживаться и не принимать близко к сердцу чужие печали.
Плечи хоть и широкие, но всех забот мира явно не выдержат.
Сейчас же, улыбнувшись с видом заговорщика, он приподнял руку девушки, которую до сих пор придерживал над миской и проговорил быстрым речитативом:
- У пса дворового заболи, а у Софи не боли.
И рассмеялся. Хотя часть вопроса пропустил, оставив без ответа. Именно сейчас ему не хотелось вдаваться в подробности своего семейного положения.
- Моей дочери восемь лет и Летти это очень развлекает. Так когда-то делала моя кормилица, только перечисление всех, на кого должны были перейти хвори могло быть бесконечным.
Он разжал пальцы, чтобы тут же недовольно нахмуриться, потому что девушка пыталась выкрутить ткань, расплёскивая воду во все стороны.
- Я же велел вам не крутиться.
Рукав был отжат общими усилиями, а из кармана камзола граф извлёк ещё один платок, да, камердинер его светлости подходил к экипировке хозяина весьма серьёзно, – теперь уже без затей и вышивок, простой и более плотный, которым и руки можно было вытереть, что Лукас и сделал, вначале проведя им по предплечью девушки.

Портреты, пылящиеся на стенах, трогали Лукаса не особо сильно, как и судьба прототипов – дело прошлое, что сделано, то сделано и не ему судить, кто там был прав, кто виноват,  тем более не зная об подоплёке событий из первых рук.
- Победителей не судят, миледи, - куда как больше графа теперь заботило направление, в котором следовало идти. – И они, исходя из этого не убийцы, а победители.
В том, что подобные напоминания вряд ли оставлены случайно – Лукас уже согласился. Такое не забывается, а служит уроком. Чтоб другим неповадно было, или каким иным.
Убедившись, что помог, чем смог, Лукас повернулся, чтобы забрать свои вещи и обернулся, когда услышал вопрос о безумии.
- Я то? Нормальнее самых нормальных, не сомневайтесь. Но ведь почти у каждого бывали моменты, когда оглядываясь назад, человек говорит: это не я. Я не мог так поступить, желать подобного, даже думать о таком – не мог. Снимаю шляпу перед кроткими сердцем, кого не посещали подобные сомнения.
Сумрак в галерее несколько сгущался и граф счёл, что им лучше поторопиться, а то девушку станут искать, только ему не хватало объясняться с расстроенными родителями по поводу случившегося.
- Думаю, нам нужно добраться до лестницы, а там уж сориентируемся, куда  следует идти, - сделав приглашающий жест, Лукас пропустил девушку вперёд.
- А в столице я последние несколько лет бываю крайне редко, дела не позволяют, поэтому спасибо. Загляну в обе лавки, особенно ту, что с игрушками. Графство же находится… - он посмотрел на дочь герцога с лёгким укором, он ведь назвал фамилию. Впрочем, герцогств много, а симпатичная головка у Софи одна и забита явно не подробностями географии.
- ...в герцогстве Эрнсте, это не так уж и далеко от столицы. Раньше делами занимался отец, герцог Герберт Эдер, и он точно был знаком с вашим родителем.
Объясняя, откуда он родом, Лукас достиг полукруглой арки, ведущей в коридор, и внезапно остановился. В дали коридора послышался женский голос, который он узнал – именно этой даме предназначалась коробка в его руках, но дело было в том, что разговаривала она с мужчиной, который явно её мужем не являлся и тон был весьма… фривольным.
- Чорд, - вновь подумал граф, - как-то не задался день-то.
И обернулся к Софи.
- Вы не будете против, если мы немного, буквально несколько минут, подождём вот тут? – подтолкнул девушку в сторону небольшой ниши. – Мне очень не хочется объяснять знакомым, почему мы тут с вами… рассматриваем старые портреты.

Отредактировано Lukas Eder (2018-11-14 10:16:46)

+1

9

Когда граф заговорил о магии, Софи нахмурилась и внимательно всмотрелась в его лицо. За магию в Ардоне судили, а иногда и вовсе сразу приговаривали, не видя в этом ничего постыдно. И, если бы она говорила о колдовстве, то, выходит, сейчас вот так спокойно обвиняла бы его в том, что он маг? Дочь герцога отрицательного покачала головой и даже свободной правой рукой быстро перекрестилась. Все-таки говорить о колдовстве в старом замке, попав в безлюдные его коридоры, ей, может и иррационально, но казалось каким-то то ли неуместным, то ли, возможно, даже опасным. А Его Светлость Эдер, пожалуй, и вправду мог бы быть колдуном – выглядел, по крайней мере, он соответствующе. Как-то так, пожалуй, Софи и представляла себе магов – людей, в чьем облике было что-то неуловимо мистическое, скорее тёмное, и Лукас, вместе с его тростью и способностью неожиданно из-под земли возникнуть прямо перед ее носом, вписывался в эту воображенную ею картину как нельзя лучше. Позволив себе задуматься лишь на секунду и уже почувствовав холодок, начавший бежать по спину, Софи тут же тряхнула головой, отгоняя неуместную мысль как можно дальше. Ну, какие же колдуны среди приглашенных на королевскую свадьбу графов?

– Помилуй вас Создатель, конечно о внушении, – начала было она, но граф, кажется, решил ее удивить, и ему это великолепно удалось. Опешив на мгновение, Софи удивленно уставилась на Лукаса, но потом, почти сразу же, звонко расхохоталась, да так, что для того, чтобы, отсмеявшись, не улыбаться уж слишком широко, ей пришлось привычно прикусить нижнюю губу. – Все-всё, сударь, теперь я совершенно точно убеждена, что эта царапина пройдет сегодня же! Вашей дочери повезло, раз ее отец умеет так скоро залечивать любые ее раны.

Она хотела поднять руки, показывая, что на этот раз точно сдается, но граф тут же прервал ее неоконченный маневр, вернув лицу прежнюю серьёзность. Вангенхайм даже пожалела, что вот так просто спугнула совершенно очаровательный момент, но печалиться на этот счёт долго не смогла, снова отвлекаясь на портреты, до сих пор терпеливо взирающие на них со стен. И в этом тоже было что-то по-настоящему мистическое. Вообще вся эта январская, скорая свадьба, словно была окружена чем-то вроде колдовства, только вот какого именно дочь герцога объяснить не смогла бы, даже если бы постаралась. Вчера на приеме она смотрела в лицо тётки и не могла разглядеть там ничего, кроме нетерпения. Отчего же она так торопилась? Встретившись глазами с портретом свергнутого короля, Софи пожала плечами, будто он тоже задавался этим вопросом и она была в чем-то даже виновата, что не может найти на него внятного ответа. Лукас, тем временем, тоже заговорил, и его слова заставили девушку изобразить некое подобие улыбки. Словно мысли читал. Может, и правда, колдун?
– Конечно не судят, – кивнула она, исподлобья глядя на собеседника. – И даже не думают о том, что слово «убийца» в их адрес может прозвучать в их же дворцах.
Но оно звучало. Этим странным вечером, плавно перетекающим в ночь, от людей, не имеющих ровным счетом никакого права даже думать о том, кто прав, а кто виноват. Впрочем, Софи ведь все равно думала? И все чаще приходила к тому, что Его Величество Франциск поступил единственно правильно, приводя страну к стабильности и призывая к порядку герцогов и всю прочую знать. Даже если этого и стоило крови. Только вот все эти размышления должны были остаться при ней, а не всплывать в разговорах с плохо знакомыми мужчинами в темных галереях, где она и оказаться-то не должна была.

Абсолютно нормальный граф, который сам себя считал нормальнее даже всех прочих нормальных, чем вызвал у Софи очередной смешок, который даже скрыть не удалось, не стал задерживаться у портретов и двинулся вперед, а она была вынуждена последовать за ним, лишь только оглянувшись, покидая галерею, чтобы проверить, не собрались ли уходить и изображенные на картинах правители прошлого.
– К сожалению, я не помню вашего батюшку, но, быть может, я была слишком мала, когда они с отцом вели дела, –  она повела плечом, виновато поглядывая на Эдера. Непонятно было, правда, чем он недоволен больше – тем, что ей оказался не так уж хорошо знаком его титул или тем, что ее познания в истории герцогских родов были не так уж обширны, а география и вовсе не увлекала ее абсолютно. Зато это было честно. – Но раз вы сын герцога Эрнсте, стало быть, вы сможете посещать упомянутые мною лавки достаточно часто. И все же удивительно, что вам, при такой близости к столице, попался мастер, сделавший настолько небезопасную трость.
Софи вернула Лукасу укор по взгляде и развела руками, собираясь продолжить путь вперед, который уже гораздо больше напоминал оживленный и готовый к празднику королевский дворец, нежели те коридоры, в которых ее угораздило заблудиться получасом ранее. Однако вместо этого ее завели в какую-то нишу, переходя на пониженные тона.

Дочь герцога с удивлением воззрилась на Эдера, прислушиваясь к голосам и даже выглянув из ниши, чтобы взглянуть, кому же они принадлежат. Беседы были достаточно однозначными, и чуть растерянный вид Лукаса на этом фоне только веселил. От прежней растерянности Софи, кажется, не осталось и следа. Лукаво улыбнувшись  чуть склонившись к графу она заговорщицким шепотом произнесла:
А если нас с вами увидят затаившимися в тёмной нише, думаете, подумают, что мы вели беседы о науке?
Она выразительно побарабанила кончиками пальцев здоровой руки по коробке, которую граф прижимал к себе, и тихонько рассмеялась. – Впрочем, сдается мне, эта леди и ее кавалер вполне будут готовы сделать вид, что они ничего не видели, если вы тоже на секунду закроете глаза, когда они будут проходить мимо.

Она снова выглянула в коридор и только тогда обнаружила, что упомянутая парочка целью своего маршрута избрала как раз противоположный их прежнему местонахождению конец коридора, и теперь двигалась к ним. Счастье, если они не заметили ее любопытной макушки, хотя вполне могли, учитывая, что заняты были преимущественно друг другом.
Давя слишком громкий смех, Софи нырнула обратно в нишу и прижалась к стене, стараясь не расхохотаться и не смотреть на графа, который должен был уже запунцоветь либо от стыда, либо от злости на ее небольшое неповиновение, и не раскрыть их слишком уж скоро.

0

10

[indent] В образование Лукаса – а как же без этого, - входило изучение различных размышлений почивших, давно и счастливо, а может и не очень счастливо, но без всякого сомнения давным давно, учёных мужей об устройстве мира, деяниях Единого, и том, как это всё необходимо понимать. Учился тогда совсем даже не граф, не всегда прилежно, а потому толстые толмуды пролистывал по диагонали, нещадно зевая и теряя нить, или суть, этих важных умозаключений.

В результате в голове остались лишь самые основные положения, кои и требовалось повторять на публике, чтоб сойти за образованного человека. Мысли же в голове иногда хороводились… разные. О природе той же магии, к примеру, стоило упомянуть которую, как девушка тут же перекрестилась.
Лукас не стал повторять за ней жеста, переводя разговор на другую тему, шутливую и не обременительную. Хотя сам иногда думал, что сложно отбросить то, что несомненно есть, вне зависимости от твоего желания. Как и ненавязчивый взгляд в спину, который граф ощущал иногда, в самых неожиданных местах, то изучающий, то насмешливый. Иногда вроде как подталкивал, иногда казалось – предостерегал, пойди, пойми, что оно такое.

Гораздо приятнее смотреть в глаза улыбающейся девушки, чем думать о непонятном.
- Это была весьма надёжная и крепкая трость, - попытался нахмуриться он, - до вашего появления.
Продавец мне несколько раз демонстрировал устройство, да и я сам с трудом нажимал на рычаг, подумывал даже, что заело.
По выражению  симпатичного, но с лёгким насмешливым выражением, лица Софи отчётливо было видно, что он её ничуть не убедил, что заставило Эдера усмехнуться шире. Он ценил в собеседнике стойкость убеждений и желание отстаивать свою позицию, тем более в даме, поэтому с удовольствием поспорил бы подольше, если бы не приходилось пойти на манёвр и переждать в нише.
Слово «прятаться» тут не уместно, ни в коем случае. Граф просто предпринял стратегический ход, дабы не ставить никого в неловкое положение. Себя в первую очередь, конечно же.
- Софи! – укоризненно окликнул он девушку шепотом, когда она выглянула, проявляя вполне объяснимое любопытство.
Дама, которая ворковала в галерее с чужим супругом, обладала столь же живым любопытством, к тому же обширными родственными связями и знакомствами. Именно поэтому Лукас и хотел встретиться, узнать новости. Но эти вот связи и любовь к сбору кхмм… сведений, могла сработать и в нежелательную сторону.
- Постойте смирно? А то я даже не знаю, какую версию придумать. То ли, что мы пришли взглянуть на портреты, то ли, что вам тут стало дурно, а я услышал зов дамы и примчался на помощь. Абсолютно случайно, конечно же.
Он примирительно улыбнулся он и протянул девушке коробку, по которой выстукивали тонкие пальцы. – Берите? В качестве моих извинений за неудобство и в знак того, что мне жаль. Не возвращаться же мне с этим подарком назад, право.

Голоса неожиданно встреченных знакомых стихали, Лукас успел разобрать что-то про ленты, погоду и своенравных лошадей, подождал полной тишины и выглянул.
- Горизонт чист, - оглянулся на Софи, - и теперь мы знаем, что вон там – лестница, а от неё рукой подать до женской части дворца. Вас проводить до двери, чтоб уж наверняка убедиться, что больше никакие незнакомцы и своенравные трости вам не угрожают?

Отредактировано Lukas Eder (2018-12-08 12:15:57)

+1

11

Трость была надежной и крепкой до ее появления. Софи на всякий случай даже покосилась на ту самую трость, проверяя, не умудрилась ли она переломать древко, но нет, трость все еще казалась надежной. А вот механизм. Кто-то здесь лукавил, в этой истории. Либо смешно хмурящий лоб граф, пытаясь убедить ее в том, что и сам с трудом нажимал на рычаг, то ли продавец, который просто не смог объяснить, как же отжимать механизм правильно. Так, чтобы он не заедал. А вот у нее получилось это сделать проще простого, и если вышло у Софи – вышло бы у кого угодно. Во всяком случае, так она предпочитала думать, вместо того, чтобы пенять на свою неудачливость или наоборот, удачливость. Впрочем, Эдер, кажется, улыбался, а значит ничего такого уж непоправимого не произошло. Тем более, что даже этот треклятый механизм, испортивший ее новое платье так бесцеремонно, кажется, был достаточно живучим для того, чтобы пережить встречу с женщиной, в количестве одной штуки, и ее нарядом.

Мысль о наряде заставила ее улыбку на несколько мгновений потускнеть, но снова расстроиться она не успела, потому как в то время, пока прячешься в какой-то нише и стараешься не расхохотаться, глядя на светящееся укором лицо собеседника, думать о грустном как-то не выходило. Нет, она, конечно же, об этом обязательно поразмышляет, особенно когда будет выбирать другое подходящее платье для завтрашнего праздника и думать, как объяснить матери неожиданную смену курса, но пока что Софи, прижимаясь спиной к застенку ниши, едва сдерживала смех и закусывала губу, чтобы не улыбаться слишком широко.
– Никогда не понимала стремления мужчин придумывать оправдания там, где можно сказать правду. Ваше Сиятельство, – она чуть прищурилась и склонила голову набор, глядя на Лукаса. – Мы ведь с вами и вправду рассматривали портреты. И вы действительно пришли мне на помощь, хоть и были, уж признайтесь, причиной того, что она мне сегодня понадобилась. Не думаю, что история о совершенно случайной встрече, рассказанная без ужимок, могла бы показаться кому-то недостаточно достоверной. Не понимаю, зачем при дворе всегда всё усложняют?
Не понимала она не только это, впрочем, но ее вопросительный тон, кажется, заставил Лукаса в какой-то степени успокоиться и для того, чтобы успокоить и ее саму, протянуть ей ту самую коробку. Дочь герцога взглянула на мужчину с некоторым удивлением, но коробку взяла, пусть и покачала головой.

– Вам никогда не говорили, Ваше Сиятельство, что дамам вредно увлекаться сладким? – удерживая коробку одной рукой, дочь герцога осторожно ее раскрыла и улыбнулась, заглядывая причудливо украшенные пироженые. Выудив одно, черничное, кажется, она вернула коробку в руки Лукаса и усмехнулась. – Успокоите себе нервы вечером. Не каждый же день, я надеюсь, на вас налетают так удачно, что удается почти сломать очередную крепкую и надёжную трость? Мне удалось выделиться?
Софи тихо рассмеялась и легко вынырнула из ниши, рассматривая коридор и сверяясь с собственной памятью. Ну, что же, это место казалось знакомым, тем более, что впереди снова слышались женские голоса, весело о чем-то щебечущие, значит дорогу ей подскажут, а может, найдется даже ее служанка или леди-камеристка, что тоже было бы по меньшей мере неплохо. Вангенхайм еще раз оглянулась на Эдера, оглядев его и позволив себе легкую, незлую усмешку.
– А если мы встретим кого-нибудь, вы снова задумаетесь о том, какую бы историю выдумать? Я думаю, что уже не заблужусь, Ваше Сиятельство. Доброй ночи, Лукас.

Софи улыбнулась, и, кивком попрощавшись с незнакомцем и его своенравной тростью, поспешила к лестнице, оставляя графа, трость и коробку с пирожными размышлять над своим поведением в их небольшой, но душевной компании. А ей еще придется разобраться с нарядами и послать слугу заказать новые шелковые платки для незнакомца, по совместительству сегодня оказавшегося ее случайным спасителем. В конце концов, она действительно испортила несколько, а должницей оставаться уж слишком не любила.
Но это, пожалуй, позже. Все позже.

+1


Вы здесь » Ratio regum » Игровой архив » Лепестки темноты холодеют в золе.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC